1918 год
Самара
Летом 1918 года в занятую чехами и белогвардейцами Самару направляется сотрудник контрразведки Первой революционной армии красных Вячеслав Тимофеев. Направляется с документами, выписанными на имя коммерсанта по фамилии Дрозд.
В документах говорится, что Дрозд Михаил Устинович является агентом по закупке провианта для армии в губерниях - Самары, Уфы, Симбирска. На расходы ему выдали несколько пачек новеньких керенок. Одну разрешили тратить, прочие приказали передать резиденту красных в Самаре Якову Кожевникову. Для связи с Кожевниковым дали три адреса. Первая явка располагалась на углу Молоканского сада, напротив трамвайной остановки в деревянном домике. Требовалось постучать в крайнее от Волги окошко. На вопрос «Кого бог послал?» надо ответить «Привёз письмо квартиранту». Если Кожевникова там нет, следовало идти в дом Климова, что расположен напротив загородного ресторана «Яр», у Ананьего озера. В третьей квартире спросить Петра Степановича или его жену Веру Дмитриевну. Если их там нет, тогда идти на Шихобаловскую улицу и в доме девяносто пять, в квартире восемь, спросить мамашу Свекис. Она сведёт Тимофеева с Марией Галвынь, связной красного подполья.
Задание. Установить связь с надёжными людьми из старых знакомых и привлечь их к сбору информации о белых и т.д.
Через день Тимофеев прибыл в Самару. И первым делом направился к домику, расположенному на углу Молоканского сада. Дом стоял на отшибе и казался покинутым. Тимофеев осторожно постучал в окно. Какое-то время никто не отзывался, а потом из-за темного окна последовал вопрос: «Кого вам?». «Я привёз квартиранту письмо», произнес пароль Тимофеев, а ему ответ: «Никаких квартирантов у нас нет».
А тем временем стемнело. Приближался комендантский час. В ближайшей гостинице мест не оказалось. Пришлось ночевать в саду.
Утром следующего дня Тимофеев направился к дому Климова. На его стук дверь
квартиры номер три приоткрылась, выглянула молодая женщина. Тимофеев попросил пригласить «Веру Дмитриевну или её мужа». На вопрос «Зачем они вам?» он начал говорить «Это мои старые...», и тут дверь с грохотом захлопнулась.
Тимофеев направился на Шихобаловскую к «мамаше Свекис». Но и тут его ждала неудача.
«Вон отсюда!», - закричала хозяйка, как только услышала фамилию Кожевникова. Более того, накинулась на Тимофеева с ухватом.
Так Тимофеев остался без связи и в полном одиночестве.
Встал вопрос и о жилье. Тут он рассудил верно, что меньше всего внимания со стороны белых привлекают те, кто проживает в лучшей гостинице города. Потому он направился в «Националь» - самую дорогую гостиницу Самары – где за взятку, врученную портье, снял номер.
Неделю провёл Тимофеев в Самаре. Обзавёлся важными знакомствами с много знающими людьми из числа белых и иностранцев. Узнал много интересного, а с кем передать собранное своим не знает. Связной от своих на условленную встречу не явился.
Прошла ещё неделя. Тимофеев со своей знакомой Маргаритой Васильевной (позже он узнал, что она работала на белую контрразведку и американскую разведку одновременно) по просьбе дамы направился в Струковский сад. Здесь, расположившись на свободной лавочке, Маргарита Васильевна просила Тимофеева (точнее Михаила Устиновича Дрозда, коммерсанта) сопровождать в её поездке в Белебей, когда к беседующим подошел бродячий торговец, распахнул на ходу свой короб с разной мелочью со словами: «Салям, барин!».
Зная насколько прилипчивы бродячие торговцы, Тимофеев предложил своей спутнице покинуть сад, что они и сделали.
Когда Тимофеев вернулся в «Националь» к себе, вдруг без стука к нему в номер вошёл тот самый коробейник.
Тимофеев обозлился и намеревался выгнать коробейника, как неожиданно для себя узнал в нём переодетого Якова Кожевникова, резидента красных в Самаре.
- Я уже отчаялся тебя разыскать, - начал Кожевников, обращаясь к Тимофееву. А дальше разговор пошёл ещё лучше.
- …К нам почему не заходишь? Семёнов (руководитель контрразведки Первой революционной армии красных) сообщил, что ты выехал. Мы тебя ждём, а ты с дамами прохлаждаешься...
В ответ на рассказ Тимофеева, как он ходил по явкам, было сказано, что Тимофееву повезло, что он тогда целым ноги унёс. Оказывается, что после провала одной из явок был сменён пароль для связи с прибывающими в Самару, а известить вовремя своих за фронтом о смене пароля не удосужились. Потому, когда Тимофеев явился со старым паролем, его приняли за шпика, и не грохнули только потому, что он пришел на явку «мамаши Свекис» днём, а не вечером.
В конце разговора Кожевников предложил Тимофееву на следующий день вечером придти на одну дачку на Барбашину Поляну, где пообещал познакомить с представителями местного подполья красных.
Уровень работы контрразведки Первой революционной армии понятен.
Сначала дают своему разведчику старые пароли для встречи с резидентом. Затем, удачно внедрившегося в белую элиту местных, разведчика демаскируют перед местными подпольщиками. То есть, попадись кто из подполья белым, и Тимофеев тотчас был бы арестован.
От себя добавлю. Одно дело – революционное подполье и противостоящая ему полиция Российской империи. Совсем другое – военная разведка и контрразведка. Плюс к этому и то обстоятельство, что во время войны с агентурой противника особо панькаться не будут.
(Источник: Тимофеев)