На рисунке из интернета собор Василия Блаженного, один из главных символов России. Но есть нюанс: рисунок без православных крестов. Случайность? Нет. Так дети транслируют новую реальность, которая навязывается им исподволь. Расскажу – для чего.
Война на уровне символов кажется не такой кровопролитной, как реальная. Некоторым она вообще не кажется войной. Еще бы. В ней не убивают наповал. В ней вообще никого не убивают. В ней просто делают людей другими.
Теми, кто будет думать, как надо, любить, что надо. Теми, кто был частью своего общества, а стал приверженцем чужого. И неважно, что он никуда физически не уезжал, просто думать стал как чужой. И ментально его с нами уже нет. Он – другой.
Помните фильм-ужастик с таким же названием? Там в героя впихнули новую личность, и его как подменили. Хотя почему – как? Подменили.
Тот же самый процесс происходит у нас сейчас. Похоже на синопсис нового фантастического романа, скажете вы. Да, очень похоже. С тем лишь отличием, что это реальность. И создается эта реальность в ходе информационных баталий.
Инструменты для стирания визуальных символов
Они просты. Это изображения знаковых объектов, которые всегда ассоциировались с русской самоидентичностью, только без привычных символов.
Картинка ребенка – это итог. Образ уже проник в его сознание и стал обычным. Наши ценности подменяют медленно, десятилетиями. Процесс рассчитан не на одно поколение. К слову, о процессах.
Как это происходит?
Безобидная, кажется, деталь: на денежных купюрах, изображающих православный храм, Центробанк изобразил купол без креста. Вместо него нарисовали… кружочек. Об этом довольно много писали в 2023, когда новый образец тысячной купюры только планировалось вводить в оборот. А потом опомнились и изъяли.
Напомню, что на изображении башни Сююмбике, расположенной на территории казанского кремля, полумесяц был. А вот православный храм обошелся без креста. Почему?
Разработчики обосновали это тем, что храм не используется по назначению и теперь там музей.
Однако, по мнению председателя Национального антикоррупционного комитета Кирилла Кабанова, которое он опубликовал на своем телеграм-канале:
«Это люди без Родины, воспитанные на различных MBA-курсах и западных стажировках...Это те, кто получают у нас башенные зарплаты и принимают важнейшие управленческие государственные решения, но при этом мечтают не жить в нашем мире или хотят перестроить его под себя и своё извращенное мировосприятие.»
Это они утверждают макеты, на которых православный крест заменяет кружочек. Потому что ментально уже не наши. Другие. И обосновывают это тем, что храм не используется по назначению, а страна многоконфессиональная.
По мнению Марины Ахмедовой, члена Совета по правам человека при президенте РФ, главного редактора ИА Регнум:
«... лучше не забывать, что какой бы многоконфессиональная наша страна ни была, русские - всё-таки государствообразующий народ, а православие - основная религия. Раздражать это может лишь тех, кто хотел бы этот факт изменить.»
А на уровне подсознания мы, беря в руки ходовую тысячную купюру с изображением православного храма без креста, будем считывать это совершенно однозначно: нет креста – нет веры. У нас нет веры. Вы согласны, что ее у нас нет? Именно к этому нас подводят.
Это не первая попытка ЦБ внести свою лепту в корректировку исконных образов. И не последняя: на купюрах нового образца православных храмов нет вообще. Думайте что хотите.
Трагедия случится, если большинство станет считать символику наших базовых ценностей чем-то неважным. Настолько, что бороться за сохранение этих символов никогда не будет. Для них не будет разницы между крестом и кружочком, между верой и неверием. Но большинство, к счастью, ее пока видит.
Русский мир в массовой культуре тоже под угрозой?
Теперь о символах словесных. Они – в наших песнях. Вернее, в их текстах. О чем они? О русском духе, о традициях, о нашей правде и нашей борьбе за сохранение русского мира. В общем – тоже о нашей самоидентичности, которую в ходе информационной войны пытаются если не уничтожать, то уничижать.
Поскольку идея самоидентичности транслируется через людей, которые эти песни сначала пишут, а потом исполняют, то мишенью становятся именно они. Хотя на их месте может быть кто угодно. Те, кто вышел в первый эшелон и что-то такое начал регулярно петь. Такие мешают. Их (с их творчеством) нужно дискредитировать. Это обязательное условие.
