Несколько эпизодов с прологом и эпилогом по мотивам разговора в поезде. Новогодний рассказ
2000-2001-2010-2011-20012
Ч.4.
ЭПИЗОД ДЕВЯТЫЙ
ВАРЯ, ВАСЯ и СЕРГЕЙ
2011
Сцена молчаливой встречи в ординаторской затягивалась.
Быков и Варя друг напротив друга вытянулись, замерли как колонны разрушенного дворца. Прямая лаконичная дорийская в пижаме и украшенная завитками ионическая в белом халате: прядки лезли из растрепанной прически Вари на виски и лоб. Бритый почти на лысо Сергей смотрелся как никогда монументальным, мощным, не взирая на худобу.
Пауза из нервной становилась драматичной. Ненадолго растерявшийся Вася переводил взгляд с одного на другую – туда – обратно. И тоже рта не открывал. Казалось, как только прозвучит первое слово, все вокруг рухнет…
Майор едва не шагнул назад, плюгавая суетливая паника нахлынула, завиляла шакальим тельцем, заскулила тоненько, мол, и чего приперся? Звали тебя? Сейчас посмеется и выставит. Давай уж сам сваливай. Цигель, цигель.
Но…
За спиной вдруг появился кто-то невидимый в теплом тулупе, топнул валенком, прогоняя прочь трусливую шавку, которая тут же с визгом умчалась.
И в прояснившейся голове Сергея возникли совершенно другие мысли: Надо, Серый, надо. Это важно. Просто открой рот. Давай!!!
Быков решился. Два слова приветствия выдавить из себя оказалось труднее, чем прыгнуть с парашютом. Там он, помнится, и без волшебной поддержки обошелся. Пнул себя мысленно и вперед.
А тут…
Колени дрожат, противная слабость в животе. Но справился. Сказал громко и отчетливо.
- Здравствуй, доктор.
Она ответила.
- Добрый день, Сергей.
Напряжение уходило медленно. А Васю, который ничего не понял, но почувствовал – «отпустило» мгновенно. От избытка энергии он сейчас почти пританцовывал рядом с гостем.
Так котенок скачет вокруг большого доброго волкодава. Иногда врезаясь нечаянно, иногда нарочно пробуя на зуб уши или хвост.
Было ясно, что мальчика тянет на подвиги, но он не понял, что именно надо сделать, а перебивать тетю и гостя не хотел.
Майор дернул в сторону гарцующего ребенка подбородком. То ли похвалил, то ли поинтересовался, обращаясь к Варе.
- У тебя шикарный родственник появился.
- Повезло.
- И сама другая стала. Не красишься, наконец… Тебе идет.
Варя молча пожала плечами.
Пусть думает, что хочет. Не рассказывать же майору, что у нее столько задач образовалось, просто караул. И на внешность окончательно махнула рукой.
Тратить утром драгоценных полчаса на сокрытие «дефектов кожи» сейчас было некогда. Ребенка накормить важнее. И не забыть про очередные справки, бумажки, звонки, сообщения.
Поэтому, оставленные без внимания веснушки нагло сияли на лице, словно спешили взять свое, отыграться за прежние времена.
- Чаем угостишь?
Тут Вася и нашел применение распирающей силе. Влез между взрослыми с лихой готовностью. Не спросил, а продекларировал.
- Давайте я сам!
- Спасибо, дорогой.
Кивнула Варя. Она не знала, куда деваться под взглядом Сергея. Поэтому все время поворачивалась к ребенку, который хлопотливо сновал по ординаторской, оказываясь одновременно в нескольких местах как слуга в знаменитой опере.
Вот только что резал хлеб здесь, а спустя три секунды уже появился у тумбочки. Включил чайник, заскочил в холодильник. Мелькнул у стола. Зазвенел чашками в шкафу. Зажурчала вода в умывальнике. Снова лязгнула дверца холодильника. Зашуршали пакеты. Вася хозяйничал шустро и толково.
Майор и доктор так и стояли, дурак с дурочкой, поглядывали друг на друга неловко, будто делают что-то неправильное. Если взгляды встречались, то оба тут же быстро отводили глаза.
Но холодок между ними секунда за секундой таял. Яркое душевное тепло исходило от Васи, который сиял словно… Солнышко.
