Я большой поклонник фантастической литературы. И не только читаю чужие книги на эту тему, но и пишу свои. В основном короткие рассказы и повести. Но есть у меня и большой роман - «Монстры последнего рая», в котором рассказывается об ученом Стэнли Джеккинсе, который под влиянием личной трагедии, связанной с жестоким убийством его семьи, создает Способ Подавления Агрессии Компьютерными Системами (СПАКС). Данная система подавляет агрессивность людей, не позволяя преступникам совершать акты насилия над законопослушными людьми. После долгих приключений происходит запуск СПАКС в планетарном масштабе.
Однако после непродолжительного всеобщего мира и спокойствия появились те, на кого эта система не воздействует, включая преступников, развязавших террор мирного населения. Часть посланных для их ликвидации спецназовцев переходит на их сторону. В конце концов СПАКС отключается. Мир погружается в хаос…
Итак, продолжение романа…
Глава 7. Константа Ди.
Когда Стэн вышел из машины неподалеку от дома, где теперь жил, было уже темно и тихо. Ему было хорошо, необычайно хорошо, такого не случалось с ним уже долгое время после смерти жены и дочери. В тот день он вдруг явственно понял, что в его жизни еще не всё потеряно, что он нужен, нужен для большого и важного дела, что его мозг востребован, а значит, стоит жить и бороться.
С того самого дня, как состоялась их с толстяком Кастером встреча, Стэн трудился как заведенный. Медленно, конечно, слишком медленно, но все-таки работа продвигалась.
Он шел и шел к своей цели. А где-то там, вдали от него развязывались и затухали войны, горели пожары террактов и кто-то резким движением поворачивал рубильник на электрическом стуле. А он работал. Не собираясь больше ломать себе голову по поводу того, есть ли будущее у мира, который он оставлял позади себя. Мира свободных в своей звериной неукротимой жажде насилия людей. Или нелюдей. Это как кому нравится. Ему же этот мир не нравился по определению. И вообще теперь не интересовал его. Потому что скоро, совсем скоро этого мира уже не будет. По крайней мере, он станет лучше. Лучше благодаря ему, Стэну Вудворту Джеккинсу.
Ему не было жалко того мира, который был сейчас.
Ничуть.
Потому что это был тупик или путь в никуда. Он это твердо для себя решил, и еще он решил, что может, должен, просто обязан этот оставляемый за спиной человеческий мир улучшить.
Он, Стэнли Вудворт Джеккис сделает из людишек Людей. Сделает во что бы то ни стало. Чтобы они могли иметь через него и создание хоть какой-нибудь шанс спастись.
Пусть же этот прежний мир исчезнет, исчезнет раз и навсегда с нажатием клавиши «Enter». Что ж, он готов нажать эту клавишу и сделает это без всякого волнения. А что касается сомнений, так все его сомнения уже давно позади… Так что пусть этот мир исчезнет, сгорит, провалится в тартарары…Только так...
Воспоминания о прошедшем стихли, пока он с упоением отдавался работе, однако стоило ему немного расслабиться, как они снова хватали его за горло… Правда было это много легче переносить, чем раньше... Впрочем, какая разница, какая у боли сила, если она все равно есть, и не только сейчас, но собирается быть вечно, до самой его смерти.
Сохранить тело и его составляющие было трудной задачей. Но сохранить ум, рассудок, душу, наконец, - было ещё сложнее. Его война с самим собой не прекращалась не на миг, и кто знает, как долго он будет в ней побеждать? Как долго сможет бороться за все еще теплящиеся в нем крупицы человечности, за последние кусочки того себя, кем он был раньше? Как долго сможет он хоть в какой-то степени оставаться человеком? Неужели он рано или поздно, если выживет, конечно, превратится в того, кому достаточно будет только лишь еды, питья, крыши над головой, простеньких незамысловатых развлечений и ощущения безопасности?
«Ладно, хватит об этом, - думал он время от времени. – Нечего тратить и без того малые силы на самогрызню. Пусть всё идет как идет – потом разберусь что там у меня в башке и как. Если сейчас я раскисну, то запросто потеряю сноровку. Потому как если начинаешь копаться у себя в мозгах, мозги начинают бунтовать и снижают эффективность».
Но с другой стороны - допустить падение человеческих свойств души тоже нельзя. Стэн это хорошо понимал. Иначе быстро превратишься в зверя. Поэтому ни в сторону зверя, ни в сторону раскисшего интеллигентишки двигаться он не будет. Ибо и в том, и в другом случае его ждет смерть. Не физическая, конечно же, хотя и это тоже может быть, но смерть внутреннего мира, разрушение его. А без этого тело будет жить лишь как биологический объект, как саморегулирующаяся, чисто физическая система. Но в таком виде он жизнь свою не представлял. Все-таки он был гомо сапиенсом, человеком, пусть и не совершенным, а потому вне этого ощущения самого себя как личности он, Сэм Вудворт Джеккинс, себя не представлял и не мыслил.
