В день своего отъезда из отчего дома Наталья была сама не своя. Руки тряслись, ноги не слушались, а мысли постоянно путались. Она очень сильно переживала за родителей. Отец матушку конечно в обиду не даст, помогать будет, но все они никогда не расставались. Кто им будет по хозяйству помогать? как они справляться будут? Ведь матушка порой и с кровати встать не может из-за болей постоянных. Андрей конечно рядом будет, но все у него тоже скоро своя семья появится и много хлопот своих.
Рассказ "Однажды, летним вечером...".
Начало
Предыдущая глава
Глава 17.
"Первым же делом матушке лекаря найду. Обещался жених мой ненаглядный помочь, вот пусть и исполняет. А может и получится родителей в город перевести. Неужто для них места не найдется?" - Думала про себя Наталка в очередной раз перебирая вещи. Горский приказывал с собой ничего брать, сундуки не тащить. Но все е самое основное прихватить надо. Когда это еще новые вещи у нее появятся, а переночевать то все равно сегодня надо в чем-то.
Ближе у обеду Нюрка пришла. Принесла целую корзину фруктов отборных и пирожков еще горячих. Протянула корзину Наталье широко, войдя в хату.
- В дорогу тебе Наташка. Путь не близкий, пригодится. Да и не гоже это в новом дому сразу за ложку хвататься. Ты ж теперь важная барышня, хозяйка городского дома. А за батьку с мамкой не переживай, присмотрю я за ними. Чей не чужие уже люди. Мне не сложно ему тарелку супа принести.
Наталья не ожидала такого жеста от Нюры. Они конечно болтали иногда, девкам кости перемывали, но все же крепко не дружили.
- Спасибо большое. - Искренне поблагодарила она новую родственницу. - Ты можешь мне рассказать как у вас так все быстро с Андреем случилось? Я к тебе в душу не лезло, просто так все закрутилось....
- Да чего тут скрывать? Он пришел ко мне как-то вечером, а я и приняла. Только не думала, что он все же женится на мне захочет. Я ведь про себя все знаю, наташка. И что лицом не вышла, и фигурой, и родни у меня нет. Поэтому ничего придумывать не стала. Попросила Андрея ребеночка мне сделать, чтобы не одна я по жизни шла. А братец твой мне и ответил, что не гоже ребенка одной растить, отец ему нужен. Так мы с ним о свадьбе и сговорились. Понимаю, что любви большой промеж нами нет, но так наверное даже лучше, спокойнее.
Задумалась Наталья после этого разговора. А ведь Нюра в чем-то права. Любовь она же все соки тянет и жилы рвет. Проще наверное без нее, если человек тебе по жизни хороший попадется. В любом случае Наташке ничего другого не остается, уже.
- Вот еще что, - Нюра подошла ближе и прошептала, - если уж не сложится у тебя с городским, ты над собой не измывайся. Ни один мужик такого не достоин. Возвращайся. Коль родители не примут, я завсегда под свою крышу пущу. Всё образуется. И себя в обиду не давай, только так тебя уважать станут.
Наташка так расчувствовалась, что обняла девушку горячо, чуть не заплакав.
Провожать ей всей деревней вышли. И карету за ней Горский богатую прислал. Всю в золоте и вензелях. Сам то в деревню не на такой приезжал, попроще. Кучер нарядный на козлах сидел и улыбался, раздавая бегавшим вокруг детям сладости.
Крепко обняв матушку, смахивавшую слезы, и отца Наталья сама изо всех старалась не разрыдаться. А уж после того, как батюшка протянул ей белоснежные туфельки с аккуратненьким каблучком и округлым носиком, завернутыми в чистый отрез ткани, совсем слез сдержать не смогла. Никогда батюшка такой ладной обуви не делал. До чего же они красивые! И пришлись как раз в пору.
Помахав всем рукой, Наталья прижав к себе корзинку, что Нюра принесла, села в карету. Небольшой сундук с самым необходимым тоже погрузили, и уже они отъезжать собирались, как слишком прытко для своего возраста подскочила старая знахарка.
Протянула она в окошко несколько скляночек.
- Возьми девка. Зеленое от болей ежемесячных, белая от горячки, желтоватая, - знахарка оглянулась и понизив голос продолжила, - если от мужа в первую же брачную ночь понести не хочешь. Таких отваров тебе ни один лекарь не сделает. Я уж знаю, что говорю. Всё у тебя хорошо будет, девонька. Не сомневайся.
Пожав руку старушке, девушка положила пузырьки в корзинку. Карета тронулась, и родной дом стал медленно удаляться.
Новая жизнь пугала неизвестностью, а разбитое сердце разрывалось от боли.
Продолжение