Ураган разразился у берегов Крыма 14 ноября 1854 года. Казалось, что бог войны вспомнил античное название Чёрного моря – Понт Аксинский, «море негостеприимное», и решил наказать незваных гостей – войска Англии, Франции и Турции, осаждавшие Севастополь.
«Представьте себе страшный ветер, угрожающий опрокинуть горы, и море, валы которого равняются горам», – сообщал очевидец.
Стихия нарушила даже величавое спокойствие Балаклавской бухты: стоявшие там суда нещадно бились друг о друга под порывами ветра. Но кульминация трагедии разыгралась на внешнем рейде: сорванные с якорей и потерявшие управление корабли волны швыряли на скалы, разнося их буквально в щепки.
Тяжёлый ущерб захватчикам был нанесён не только на море, но и на суше: бешеный ветер буквально смёл с лица земли палаточные лагеря. Дождь вскоре превратился в снег, похоронивший измождённых людей.
Объективно буря принесла пользу русской армии. «Спасибо буре, услужила нам хорошо», – писал император Николай I. Ураган ослабил силы противника, в то время как оборонявшиеся не пострадали: ни один корабль, стоявший в Севастопольской бухте, не был повреждён, как и армия, переждавшая бурю в надёжных казематах и блиндажах.
Катастрофа вынудила власти Франции и Англии серьёзно задуматься о формировании службы предсказания погоды. Спустя три месяца после «Балаклавской бури» во Франции была создана первая синоптическая карта, а в 1856 году уже действовала сеть из 13 метеостанций
Год 2024-й…
Летают крыши, падают деревья
В выходные из-за шторма в Керченском проливе потерпели катастрофу два танкера. Вчера подал сигнал бедствия ещё один. У берегов Ялты пошёл на дно плавкран. Ночью порывы ветра на Южном берегу Крыма достигали
29 м/с. В единую диспетчерскую службу Ялты с утра поступило 168 заявок.
В городе повреждены несколько кровель на многоэтажных домах. Повалены деревья. Произошло 15 локальных аварий по линии Крым-энерго, ветром развернуло светофоры.
gctc.ru
Потери и находки
Тяжкие потери, которые нанесла «Балаклавская буря» военному флоту союзников и транспортам с припасами, приравнивалась к проигранной морской битве. За один день Великобритания, Франция и Турция потеряли свыше 30 крупных кораблей, более 40 получили тяжёлые повреждения. Погибло, по разным оценкам, от тысячи до полутора тысяч человек. В два-три раза больше было раненых и обмороженных.
Самой большой потерей британского флота стала гибель на скалах большого парохода «Принц». В его трюмах находился весь запас зимней одежды. Однако вскоре разнеслась молва, что, помимо одеял и полушубков, парусно-винтовой транспорт доставил к крымским берегам жалованье английским солдатам. Это сообщение породило настоящую «золотую лихорадку». В конце XIX – начале XX столетия легендарное золото пытались найти несколько иностранных экспедиций, однако их поиски успехом не увенчались. С установлением советской власти поисками занималась специально созданная структура ЭПРОН – экспедиция подводных работ особого назначения. Золота так и не нашли, но поднятый водолазами чёрный и цветной металл принёс металлургическим заводам страны больше денег, чем желанное, но мифическое золото.
Шторм двинул науку
Жертвами стихии стали корабли не только у берегов Балаклавы. Шторм погубил два линкора у Евпатории, несколько судов у устья Качи и у мыса Херсонес. Сопоставимая с национальной катастрофа вынудила власти Франции и Англии серьёзно задуматься о формировании службы предсказания погоды. Спустя три месяца после «Балаклавской бури» во Франции была создана первая синоптическая карта, а в 1856 году уже действовала сеть из 13 метеостанций. В Париж стали приходить сводки погоды из других стран: учёные всего мира раньше императоров осознали важность метеорологии как науки.
Практическая польза метеорологии вскоре стала очевидна всему миру: заблаговременные предупреждения об опасных явлениях имели жизненное значение. Вскоре все порты мира стали получать информацию о предполагаемом ухудшении погоды. Так родилась Всемирная служба погоды и возникло новое научное направление в древней науке о погоде – синоптическая метеорология, услугами которой пользуется каждый человек.
Иван Коваленко, краевед