Конечно, он бы мог плюнуть на все и спасти себя как биологическую особь, если бы спрятал, а еще лучше вовсе выкинул совесть, превратившись в зверя, в биомассу, в ничто. Но он не мог этого сделать. Просто тогда ему не за чем было бы жить, вот и всё.
Он отрезал себя от текущих событий. Зачем ему знать их, когда перед ним стоит такая грандиозная задача? Он не хотел знать, что твориться в реальном мире, в том мире, ради которого он и работал все последнее время.
Правда иногда на него наваливалась усталость. Чтобы побороть ее и взбодриться он пил кофе литрами и еще коньяк. А иногда то и другое вместе.
Порой ему вдруг становилось все равно, дойдет он до цели или нет. Едва различимый огонек надежды был еле-еле виден, а то и пропадал вовсе.
Но он снова брал себя в руки и принимался за работу с удвоенной силой.
В конце концов он изнурил себя работой до такой степени, что однажды, кое как раздевшись, доплелся до кровати и рухнул, заснув еще до того, как коснулся головой подушки.
Проснулась он среди ночи. Проснулся от шума дождя и грохочущих раскатов грома.
И сразу увидел свое голое, вспотевшее, напуганное молнией и громом тело. Как беспомощен он перед своевольем неба! Повернув голову к зеркалу шкафа он увидел в нем свое лицо, освещаемое частыми вспышками молнии со слипшимися от сырости постели волосами, увидел свой четко обрисованный череп со всеми его буграми мудрости и впадинами глупости.
Снова молния и тут же удар грома!
И снова тревожный, урывками сон мозга и тела, измотанных змеями перекрученных липких простыней.
Окончательно он проснулся только к середине следующего дня.
Разлепил глаза и стал осматриваться, с трудом переходя из сна к яви.
Перспектива перед ним открывалась такая: большая прикроватная тумбочка с наваленными на ней остатками жратвы на грязных тарелках, что стояли на ней горкой, причем разные тарелки шли в этой горке вперемешку: большая, маленькая, средняя, опять большая, а на самом верху опять средняя. Рядом со стопкой стоял запылившийся стакан и почему-то принтер.
И вдобавок на полу – живописная россыпь разнокалиберных коньячных бутылок, напоминающих стреляные гильзы. Тупая тяжесть в голове навела его на мысль о том, что свинец из этих гильз перекочевал прямиком под его черепную коробку.
Дальше в глубине комнаты он видел что-то неопределенное в размытой перспективе. Его глаза спросонья фокусировали плохо.
У него появилось желание отвинтить себе голову и жить без неё.
Он пришёл к выводу, что в любом случае оторвать от подушки налитую свинцовую башку прямо сейчас не удастся, и отвернулся к стене.
Хотя он и проспал до этого довольно долго, однако сам того не желая, снова погрузился в сон.
Наконец, выспавшись окончательно, он заставил себя вылезти из постели и пойти умываться.
Вскоре он оделся и отправился прогуляться по городу, выделив на это ровно три часа, ибо хорошо помнил слова, сказанные ему на прощанье Кастером: «Помните, мистер Джеккинс - каждый день, который вы потратите зря будет чреват страшной опасностью для тех, кого вы сможете защитить от рук вышедших на свободу головорезов».
Выйдя из квартиры и захлопнув за собой дверь, он спустился на лифте и оказался во влажном жарком воздухе июльского Бостона. Спроси его кто-нибудь, куда это он пошел, Стэн вряд ли бы смог ответить внятно... просто захотелось на воздух, вот и все...
Он долго бродил по городу, вглядываясь в чужие силуэты и слушая свои мысли. Он видел красивые и не очень фигуры, глубокие и пустые глаза, умение выбрать стиль и полное отсутствие такого умения, что было, конечно же, много чаще. В общем, жизнь как жизнь и люди как люди. Вот только он сам как-то выпал из этой массы людей.
А потом было кафе. Обыкновенное летнее кафе как их полно повсюду. Самая обычная забегаловка на возвышении под навесом, каких полным-полно в городе. Со всеми этими пластмассовыми столиками и стульями. Сюда его завернуло внезапное чувство голода во время очередной вылазки в город. Он не мог с ним справиться. Еда в кафе была отвратительная. Но цель была достигнута, голод уполз в темный угол и на время затих там, чавкая жуткими сэндвичами. Он сидел и пил никакой кофе, глядя на проходящих мимо летних девушек. На их извечные маечки, топики, платьица, шортики, юбочки… На все эти ножки, открытые плечики, на их растрепанные ветром разноцветные волосы. И ему вдруг страшно, непреодолимо захотел женщину… Захотел до дурноты, так, что горло перехватило…
Чашка из-под кофе со звоном стукнулась о блюдце. Внутри него проснулся и завыл жаждущий самки зверь, стал выворачивать душу наизнанку. Бросив на стол несколько купюр, он облокотился на низенький стульчик, чувствуя, как его начинает трясти. По мере того, как перед глазами мельтешил хоровод женских тел, внутри все сильнее и сильнее разливалась тоска. Сердце бешено стучало, хотелось куда-то бежать.
