Несколько эпизодов с прологом и эпилогом по мотивам разговора в поезде. Новогодний рассказ
2000-2001-2010-2011
Ч.3.
ЭПИЗОД ШЕСТОЙ
ВАРЯ и СЕРГЕЙ
Подстриженный и свежевыбритый прибыл за четверть часа до полуночи. Одарил сестричек пакетом мандаринов и бутылкой шампанского. Постовые его обожали. Потом постучался в ординаторскую.
- Быков! Отбой был два часа назад…
Заявила Варя с самым суровым выражением лица. Удерживать его в общении с омоновцем получалось все хуже. Вот и сейчас. Он улыбнулся… Пришлось мысленно рявкнуть: Дура, не растекайся.
- По случаю праздника наш Заведующий разрешил сегодня лечь в час.
Встал рядом.
- Я кстати по делу пришел, не только поздравить. Мне инструкция нужна.
Теперь у майора в глазах прыгали, плясали золотистые крапинки, то ли отражение огоньков гирлянд, то ли… смех.
- Какая?
- Как за тобой, пардон, за вами ухаживать, доктор? А то тыкаюсь, пыркаюсь, стараюсь, а Солнышко недовольно. Неужели не нравлюсь?
- Ни капли.
На лице Быкова пропечаталось крупными буквами как название газеты: «НЕПРАВДА».
- Я тебя один раз упустил. Потом мы оба потратили время зря. Давай не будем лишние круги нарезать? Ты свободна. Я год назад развелся. Все совпадает.
И вдруг заговорил другим тоном, быстро, весело.
- Выбирай, где президента будем под шампанское слушать у девочек на посту? Или здесь останемся?
Варя молчала, поэтому майор все решил сам. Вытащил к народу.
Выпили по глотку под бой курантов в коридоре, стоя рядом с медсестрами и несколькими пациентами. Неугомонный Быков при всех заявил.
- Доктор, тебе интересно, что я загадал?
- Молчать!
Все засмеялись.
Вот только несколько дней спустя старшая сестра кардиологии – Анна Алексеевна, без намеков сообщила уважаемому специалисту в лоб.
- Варвара Сергеевна, вы не обольщайтесь на счет офицера из травмы. Он без женского внимания не скучает. И бывшая жена навещает, передачки носит пакетами. И две… «сослуживицы» забегают с гостинцами.
- Зачем вы мне это говорите?
- Берегу ваши нервы.
Варя думала – спросить, не спросить?
Информация ее дергала, тянула. Начинающая прорастать в душе радость, свернулась обратно, спряталась в уголке, покрылась шипами и недоверчиво позвякивала колючками из темноты.
Быкова выписали в середине февраля, с тем, что вернется через несколько месяцев на диагностику. А позднее снимут пластину, это отдельная история.
Вместо двух костылей остался один и тот спортивный, который под локоть упирается.
Предстояло пугающее во всем остальном неустрашимого омоновца – хирургическое лечение с помощью тока.
Сергей отправился в Москву на консультацию. Неожиданно ему предложили сделать РКА немедленно, после короткого обследования.
- Вот ты обращала внимание, что сразу за А в слове а-бля-ци-я, три простых понятных буквы?
А-бля-ци-я он именно так и произнес, педалируя слоги, выделяя голосом второй.
Не удержавшись, Варя фыркнула, а Сергей завершил мысль.
- Вот-вот. Хорошую вещь так не назовут.
- Быков, вы омоновец или лингвист?
- Солнышко. Я влюбленный идиот.
- Какая самокритичность.
- Если бы. Мне про эту РКА заведующий все разжевал. А поскольку отключиться в семейной постели в какой-нибудь романтический момент, не хочу… Придется ремонтироваться.
На словосочетании "семейная постель" Варя вздрогнула. Но промолчала.
- …
- Страшно, ты не представляешь - как. Раз несколько шмотки собирал, чтобы удрать…
- Зато потом ритм будет ровный.
- Угу.
Процедуру перенес нормально. О чем радостно сообщил спустя сутки, за которые Варя так разволновалась, что дозвонилась до коллег в Москву с расспросами о самочувствии пациента.
Эпопея с реабилитацией Сергея, затянулась почти на полгода. А за ней последовали серьезные перемены в жизни.
Легкая хромота и необходимость следить за сердечным ритмом остались навсегда. Поэтому ему пришлось перейти на кабинетную работу.
Плюс, по мнению врачебного консилиума всю оставшуюся жизнь Быкову предстояло не менее двух раз в году ложиться на капельники из-за последней контузии, которая давала о себе знать приступами головной боли и бессонницей.
Все это время, изрядно побитый жизнью офицер и доктор держали донельзя странную, можно назвать ее школьной – дистанцию.
Варя ощущала между собой и жизнью ледяной барьер, через который не решалась переступить сама и не пускала Сергея.
