В августе 1917 года Россия оказалась на краю пропасти, балансируя между хаосом революции и призраком военной диктатуры. Именно тогда один человек решил, что может спасти страну, железной рукой направив ее к "светлому будущему" – и едва не утопил ее в крови гражданской войны.
Россия на распутье
Представьте себе страну, похожую на бурлящий котел, где революционные страсти смешались с военными неудачами, народным недовольством и политическими интригами. Именно такой была Россия летом 1917 года. После свержения монархии государственный корабль, словно утлое суденышко в штормовом море, швыряло из стороны в сторону. У штурвала стояло Временное правительство во главе с Александром Керенским – человеком, чье имя стало синонимом политической нерешительности и краха либеральных надежд.
А тем временем где-то в Могилеве, в Ставке Верховного главнокомандующего, генерал Лавр Корнилов хмуро разглядывал карты и донесения, все больше убеждаясь: страна катится в тартарары, и только он может ее спасти. Как говорится, благими намерениями вымощена дорога... ну, вы знаете куда.
Герой или авантюрист?
Кем же был человек, решившийся поставить на карту судьбу огромной страны? Лавр Георгиевич Корнилов – фигура почти романтическая, если бы не тот факт, что романтика в политике обычно заканчивается трагедией. Сын простого казачьего офицера, он сделал блестящую военную карьеру благодаря своему уму, храбрости и, чего уж там скрывать, изрядной доле авантюризма.
В армии его прозвали "Брусилов в миниатюре" – не только из-за небольшого роста, но и за военный талант. Правда, злые языки добавляли, что амбиции у него были отнюдь не миниатюрные. Как говорил один из современников: "Корнилов был похож на тигра, запертого в клетке революционной демократии, и только ждал момента, чтобы выпустить когти".
Предчувствие бури
Лето 1917 года выдалось жарким во всех смыслах. Временное правительство металось между желанием продолжать войну и необходимостью проводить реформы. Керенский, этот "заложник демократии", как его называли, пытался усидеть на двух стульях одновременно – быть и революционным лидером, и верховным главнокомандующим.
А тем временем в армии творилось что-то невообразимое. Солдатские комитеты обсуждали приказы командиров, дезертирство приняло массовый характер, а дисциплина... Ну, скажем так, дисциплина превратилась в понятие весьма относительное. Как заметил один из офицеров: "Мы словно пытались командовать митингом, а не армией".
Корнилов, назначенный Верховным главнокомандующим, смотрел на это безобразие и, говоря современным языком, у него просто "бомбило". Он требовал восстановления смертной казни на фронте, роспуска солдатских комитетов и железной дисциплины. "России нужен хирург, а не терапевт", – заявлял генерал, намекая на мягкотелость Керенского.
Заговор или недоразумение?
И вот тут начинается самое интересное. То ли Корнилов решил спасти Россию от большевиков и анархии, то ли просто решил половить рыбку в мутной воде революции – историки до сих пор спорят. Но факт остается фактом: в конце августа 1917 года генерал начал стягивать войска к Петрограду.
Официальная версия была простой: защита столицы от возможного большевистского мятежа. Неофициальная... Ну, скажем так, планы у "русского Бонапарта" были куда более амбициозные. Как говорил сам Корнилов: "Пора положить конец революционной вакханалии и восстановить настоящий порядок".
Игра начинается
События развивались стремительно, словно камни, сыплющиеся с горы перед началом лавины. 25 августа 1917 года генерал Корнилов отдал приказ Крымову начать движение на Петроград. Три кавалерийских дивизии, включая знаменитую "Дикую дивизию", двинулись к столице. "Ну что, господа либералы, допрыгались?" – злорадно потирали руки монархисты.
А в это время в Петрограде творилось что-то невообразимое. Керенский, получив известие о движении войск, впал в состояние, которое один из очевидцев описал как "революционную истерику с элементами политического паралича". Сначала он объявил Корнилова мятежником, потом пытался договориться, потом снова объявил предателем – в общем, вел себя как типичный "революционный демократ" в кризисной ситуации.
Танго втроём
Ситуация складывалась поистине уникальная: три силы – корниловцы, керенцы и большевики – начали свой смертельный танец вокруг власти. Причем каждая из сторон была уверена, что именно она спасает Россию. Как говорится, благими намерениями... Ну, вы помните.
Керенский, в панике осознав, что его собственный главнокомандующий идет на него войной, сделал то, о чем потом пожалел: обратился за помощью к своим злейшим врагам – большевикам. Те, конечно, не заставили себя долго упрашивать. Как заметил Троцкий: "Мы будем бить Корнилова, как мы били Николая Романова, но не для того, чтобы защищать Керенского".