Согревал улыбкой пространство ординаторской. Наконец Варя очнулась, сколько можно? Промаршировала к столу. Села. Сделала рукой приглашающий жест. Быков быстро, как по команде, приземлился на стул и коряво пошутил.
- Ребенка по веснушкам выбирала?
- Конечно.
Снова повисла пауза, но не такая трудная, как первая.
Тем временем мальчик расставлял чашки на исписанных с двух сторон листочках бумаги, как это принято у многих врачей в клинике. Потом положил несколько бутербродов на тарелку. Подпихнул к майору поближе блюдце с конфетами.
Сергей ухватил одну. Развернул. Золотистая обертка брызнула яркими искрами… И прошлое вернулось. Наполнило о себе вспышками воспоминаний. Неужели год прошел?
В декабре в реанимации думал, что вот-вот отлетит душа. Смирился. Сползал по наклонной плоскости в какую-то жуть. Сил сопротивляться не осталось совершенно.
Тут из мути и серости тумана перед ним, за которым пряталась бездна, проступило белое женское лицо, усыпанное веснушками. Сияющий овал как щит заслонил собой и боль, и страх. Майор вдохнул исходящий от Вари свет и понял, что будет жить.
Идиот? Еще какой. Ведь солнышко мелькнуло, обнадежило в одном и обмануло во всем остальном, спряталось за тучи. Он пришел в себя, пошел на поправку. И с ужасом понял – не нужен. Эта запертая дверь не откроется.
Была желаннее и важнее всех остальных в мире. Но хоть тресни, не отвечала ни на какие попытки достучаться. Однажды он устал тупо мерзнуть у ледяного забора, которым доктор отгородилась от жизни. Повернулся к ее убежищу спиной и пошел куда глаза глядят. Прочь.
Страдал почти три месяца. В сердце ныла, натягиваясь, струна, а потом – дзиньк, лопнула. И отпустило. Перестал думать, чем порадовать, удивить, как стать для нее кем-то своим, важным.
Остаток года тянулся проще.
Ложился в клинику и почти не волновался, что встретит. Столкнется в лифте. Коридоре. Раз или два видел издали. Но не подошел… Наладилось настроение.
Правда, другие женщины казались пустыми, скучными. И коротенький роман с сослуживицей проскочил чем-то будничным, не огорчил финалом. Было и прошло. Ничего особенного.
Недавно Сергея позвали на работу в Москву. Согласился без раздумий. Родной город больше не держал. Начальство готовило перевод. Уходил на повышение.
Лег на плановую поддержку вполне буднично. Про Варю не вспомнил… Нет, неправда. Царапнула мгновением мысль о веснушчатом враче и тут же ускользнула, как ящерка по траве, в кусты, хвост мелькнул и ни следа.
В неврологии все складывалось привычно. Шутил с медсестрами. Улыбался врачам. Костыль отбросил, немного хромал и что? Фигня.
Спустился сегодня спокойный, довольный покурить этажом ниже на площадку на задней лестнице. Так два отделения поступали, не только неврология, но и гнойная хирургия. Врачи, кстати, тоже бегали дымить на эту точку.
Как раз под табличкой о том, что «строго запрещено» с картинкой «перечеркнутая сигарета» на батарее красовались две самодельные пепельницы.
Сегодня майор пристроился у приоткрытой фрамуги в гордом одиночестве. Соседа по палате, с которым ходил курить обычно, утащили на исследование.
Стоял, никого не трогал, думал про Москву. Явлению скособоченной фигурки мальчика в белом халате немного удивился. До этого не видел ребенка, не пересекались. Хотя… Нет. Пару дней назад мелькнул в рентгенологии на другом конце короткого коридора. Приводил кого-то из пациентов… Близко не приближался. И Сергей не разглядел лицо.
Сейчас мелкий подошел вплотную. Сдвинул брови с возмущением. Начал выговаривать. А майор почти не слышал, прилип взглядом к физиономии, сплошь покрытой веснушками и завис. О чем он вообще говорит?
- Здесь нельзя курить! Вы читать умеете?
