Глава №15: В Дархан
Шумели мы ещё долго. Женщины подобрели и приготовили что-то национальное, но по большому счёту это был отварной баран, сваренный в целом виде, без головы и копыт. Вокруг барана на импровизированном столе в виде напольной скатерти лежали яства повседневного рациона кочевников. Больше всего запомнились сушёные сливки, напоминающие школьные мелки, горкой насыпанные в розетку с замысловатым орнаментом. Вместо хлеба монголы готовят что-то вроде маленьких квадратных пончиков, только без дырки. В свежеприготовленном виде их лучше не есть, поскольку остановиться невозможно. Ну и конечно, варево из молока и чая, который справедливо назван «монгольским чаем», хотя калмыки, казахи и другие степняки ставят названия своих этносов перед словом чай, но изначально он всё же монгольский. Между всем этим разнообразием то там, то здесь красовались разноцветные бутыли машинного масла всех известных мировых брендов. Из столовых приборов - только ножи, которыми все по очереди срезали тонкие слайсы варёного мяса, макали его в густой бульон и без всяких приправ отправляли в рот. Остальные угощения приборов не требовали. Всё было очень просто и очень вкусно.
Как я заснул, не помню. Помню, что проснулся от выжигающего правый глаз солнца пробившегося через отверстие дымохода в самом верху купола юрты. Осмотревшись, я увидел трущего глаза Нарана, но не такого веселого, как всегда. Видно, масла вчера ему досталось немало.
- Наран, - прошептал я – Наран! Где тут туалет?
Предводитель обернулся на слух, поскольку глаза так и не разлиплись.
- Везде, - буркнул он, многозначительно очертив круг пальцем над своей вязаной шапочкой.
Ответ меня не порадовал. Неудобно как-то. В гостях всё же. Но делать нечего, и я полез из юрты.
Очутившись на свободе, я осмотрелся, ища возможного укрытия от любопытных глаз. Ландшафт не изменился, всё та же необъятная ледяная пустыня без признаков растительности. Не было никого, кроме двух молодых женщин, увлечённо занятых чем-то под хозяйственным навесом для скота. Самым дальним объектом от них оказалась куча хвороста, ещё вчера замеченная мною. Других вариантов не было. Не буду вдаваться в подробности процесса, но если человек никогда не оголял зад на 30-и градусном морозе, то передать остроту ощущений словами всё равно не удастся. Сидя на корточках за хворостом была видна только моя голова. Невольно посмотрев в сторону женщин, я с ужасом обнаружил, что они обе бегут ко мне, весело щебеча от предвкушения. Надеть штаны я уже не мог. Меня охватила паника, благодаря которой, процесс, конечно, ускорился, но не настолько быстро, чтобы достойно выполнить весь положенный ритуал. Я пригнулся и гуськом со спущенными штанами поскакал вокруг хвороста в противоположную сторону от возможного прибытия гостей. Если бы они догадались пойти в окружение, я был бы с позором захвачен врасплох. Но мне повезло. На ходу, вприпрыжку, я умудрился завершить начатое, и победоносно выскочил с противоположной от девиц стороны хвороста уже в штанах. На их лицах застыло искреннее разочарование. Одна даже что-то высказала мне, и, поскольку это не было похоже на «мундак» я догадался, что ничем хорошим она меня не назвала. В юрте я пожаловался на судьбу Нарану, лишив его возможности адекватно соображать на пару минут точно, и, видя, как он, оскалив зубы, икает и трясётся, невольно пожалел о своей откровенности. Одно хорошо, что от смеха слёзы глаза ему промыли, и он, наконец, увидел свет.
На скорую руку позавтракав, мы засобирались в путь. В этот раз мы не должны были продираться сквозь чащобы и рассчитывали домчаться до Дар-Хана засветло по степи. Попрощавшись с домочадцами и владельцем табакерки, помахав рукой разочарованным девицам, я сел в автомобиль и приготовился грустить. Охота завершилась, впереди ждала долгая унылая дорога, и, как я думал, ничего интересного уже не будет. Состав нашей команды не изменился, и впятером мы тронулись в путь. Наран что-то рассказывал про свои похождения на разных охотах, как он два дня выжидал кабана, как тормошил в берлоге огромного медведя, как что-то там ещё, и я чётко осознал, что мне это всё неинтересно. Охота - не моё.
Проехав пару сотен километров, когда все истории моих попутчиков иссякли, Наран вспомнил, что на всех наших СВД сбита оптика, и они не пристреляны. Решили сделать привал и открыть импровизированный тир. Мы оказались в леске с множеством поваленных деревьев, и в мишенях, в виде гнилых пней, недостатка не было. Наран по очереди пристрелял каждую винтовку, и мы с Захарычем упросили его дать нам с ними проиграться. С первого выстрела я разметал какой-то пенек и услышал саркастическое замечание Нарана:
- Пожалел ту косульку, да? – спросил он с добрым прищуром, - это правильно, всё равно бы её не взяли.
- А если бы я всё же пальнул в неё? – Удивился я. – Просто бросили бы и всё?
- Да. - спокойно согласился вождь. – Ничего такого. Бывает достать не получается и оставляем.
- И что, она так и лежит потом? – возмутился я.
- Недолго. – Саркастически заметил Наран. – Лисы, волки, росомахи. Всем кушать хочется.
Вот она, правда жизни. Циничный круговорот пищевой цепи. А если серьёзно, то количество дичи в пересчёте на душу населения близлежащих охотничьих поселений, просто колоссально и, по правде говоря, Наран прав. Пропажа одной косули, конечно, трагедия лично для неё, но на численность популяции это вообще не повлияет, а может даже увеличит, дав возможность вырасти молодняку за счёт доли рациона выбывшего члена стада. В любом случае это вмешательство в процесс естественного отбора, и ответственность за содеянное лежит на человеке. Поэтому-то я и стрелял выше.
Разорив предводителя на несколько пачек патрон, мы продолжили путь к дому Нарана. Подъехали к городу уже на закате. Солнце зашло за окружающие Дархан синие горы и огненным заревом разлилось между длинных облаков. Мы подкатили к пятиэтажке Нарана. Попрощавшись с его друзьями, по приглашению вождя поднялись к нему домой. Войдя в подъезд, я несколько опешил от полного отсутствия света и хоть бы одного стекла на лестнице. Но, когда распахнулась дверь в квартиру, открывшийся достаток и роскошь прямо сбивали с ног. Первое, что впечатлило, был белый рояль, на котором Наран нам играл с удовольствием весь вечер. Вид из окон - чистый космос, внутри квартиры - комфорт и рай, а вот что с подъездом я так и не понял. Как потом объяснил Захарыч, у монголов есть такая черта, что договориться между собой им крайне сложно из-за каких-то принципиальных разногласий, которые для нас, для европейцев, для городских жителей, привыкшим к тесноте и совместному проживанию с соседями, кажутся смешными и уж точно не принципиальными. Предположу, что в менталитете степных свободолюбивых жителей Монголии, отсутствует опыт такого тесного проживания, как в современных городах, и присутствие за стенкой соседа не стало для них привычным, поэтому на подсознательном уровне сосед для них, как враг и договориться с ним невозможно. Поэтому в общем подъезде ничего общего для них нет. Так и живут без стёкол и света.
Глава №16: Домой
Утром от Нарана нас забрал Ган-Болд. Рассказал, что подгадал свои дела так чтобы оказаться в нужном нам месте и в нужное нам время. Я думаю, это он из скромности так заявил, чтобы собственное благородство не выдать за слабость. Мне кажется, он специально за нами приехал, чтобы быть спокойным перед совестью и за гостей. С Нараном я расстался друзьями, и эта дружба уже навсегда. И, да! Разумеется! Корейский спальник нашел себе нового хозяина в лице нашего вождя. Надеюсь, он ему пригодиться, хотя не понимаю для чего. Лучшего способа уберечься от стихии, чем применять веками отточенные приёмы, разработанные предками монголами, придумать невозможно. Я не понимал, как на коврике, просто под одеялом, несмотря на трескучий мороз, можно спокойно спать, накрывшись с головой и не задыхаясь. Оказалось, всё дело в шерсти и способе её прядения. Толстое, как поролон, верблюжье одеяло, так пропускает воздух и так сохраняет тепло, что без проблем создаёт идеальный микроклимат под собой. Телу человека тепло, и воздухом он дышит тёплым, так что вряд ли Наран, когда-нибудь воспользуется моим подарком, а если воспользуется, то тоже перестанет уважать американский спецназ с их корейцами вместе взятыми.
Продолжение следует ...
Автор рассказа: Андрей Лосев
Текст создан без применения ИИ
"МОНГОЛИЯ БЕЛАЯ"