Революционная самодеятельность
И тут началось такое... Петроград превратился в огромный революционный муравейник. Рабочие отряды, солдатские комитеты, матросы-балтийцы – все как один встали на защиту "революционной демократии". Большевики, которые еще вчера были чуть ли не вне закона, вдруг оказались главными защитниками революции.
А войска Корнилова тем временем двигались к столице, но как-то не очень уверенно. Железнодорожники, верные революции, устраивали "случайные" задержки поездов, путали маршруты, разбирали пути. Как сказал один из участников событий: "Мы не столько воевали, сколько играли в какие-то революционные прятки".
Агитация против штыков
И тут случилось то, чего Корнилов, похоже, совсем не ожидал. Его войска начали встречать не штыки и пули, а... агитаторов. Тысячи рабочих, солдат, железнодорожников буквально облепили корниловские части. Они рассказывали о "генеральском заговоре", о "предательстве революции", о том, что солдат хотят использовать против народа.
Эффект был потрясающий. Как писал один из офицеров: "Наши солдаты словно очнулись от гипноза. Вчера они были готовы идти на Петроград, а сегодня уже спорят с командирами и требуют объяснений".
Крушение надежд
День за днем наступление выдыхалось. Генерал Крымов, командовавший передовыми частями, видя развал своих войск, застрелился. Это был символический момент – мятеж фактически провалился, даже не начав по-настоящему боевых действий.
Корнилов, сидя в Могилеве, получал все более тревожные донесения. Его план рушился как карточный домик. Как позже написал один из участников событий: "Мы хотели спасти Россию, а вместо этого только расчистили дорогу большевикам".
Финал трагедии
2 сентября 1917 года стало днем окончательного краха корниловского выступления. Генерал, еще недавно мечтавший спасти Россию, оказался под арестом в Быхове. Как говорится, от славы до тюрьмы – один шаг. Особенно в революционной России.
Сцена ареста Корнилова была почти театральной. Когда к нему пришли с ордером на арест, он, по свидетельствам очевидцев, только усмехнулся и произнес: "Что ж, видимо, России суждено пройти через большевизм. Может быть, это и к лучшему – пусть народ на собственной шкуре испытает все прелести социалистического рая".
Победители и проигравшие
Казалось бы, победителем в этой истории должен был стать Керенский. Он разгромил военный заговор, спас революцию, показал свою решительность... Но не тут-то было! Как метко заметил один из современников: "Керенский победил Корнилова, но эта победа оказалась для него похуже любого поражения".
В самом деле, что получилось? Армия окончательно развалилась – теперь любого генерала можно было обвинить в "корниловщине". Правые силы считали Керенского предателем, левые не доверяли ему после истории с Корниловым. А главное – большевики из гонимых превратились в главных защитников революции.
Дорога к Октябрю
После подавления корниловского мятежа события понеслись вскачь. Большевики, получившие оружие для борьбы с Корниловым, и не подумали его сдавать. Наоборот, они начали активно готовиться к захвату власти. Как сказал Ленин: "После корниловщины большевики должны взять власть – это абсолютно доказано".
Временное правительство металось между попытками наведения порядка и заигрыванием с революционными массами. А тем временем реальная власть утекала из рук Керенского как вода сквозь пальцы. Один из министров того времени горько заметил: "Мы победили Корнилова, но проиграли России".
Исторические уроки
Корниловский мятеж стал одним из тех поворотных моментов истории, когда решается судьба целой страны. Попытка военного переворота не только провалилась, но и ускорила именно те процессы, которые пытался предотвратить Корнилов.
Возникает вопрос: был ли шанс у Корнилова победить? Теоретически – да. Практически – вряд ли. Как заметил один историк: "В революционной ситуации генеральские погоны весят меньше, чем революционные лозунги".
Эпилог
История корниловского мятежа – это не просто рассказ о неудачной попытке военного переворота. Это история о том, как благие намерения, помноженные на политическую близорукость, могут привести к катастрофическим последствиям.
Сам Корнилов после провала мятежа сумел бежать из тюрьмы и стал одним из лидеров Белого движения. Он погиб в 1918 году под Екатеринодаром, так и не увидев, во что превратилась та Россия, которую он так страстно хотел спасти.
Как написал один из участников тех событий: "Мы все тогда были немного Корниловы – страстно желали спасти Россию, но каждый понимал это спасение по-своему. В итоге Россию не спас никто, зато все помогли ее разрушить".
История корниловского мятежа – это урок того, как в революционные эпохи даже самые благородные намерения могут привести к противоположным результатам. И этот урок, увы, актуален до сих пор.