Пришло воспоминание про изводивший не так давно сон, в котором он счастливый, как слон, устроился дома на диване, а под боком угнездился конопатый мальчик с острыми локтями, коленками. Сын. Откуда-то Сергей знал, что ребенок любит поворчать, как древний дед, ну и что? У всех свои недостатки. При этом добрый, умный парень. В этом месте сна снова и снова свершалось чудесное явление. По полу, шлепая босыми ножками подбегала и тянула ручки веснушчатая золотоволосая малышка лет двух, не больше. Улыбалась.
- Папа! Папочка.
В слезах, дурак, просыпался, что просто приснилось, не на самом деле с ним происходит. Где он вообще? Уже на яву грезить начал? Контузия или крыша протекла?
Очнулся, огляделся.
Курилка.
День.
Мальчик в белом халате, миниатюрная копия доктора, повторяет с достойным восхищения занудливым упрямством, кажется пятый раз одну и ту же фразу. Словно пароль.
- Здесь нельзя курить. Здесь нельзя курить. Здесь…
Вместо того, чтобы послать надоеду куда подальше Сергей перебил претензии вопросом.
- Чей ты, парень?
- Варвары Сергеевны. А вам какая разница?
Они заговорили, как два взрослых человека. Сергей, удивляясь себе пообещал Василию Александровичу, что бросит вредную привычку. Вот прямо сейчас. Последнюю затушит. И все. Больше ни-ни. А еще… он вдруг попросил проводить в кардиологию.
К ней.
- Зачем?
- На консультацию.
Поверил? Повел за собой. Все время поворачивался. Смотрел на него через здоровое правое плечо. Будто боится потерять по дороге.
Солнышко, от встречи тоже прифигела, но обрадовалась… Майор сожрал пару конфет, не чувствуя вкуса. Кивнул на ребенка. Прочавкал вопрос липкими губами.
- Колись, откуда раздобыла? Твой?
- Без бумажки я букашка… Но моим будет обязательно. Оформлю.
Майор вернул третью конфету на блюдце нетронутой. Накатило острое чувство правильности момента. И он рискнул. Сказал громко, уверенно.
- Мне твое приданое нравится. Пусть будет наш. Одобряю. И помогу. С бумажками в том числе. Не отказывайся, Варя. Я хороший!
Она молчала, поэтому добавил зачем-то.
- Кстати, пять минут назад я курить бросил.
В диалог влез конопатый ребенок. Уточнил занудно.
- Он не сам, теть Варь, я его попросил.
Сергей подтвердил.
- Угу.
Обалдевшая заноза, намертво застрявшая в сердце, взялась за голову.
- Быков? С ума сошел?
Тут Майора и понесло, как говорил незабвенный прапорщик Завойко: потащило решительно и бесповоротно, по всем кочкам и колдобинам местности.
Чуть привстал и рявкнул.
- Хватит бегать по кругу! Говори ДА!
Варя прикусив губу, хлопала глазами. Сергей уселся обратно. И гораздо спокойнее продолжил.
- Будешь Быкова. Вместе втроем поедем.
- Куда?
Жалобно спросила она.
- В Москву переводят.
Начался полный беспредел, лохматая золотистая башка мальчика влезла слева, под бок, как во сне кольнул острый локоть. Подбородок лег на плечо. Ребенок спрашивал жадно, требовательно и весело! Его все устраивало?
- Врете?
- Нет.
- Точно? Нас с собой забираете?
- Да.
- Тогда мы согласные!
Варя моргнула и уронила ложечку, но ничего не мяукнула поперек генеральной линии. Бразды правления были не у нее. Не давая участникам переговоров опомниться, Вася правил тарантасом по маршруту в светлое завтра.
При этом тарахтел с бодрой уверенностью опытного дипломатического работника.
- Вы сладкий пьете как я или без сахара, как тетя Варя? Какой наливать? Спрашиваю, чтобы запомнить. Это важно, знать, кто из нас и что любит.
Сергей ответил, что фиолетово. Главное, чтобы горячий был. Ребенок умчался к чайнику. Включил его еще раз. Вернулся, снова влез под бок.
Доктор выглядела жалобно. Губы дрожали. То ли заплакать собралась, то ли начать протестовать. Сергей медленно, глядя в глаза, протянул Солнышку руку. Правую.
Она повисла между ними, как десять раз до этого. Ненужная. Игнорируемая.