В июле уставший биться головой стену майор пропал с радаров. Перестал звонить и писать…
ЭПИЗОД СЕДЬМОЙ
ВАРЯ и ВАСЯ
2011
В августе Варя поехала в деревню. В основном повидаться с бабушкой.
Маму отца с детства звала Бабой Тоней, но с ней всегда чувствовалась некоторая дистанция. Родня по линии папы довольно агрессивно поддерживала своих любимых «красавцев» мужчин. А у Вари к обоим – и отцу, и дяде Саше накопилось изрядное количество вопросов.
Зато близкая душевно бабушка по маме всегда была просто Ба и Бабулечка. О том, что она Евгения Васильевна, Варя не вспоминала за ненадобностью.
В первом-втором классе, когда внучка увлекалась рассказами про индейцев, придумывала всем колоритные имена. Догадайтесь кого звали – Теплая Душа?
Вот и сегодня, только вошла в дом, радующий чистотой и пахнущий пирогами, как в сердце замурлыкал котенок. А на лице сама собой нарисовалась широкая улыбка.
Притянула к себе съежившуюся, ставшую почти крошечной старушку. Та вдруг уткнулась макушкой внучке в шею. Потом привстала на цыпочки, почти детскими, так показалось - руками обняла, вздохнула раз, другой.
- Что случилось?
- Соскучилась. Сколько не виделись-то? А?
- Ну, год…
- Четыре, моя хорошая.
Варя почувствовала укол совести, затем горло сжалось.
И правда, давно не приезжала на малую Родину.
Не бегала на речку.
Не слушала долгие рассказы о свадьбах и похоронах. Сколько неправильных «Не» вылезло сразу.
Колючий частокол, за которым спряталось самое дорогое и важное.
- Прости. Прости.
- А я не сержусь. Напекла и нажарила твоих любимых пирожков.
- С фрикадельками?
Обе заулыбались.
- И их. И с творогом. И с капустой, яйцами.
Бабулечка всегда старалась угостить повкуснее любимицу.
Первый день отдыха промелькнул быстро.
Завтрак, огород, обед, визиты родни, ужин.
Внучка журила старушку, которая плохо пила присланные ей лекарства. Она отмахивалась вышитым полотенцем ишь, пристают с химией какой-то.
- Отцепись, досада.
Это слово бабулечка выговаривала как: отчепись. Звучало забавно и внучка улыбалась.
Хотя врач в ней ругался придушенным матом.
Но повлиять на пациента возможности не было.
Банально по причине расстояния.
Сейчас проследит, а уедет? Кто будет рекомендации по дозировкам и правилам приема соблюдать?
На всякий случай, взывая к ответственности, внучка написала порядок и время приема препаратов крупными буквами, прикрепила на холодильник.
Вечером сидели вдвоем на кухне у распахнутого окна с раздвинутыми занавесками. Любовались малиново-лимонным акварельным закатом.
Тут бабулечка и выдала главное. Ради чего просьбами с интригами и заманила любимицу в деревню.
- Васька пропадает.
Поначалу Варя подумала про кота. Но тот валялся рядом и на погибающего не походил никаким боком. Ни левым, ни правым. Оба были тугими, полосатыми.
Бабушка пояснила, что имеет ввиду Вариного младшего двоюродного брата.
В обширной родне по линии ходока дяди Саши запутаться может и специалист по составлению фамильных деревьев. Некоторые из его отпрысков учились в начальной школе.
Некоторые были ровесниками Вари. Взяв пример с папаши плодились и размножались активно. Так что двоюродных племянников наша героиня и не пробовала запоминать.
Дядя Саша в свое время обзавелся как минимум шестью детьми в трех семьях. Одна из них была городской, а пара местными. При этом в двух браках роковой красавец, не отягощенный чувством ответственности, состоял официально, а один случился коротким и без росписи. Нагулянных в армии, а потом на Севере, где дядя Саша провел несколько лет – прочих детей, никто вообще не считал.
У законной бывшей семьи в деревне все складывалось более-менее ровно. Две девочки росли под крылом тети и дяди по маминой линии.
А брошенная Люда, о которой заговорила Бабулечка, жила неподалеку от нее, поднимала сына практически без помощи непутевого папаши и его родни, своя тоже была никудышной…
Существовала словно сорняк под большим соседским забором, за которым гудело веселье.
В последние несколько лет Люда стала к бутылке прикладываться. Быстро спилась… Вглухую. Дошла до валяния у магазина. В прошлую зиму чуть не замерзла насмерть. Теперь не только пьет, но и кашляет так, что с другого края улицы слышно…
- А у ребенка горб появился. И прет.
Варя взялась за голову. Вот зачем ей это знать?