Вон идет свеженькая, как только начавший распускаться бутон розы, девушка. Ей, наверное, не больше семнадцати. Господи, пусть она остановится, пусть подсядет к нему, пусть скажет несколько хороших, нежных слов. За это он сделает ее самым счастливым человеком на планете. Они уедут, уедут далеко, далеко. Купят маленький-маленький остров и будут на нем одни. Будут купаться голышом в океане, лазить за бананами на пальмы и жить в самодельной хижине, а по выходным будет прилетать вертолет и привозить им шампанское и мороженное. Но сначала он отвезет ее к себе домой, и они сделают всё там, дома… Ему представилось, что она опускается рядом с ним на кровать и говорит:
- Я тебя так долго искала…
Он вскочил, бросился к выходу…
Всю дорогу домой ему хотелось заглушить неприятное ощущение досады на себя и как-то вытеснить из памяти то, что с ним произошло там, в кафе.
Едва войдя к себе в квартиру, он отправился прямиком на кухню, достал бутылку водки, налил полный стакан и выпил, не ощущая её обжигающей горечи и безразличный к стекающим по подбородку каплям.
Ему казалось, что напившись как следует, он позабудет все, что с ним только что произошло.
Однако на следующее утро Стэн, едва проснувшись, сразу же вспомнил ту самую девушку, что видел в кафе.
Стэн смутился и стал гнать от себя эти крамольные воспоминания. Но они снова вернулись и завладели им уже безраздельно.
И тут он заплакал, заплакал от ужасной досады на себя и жгучей обиды, заплакал горько, как плачут напрасно обиженные дети. Плакал он долго, благо что никто не видел ни этого его мужского позора, ни этих глупых и совсем женских, конечно, слез.
Облегчения от того, что он плакал, Стэн не почувствовал. Он вдруг понял, что обречен на одиночество. Обречен плавать в этом одиночестве и тонуть в нем, как тонет получивший пробоину корабль.
Он один, один был, один есть и один будет.
Всегда.
Смысла больше так жить у него нет. Нет и всё тут. Зачем, для чего, для кого? Для мира, этого абстрактного и чужого для него мира? Глупость какая! Никто в этом мире не был сейчас ему нужен. И он не был нужен никому. Тогда зачем всё это?
Он мужчина, был им и еще какое-то время будет. И что же теперь, поставить на себе, на своей личной, его, персонально его личной жизни, крест ради всеобщего будущего блага? Да какое ему дело до других, до тех, кому и без него неплохо, до тех, кто не ложится спать и не встает после сна в полном одиночестве? Нет, он, конечно же, может попользоваться барышней по вызову, у него есть средства, но разве это выход? Разве это сможет заменить ему Эмили? Да и кто вообще сможет ему ее заменить! Все его существо послало в мир сигнал SOS, но он, конечно же, понимал, что это впустую – всё равно, что кричать в пустыне или под водой.
Это конец… просто конец его как гомо сапиенса и того, что он в себе привык уважать.
Но нет, все-таки работа его спасет!
Он не позволит себе больше раскисать!
С этой решимостью он снова приступил к делу.
Прошло несколько дней, отданных полностью работе над программой.
И однажды ночью он проснулся и удивился.
Не тому, что проснулся, конечно же, а тому, что его кто-то толкнул в спину...
Продолжение следует…
Целиком книга расположена на платформе Литрес.
Ее активно читают, что не может меня не радовать как автора – значит, написал ее я не зря!
Эту книгу можно приобрести целиком, не дожидаясь окончания серии таких публикаций. Чтобы познакомиться с фрагментом этой книги (дабы не покупать «кота в мешке») или приобрести ее целиком в электронном виде или в виде аудиокниги - зайдите по ССЫЛКЕ
А еще вы можете заглянуть на мою личную страницу в Литресе и найти себе какую-нибудь подходящую книгу из тех, что я написал:
по психологии отношений и выходу из сложных жизненных ситуаций, разнообразную художественную литературу: боевики, короткие детективы, фантастику (наверное, единственный в природе сборник из 100 коротких фантастических рассказов на любой вкус), а еще там есть любовные и приключенческие романы, увлекательная книга для подростков и т.п.
Для входа на мою персональную страницу со всеми книгами в электронном и аудио виде – ССЫЛКА
Ну, вот пока и всё на сегодня.
Радушно приглашаю вас на свой канал. Уверен – здесь вы обязательно найдете себе что-нибудь по вкусу и не зря потратите время.
Засим смею закончить и откланяться.
Подписывайтесь на мой канал, ставьте лайки, оставляйте комментарии и заглядывайте на огонек. А я постараюсь сделать всё возможное, чтобы вы получили от моих публикаций максимальную пользу и удовольствие.
Ссылки на предыдущие части книги: