Нам предстоит разговор о будущем.
Но рассуждать о будущих розах – не есть ли это занятие по меньшей мере неуместное для человека, затерянного в готовой вспыхнуть пожаром чаще современности?
А исследовать шипы еще не существующих роз, выискивать заботы праправнуков, когда мы не в силах управиться с изобилием сегодняшних, – не покажется ли все это попросту смешной схоластикой?..
Моё оправдание... я просто делаю то, что умею, и не важно даже, как это у меня получается, поскольку это моё умение – единственное.
Станислав Лем (1921-2006 гг.), польский фантаст, философ, футуролог, предсказал настолько многое из происходящего с нами сейчас, что перестал заниматься большой литературой ещё за 15 лет до своей смерти, выпуская только эссе и отдельные рассказы.
Его ужасало, с какой лёгкостью сбылись негативные предсказания, которые он прочил человечеству. А главной ошибкой своих позитивных прогнозов Лем называл тот факт, что он исходил из рациональности нашего поведения.
Фантастика Лема начиналась как бегство от кошмара, который представляла собой реальность 1940-х годов в оккупированной Польше.
Станислав Лем родился в 1921 году во Львове, который до Первой мировой войны входил в состав Австро-Венгрии, а теперь был частью независимой Польши. Отец Станислава, Самуил Лем, служил врачом в Австро-Венгерской армии, попал в плен Российской империи, но чудом вернулся во Львов к своей жене, и вскоре у них появился сын.
Лем учился в хорошей гимназии, но в Политехнический университет его не взяли из-за происхождения. По протекции отца он начал учёбу во Львовском мединституте.
В 1939 году началась немецкая оккуппация Львова. Лем с родителями выжили благодаря поддельным документам. Все их близкие погибли в газовых камерах.
В это время Лем подрабатывал автомехаником и сварщиком в немецкой компании, а ещё воровал немецкие боеприпасы, передавая участникам движения сопротивления.
Когда Львов стал частью СССР, Лем с родителями переехали в польский Краков. Здесь он продолжил учиться на врача, но, не желая становиться военным врачом, диплом так и не получил. В это время он познакомился со своей женой, Барбарой, всю жизнь проработавшей рентгенологом.
Их сын Томаш родился только в 1968 г., когда Лему было 47 лет. Они с женой сознательно воздерживались от детей:
как люди, способные к мышлению, да ещё и пережившие немецкую оккупацию, поскольку этот мир вообще-то представляется местом, очень плохо устроенным для принятия людей, особенно, если учесть именно тот опыт, который стал нашим уделом.
В начале 1980-х в Польше активизировалось антикоммунистическое движение, в ответ на которое было введено военное положение, и Лем с семьёй уехали из Польши. Они жили в Западном Берлине, Австрии, Италии. Сын продолжил обучение в Европе и США, а Лем вернулся в Краков с женой и пятью собаками в конце 80-х годов. Здесь он умер от сердечной недостаточности на фоне диабета в возрасте 86 лет.
Несмотря на биографию, полную драматических событий и счастливых моментов, Лем писал в эссе "О себе", что рассматривает свою жизнь не как набор фактов, а как совокупность оставленного им литературного наследия.
Литературная биография Лема начинается в богатой библиотеке отца. Здесь он хорошо познакомился не только с польской классикой и фантастикой, но и полюбил Д. Лондона, Ж. Верна, А. Дюма - отца, Э. По, А. К. Дойля.
Взрослый Лем очень ценил Достоевского (особенно - "Записки из подполья"), с интересом читал Кафку, Набокова, Стэплдона, с нежностью относился к поэзии (Р. Рильке, А. Пушкин, Ф. Тютчев, Б. Ахмадуллина).
Когда его спросили, какую книгу он бы взял с собой на необитаемый остров, Лем назвал "Историю западной философии" Б. Рассела.
Зная шесть языков (польский, русский, украинский, немецкий, английский и французский), Лем мог читать любимых авторов в оригинале.
При этом главным читательским пристрастием, которое, видимо, определило Лема как писателя, можно назвать усвоенные в детстве 30 томов "Библиотеки знания".
На протяжении всей жизни Лем глубоко интересовался физикой, математикой, биологией, химией, кибернетикой, освоением космоса.
В 1990-е годы он с сожалением замечал, что информации стало так много (в отсутствие фильтров), что её просто невозможно усвоить, и он вынужден забросить художественное чтение, чтоб оставаться в курсе научных открытий.
Самые известные и сильные книги Лема были написаны в 1950-1960е гг.
Вот несколько примеров того, что происходило в это время в науке.
1947 г. – изобретение транзисторов (техника начала уменьшаться в размерах).
1948 г. – появление кибернетики как отдельного научного направления.
1951 г. – получение энергии ядерного распада.
1953 г. – расшифровка ДНК, начало эпохи молекулярной генетики.
1957 г. – запуск первого искусственного спутника Земли.
1960 г. – производство первого работающего лазера.
1961 г. – первый полёт человека в космос.
1969 г. – первый сеанс связи по интернету.
Первые романы Лема ("Астронавты", 1951 г., "Магелланово облако", 1955 г., "Эдем", 1959 г.) построены вокруг коммунистических идеалов. Впоследствии Лем критически высказывался об этих работах.
Тем не менее, пришедшее с "Астронавтами" литературное признание позволило Лему обеспечить свою семью. Если раньше он едва сводил концы с концами, то теперь мог позволить себе дом и постоянно обновляющийся автопарк.
Наиболее известные работы Лема: роман "Солярис", сборники рассказов "Сказки роботов", "Кибериады", "Звёздные дневники", научно-философские "Диалоги" и "Сумма технологий", сборник эссе "Мегабитовая бомба".
Всего же у Лема вышло более 30 романов и сборников рассказов, около 1500 эссе, статей и литературных рецензий. Его работы – это и реализм, и фантастика, и детективы, и философские притчи.
Все истории развиваются на базе детально проработанного Лемом научного материала. Свой взгляд на перспективы человечества как вида Лем выразил в "Сумме технологий", 1963 г. Здесь он высказался по всем возможным темам от кибернетики, генетики, физики, астрономии, математики до трансгуманизма, философии и морали.
По ходу размышления о нашем будущем Лем придумал такое количество неологизмов, что их можно собрать в отдельную книгу, а некоторые из них вошли в профессиональных обиход специалистов (например, infowar).
Лем придумал такое количество неологизмов (часть из которых подхватили профессионалы науки), что они собраны в отдельную книжечку.
Лем тяжело переживал события 1980-х годов в родной Польше и становился всё более пессимистичным в своих прогнозах для человечества.
Будущее вызывает у меня скорее грусть и страх, чем желание творить... Из того, что я ожидал увидеть, осуществилось то, что оказалось доходным, то, что удалось хорошо продать.
Мы взяли из будущего не самое красивое, самое возвышенное, не то, что могло сделать каждого из нас лучше, но то, что людям с большими деньгами показалось наиболее коммерчески перспективным, то, с чем были связаны наилучшие маркетинговые планы молодых специалистов в больших рекламных агентствах.
В книгах Лема фигурировали смартфоны, планшеты, аудиокниги, виртуальная реальность, интернет – задолго до их реального появления. В своих эссе Лем всегда напоминал, что любая технология "имеет аверс пользы и одновременно реверс новых, неизвестных до поры бед".
Так, он считал, что интернет очень опасен как инструмент для политики и теневой экономики, а мы, используя интернет для затягивающих примитивных развлечений, глупеем, вступая в "пещерную электронную эпоху".
А про освоение космоса ещё в "Солярисе" Лем заключил следующее:
Мы совсем не хотим завоевывать космос, мы просто хотим расширить Землю до его пределов...
Мы не ищем никого, кроме человека. Нам не нужны другие миры. Нам нужно наше отражение. Мы не знаем, что делать с другими мирами. С нас довольно и одного, мы и так в нем задыхаемся.
Мы хотим найти свой собственный, идеализированный образ: планеты с цивилизациями, более совершенными, чем наша, или миры нашего примитивного прошлого. Между тем по ту сторону есть нечто, чего мы не приемлем, перед чем защищаемся.
Наш контакт с внеземными цивилизациями может не состояться просто потому, что мы их не поймём.
И прежде всего, нам нужно научиться понимать друг друга здесь, на Земле.