Бабулечка продолжала пояснения: родительских прав непутевую вот-вот должны лишить. Новый участковый зверствует. Чуть что бумажки наверх пишет. Говорит, что его начальство заставляет. Словом, процесс начался. И кособокий мальчик судя по всему поедет в детский дом…
Бабулечка бросила на любимицу пронзительный взгляд и взяла драматичную паузу.
Все в Варе восстало. Она отложила, почти отшвырнула по столу чайную ложку. Хотелось вскочить и заорать в голос. Но выдала более-менее вежливо, что-то вроде:
- Какого Х… Х… Художника? Я здесь при чем?
Попытка навязать чужого ребенка конкретно разозлила?
Маленькая мягкая ладошка запечатала приоткрывающийся в гневе рот внучки, как сургучная печать легла.
- Не ори, родная. Дай доскажу.
Варя кивнула. Бабуля убрала руку и настойчиво продолжила процесс «впаривания».
Вася был похож на любимую внучку словно именно она его родила.
- Я не про конопушки, хотя такой же, в яркую гречку. Не про кривизну тела, тем более. Ты ровненькая, как доска в моем заборе.
- Спасибо, родная.
Комплимент казался сомнительным, если не принять во внимание, как трепетно Бабуля относилась к возведенному еще дедушкой Семеном ограждению. Чуть не каждый год обновляла краску. И случись что, любая мелочь вроде трещинки или болтающейся перекладины, тотчас призывала на помощь кого-нибудь из родни.
- Васька прибабахнутый, прости Господи, словно характер с тебя рисовали.
- Ну-ну.
- Умный!
Бабуля гнула линию, не сбиваясь.
- В шахматы играет. Книжки читает. Все твои журналы старые выцыганил, к себе уволок. Книжки тоже берет, но с возвратом. И не рвет, не портит. Слежу.
Бабуля перевела дыхание, вдруг потянулась и погладила сидящую Варю по макушке.
- Попросила его заглянуть сегодня. Слышишь, Масяня скулит? От радости. Видать ей пузо чешут. Зверюшки Ваську обожают.
Варя поняла, что ловушка была подготовлена умело. И теперь захлопнулась.
Но не бежать же прочь из дома и деревни. Вот так сразу. Ребенок то не виноват.
Верно?
При этом ни про какого горбатого или «кривенького» мальчика она никогда ни от кого не слышала… Или не хотела слышать? Ведь и связи с родней почти не поддерживала. Только лечила самых активных, которые приезжали за помощью.
Вскоре разрекламированный бабулей юный родственник постучался. Дождавшись ответа сунул лохматую башку в дверь.
Не высокий. Одно плечо сильно выше другого, действительно скособоченный. Возможно, запущенный сколиоз. При этом не тщедушный задохлик, а довольно шустрый мальчик.
Соломенный, чуть в рыжину, грива поярче, чем у Вари. Щедро усыпанный коричневыми веснушками от пяток до макушки.
Замер на пороге, удерживая в руках пачку потрепанных журналов и большой словарь. Смотрел спокойно.
- Здрасьте.
Варя поднялась навстречу. Протянула руку.
- Добрый день, Василий.
Ответил на пожатие солидно, словно не школьник восьмилетка, а взрослый человек. Отбросил лохматую длинную челку привычным резким жестом. Положил стопку журналов на край стола.
- Спасибо.
- Понравилось?
- Я тоже врачом буду. Хирургом.
Варя кивнула. Мол, почему бы и нет.
Он смотрел упрямо, без улыбки. Зацепились взглядами, словно пробуя друг друга на прочность, на вкус, на качество стали внутреннего стержня.
Что-то отзывалось, вибрировало внутри. Говорят, что во многих из нас есть разные ипостаси личности.
Варя не особенно увлекалась психологией. Не лезла ни в какие дебри психоанализа или гештальта.
Но сейчас явно чувствовало что-то сильное, похожее на зов.
Нереализованная тяга к материнству в ней голову подняла?
Ведь ребенок казался близким, своим, при этом явно запущенным с педиатрической точки зрения.
Или медик в душе увидел набор задач, которые срочно надо решить? Поэтому матерно ругался на семейство.
Возможно обе части натуры сразу, и Мать и Врач выступали дуэтом. Требовали решительных действий.
Было просто немыслимо, что не нужен родственникам. Но факты упрямая вещь. Непутевый дядя Саша и его окружение ущербным незаконным мальчиком изначально пренебрегали. Был «лишний» сын вписан в документы официально? Все это и многое другое требовало ответов.
Варя поняла и сформулировала самое важное.
Ни в какое государственное учреждение Вася не поедет. Точка.
Он. Будет. Расти. В семье.
И от этого осознания сначала стало жутко, а потом вдруг внезапно жарко. Нахлынуло мощное понимание правильности.
Они с Васей как раз снова в глаза друг другу посмотрели. Конопатые отродья?