Пространство плавилось. Быков ждал.
А потом Конопатая наконец удивила в хорошем смысле. Зажмурилась.
И двумя ладонями сразу вцепилась словно перед ней канат, по которому надо забраться. Стиснула запястье, ухватилась за пальцы.
- Вот. Так бы давно. Родная.
Вторую свободную руку Сергея решительно сцапал ребенок. Наверное, решил, что это вроде ритуала. Майор подтянул мальчика поближе. Вася замер.
Ни до ни после, Быков не чувствовал такого глубокого счастья. Оно пролилось сверху, через макушку. И наполнило его, еще час назад пустого - до краев.
Мальчик, сын, конечно сын, теперь так, Быков это принял, сопел под боком. Почти как в его сне. А Солнышко держала правую руку крепко и шмыгала носом. Глупая. Все же классно. Ровно так, как и должно быть.
Потом Сергей с Варей просили друг у друга прощения, а Вася жевал бутерброды и пил чай. Не пропадать же добру?
ВМЕСТО ЭПИЛОГА
2012
Все у них было не как у людей. И первый ребенок подрощенный, а не младенец, в наличии. Но на него не все документы оформлены. Вот-вот. Грехи тяжкие. Попробуйте убедить бюрократические колеса проворачиваться быстрее перед новым годом.
И начальство, ошарашенное, что разведенный, бездетный сотрудник, вдруг оказался женатым главой семьи из трех человек.
Новый год решили встретить вместе. Так уж вышло – в больнице. Верно, у Вари стояло дежурство.
Впрочем, примерно на этой точке Сергей окончательно смирился, что его дальнейшая семейная жизнь будет специфической и не самой предсказуемой. Главное, что? В ней есть любимые веснушки. Остальное не суть важно.
А первый поцелуй и совместная ночь порадовали обоих, но по понятной причине приключились после новогодних каникул… Как раз на Крещенские Святки! Когда Васю ненадолго сдали бабуле, а Сергея выписали из неврологии.
Потом встретились все вместе с юристами, которых нашел Быков… Люся продержавшаяся трезвой несколько необходимых дней – подписала бумаги почти с радостью. Сына она по-своему любила. Варя сказала, что не против показывать ей мальчика. Хотя и понимала, что в чем-то врет. Где их N-ск, где деревня в районе, а где Москва? Летние каникулы это максимум возможного. И то… обсуждается.
Трудная ситуация? Факт. Подергает она нервы всем участникам? Запросто. Приемные родители и не такое проходят. Значительная часть их пути именно терниями устлана, а розовые лепестки с дороги сдувает ветрами прочих неожиданностей.
Что касается Бабулечки, она пообещала не помирать лет пятнадцать. Собралась продержаться столько – сколько нужно. Ибо твердо решила увидеть Васеньку-врача, поехать на вручение диплома хоть в Петербург, хоть в Москву, в любой ВУЗ, который закончит будущее светило хирургии.
ЭПИСТОЛЯРНЫЙ ФИНАЛ
Притомившийся, но довольный собой Дед Мороз в образе обычного пожилого человека в темном ватнике, старых валенках, ехал в электричке.
Вдруг, ностальгия накатила, что ли, - решил вспомнить, о чем его много лет назад просила маленькая Варя? Порылся в кармане, достал мятую почеркушку любимицы.
Один из секретов Дедушки, о которых взрослые не подозревают. Абсолютно любые детские записки доходят до него, даже минуя почтовые ящики. Не теряются. Сохраняются навсегда. И могут быть извлечены в любой момент.
Дед Мороз вчитался и хмыкнул. Почерк у Вареньки всегда был врачебным в самом худшем смысле.
Краешек письма обуглился. Девочка сожгла послание… Но ведь написала! Это главное.
«Все говорят, что ты выдуман. Пишу на прощание. Больше не буду приставать. Дедушка, дорогой, пожалуйста, если ты есть, береги себя, чтобы сил хватало на всех-всех, кому нужна твоя помощь, и на себя самого. Летом, обязательно отдыхай хорошенько. Обнимаю. Прощай. Твоя Варя Д».
КОНЕЦ
…
#историяизжизни #шумак #наталяшумак #людивбелыххалатах #историиспродолжением
…
Автор: Наталя Шумак