Я о Шамане (меняйте это имя на любого другого певца с патриотическим репертуаром, схема будет та же). Просто он сейчас – один из наиболее ярких представителей, транслирующий идеи русского мира в песенном творчестве. Это факт, а с фактами стоит считаться. И не только считаться, но и считывать, как происходит нивелирование нашей идентичности в российском сегменте массовой культуры.
В качестве ньюсмейкеров – блогеры с многотысячной аудиторией, отрабатывающие нужную повестку. Они методично подвергают сомнению искренность и ценность наших идей. Через исполнителя, естественно. Тут всё по классике: на певца обрушивается шквал критики.
Площадки с обтекаемым контентом «про всё» вдруг становятся экспертными. Даже тезисы выкатывают одни и те же. Удивительное единодушие, которое, кстати, неплохо оплачивается заинтересованными структурами. Это разные вариации на тему:
«Он не так поет. Не то поет. Насквозь фальшивый. Патриот за деньги. Продукт Кремля. Тексты слабые. Музыка примитивная. Берет баснословные гонорары за свои концерты. А тут еще и товарный знак «Я русский» пытался зарегистрировать.» Казнить нельзя помиловать.
Ставьте запятую, где считаете нужным. Разбивать эти тезисы не буду, поскольку они давно разбиты и на просторах интернета опубликованы. Я о том, что за этим стоит. Еще раз: я не о том, нравится он мне или не нравится, хороший он или плохой. Потому что...
Критика на самом деле адресована не певцу Дронову. Она нацелена на ту самую идею русского мира, которая проходит через его творчество красной нитью. Это и есть цель.
Поэтому правильно читать этот посыл нужно так: «патриотизм у вас не тот, насквозь фальшивый, это продукт Кремля, а не ваш. Вашего патриотизма вообще нет, он весь продажный, вам его за деньги пытаются втюхать, но он ничего не стоит. Ваша идея национального самосознания – пшик. Фанаты – это дегенераты, я сам видел.» Хотите примеры? Их есть у меня!
И замечу, что эти блогеры никак не реагируют на творения Инстасамки, Реввы и иже с ними. Их от этих текстов не корёжит. Идея песни «За деньги – да» оказалась понятней, чем патриотизм, а безмыслие в как бы стихах «Запутался я в твоих волосах не знаю, почему» – вершиной сознания.
Во всяком случае, никто не пытается подвергнуть сомнению ценность творчества этих певцов. Их не долбят, поскольку их идеи и безмыслие никому не угрожают. Вот таким должен быть русский мир с точки зрения идеологов. Вернее, этого мира вообще не должно быть.
«С нами вера да любовь, с нами Бог»?
Ну что вы, нет, никогда. Это так фальшиво, неискренне. Громко и нескромно. К тому же примитивно, зачем об этом? Мы лучше поменяем на вот это:
«В black Russia я делаю что хочу. Я даже налоги там не плачу».
То есть поменяем нашу национальную идею на ту, что предложат. Нет возражений? Это из репертуара Инстасамки, если что.
Но тут появляется певец, и спрашивает: «Кто сказал, что дружба погасла давно, кто сказал, что деньги важнее всего?» – и начинается сатанинский визг. А все потому что он русский, транслирует идеи русского мира и имеет наглость петь об этом с гордостью. И билеты на него не бесплатные. А будут бесплатные – всё равно это ему выгодно.
Шаман сегодня – это символ, а символы надо уничтожать на корню. Выдавливать. Подвергать сомнению их ценность. Высмеивать и низводить. В самых безнадежных случаях – игнорировать. И процессы в инфополе это ярко демонстрируют.
Чем это отличается от замены православных крестов на кружочки? Да ничем. Это одно и то же.
Чтобы понемногу, шаг за шагом делать нас другими. Чтобы от слов «я русский» корежило, как автора одного из таких каналов, обладающего шестым чувством.
Чтобы, когда нам будут заменять наши ценности на чужие, мы бы не очень рыпались. Или вообще не были бы против. Или даже кричали: «Боже, храни Америку». И кружились бы в хороводе со всем «цивилизованным» миром.
Но правда в том, что западным партнерам мы как партнеры не нужны. Мы нужны как вассалы. Максимально лояльные к западным ценностям. Как бензоколонка мы им нужны. Не больше.
И пока у нас есть свои ценности, им с нами трудно. Я очень надеюсь, что будет еще труднее. «Это наш бой». За нашу веру, нашу правду и нашу национальную идентичность. За наш русский мир.