Черти пятнистые?
Или… как говорит товарищ майор? Два Солнышка?
ЭПИЗОД ВОСЬМОЙ
ВАРЯ, ВАСЯ и СЕРГЕЙ
Сказать, что что-то особенное почувствовал в первую нормальную встречу с той самой Варварой, о которой Баба Женя все уши прожужжала? И нет, и да. Она уставилась так, будто призрака увидела. А его словно толкнуло навстречу.
Зачем-то признался про мечту.
Молодая баба, о которой отзывались с уважением, мол, дурная, но со связями и врач хороший.
Тридцать лет. Без семьи. Одинокая.
Оказалась нормальной, более того – интересной.
Хохотала над бабусиными шутками. Вопросы задавала точные. Ответы слушала внимательно. Поглядывала на него искоса, когда думала, что не заметит, но без брезгливости, пренебрежения.
Не считала уродом?
Когда сказала, что сейчас уедет, но скоро вернется. Специально к нему или за ним. Знал, что взрослые всегда врут. И обращать внимания на их слова – глупо. Но ей хотелось верить. Поэтому кивнул, мол понял. И подождет.
Перед Варей росли и складывались стопочкой задачи. Одна, вторая, третья.
Нужны специалисты. Юристы и люди из профильной структуры. Опека? Блиииин.
Только этого ей не хватало.
Ребенка в однушку? Которой у нее в принципе и нет. Потому, что она обитает в общежитии для преподавателей… Где Вася спать будет, на кухне, устроенной Варей в прихожей с помощью электроплитки?
Варя прогнала лишнюю мысль. Решаемо. Заставят для мальчика комнату выделить, значит что? Придется выбить себе профессорские апартаменты. Так шутливо называли блок из двух комнат, объединенных в одну квартиру. Главное, что после знакомства с Васей – слово чужой – исчезло из мыслей.
Мальчик - родня при любом раскладе. И никак иначе.
В таком настроении жила следующие три месяца. Дергающие ее переживания по поводу майора – рассосались, как и не было никогда. Хлопот, дел и проблем, требующих решения, хватало с головой.
Заведующего поставила перед фактом. Оформляет опеку над ребенком. Будет лечить, учить и воспитывать родственника. Так что, в переходном периоде необходимо время на разные комиссии, заседания и встречи.
Будет отпрашиваться!
Ждала сопротивления, а встретила поддержку.
- Без проблем, Варвара Сергеевна.
В деревню время от времени звонила. Просила, чтобы бабуля звала Васю. Переводила ей деньги на обувь для него и еду. Впряглась. И размеренно прокладывала курс. Чтобы успешной была навигация.
Взяла к себе на новогодние каникулы. Приехала за мальчиком, тут ее и удивили. Веселая Бабулечка оказывается подсуетилась, сшила ребенку подарок – белый халат.
Варя сделала жест рука-лицо, когда навстречу поднялась маленькая фигурка. Смущающийся Вася одергивал обновку, смотрел с напряжением. А Ба веселилась.
- Ну. Чем не доктор?
Пауза затянулась. Потом любимая внучка ответила. Но не ей, а мальчику. Повернулась, посмотрела в глаза. Сказала каким-то особенным «деловым» тоном.
- У меня завтра дежурство. Василий Александрович, составите компанию?
И в самом деле взяла с собой. Благо у начальства были – выходные. А потом еще раз, и еще. И снова.
Медсестры влюбились в ребенка мгновенно. Его телесные недостатки никого не волновали. Можешь банки для анализов по палатам разнести? Вот и молодец.
Шутливое обращение подхватили с готовностью.
- Спасибо, Василий Александрович.
- Пожалуйста. Что еще нужно?
- Василий Александрович, проводите Попова на КТ в старом корпусе.
- Василий Александрович, полейте цветы на подоконниках.
- Василий Александрович, отнесите стойку с заряженной системой в третью палату.
Вася впитывал атмосферу больницы и день за днем выпрямлялся. Не в физическом смысле – морально.
Спиной подопечного Варя решила заняться в январе. Хотя предварительно договорилась о консультации на следующей неделе. Ибо сама в сколиозах и горбах разбиралась недостаточно хорошо, чтобы прогнозировать ход событий.
В этой вполне радостной суете, Варя понятия не имела о том, что Быков недавно снял пластину. И капается в неврологии по поводу контузии…
В следующее воскресенье ее и удивили. Улизнувший к медсестрам ребенок вернулся слишком рано. И не один!
Вошли в ординаторскую вдвоем. Майор и Василий Александрович. За руки не держались, но выглядели довольными друг другом.
Варя выпучила глаза.
…
#историяизжизни #шумак #наталяшумак #людивбелыххалатах #историиспродолжением
…
Автор: Наталя Шумак
Окончание следует...