Со всех сторон слышались стоны раненых. Оставшихся в живых демонов заковывали в наручники и уводили.
Я с трудом открыла глаза, но попыток встать не предпринимала, надеясь, что тошнота и головокружение скоро отпустят. Казалось, магия буквально высосала меня до дна…
– Ну здравствуй, ведьма, – надо мной склонился Расмус, держа в руках наручники. — Ты будешь задержана по обвинению в государственной измене.
Удивление, недоверие и страх — вот что я испытала, прежде чем попыталась защититься:
— Я не замышляла измены! Я не знала о планах Темной богини, я просто хотела вернуться в свой мир, и она обещала, что вернет меня.
— Это уже не моя компетенция, — сухо ответил Расмус. – Вставай и иди сама, иначе никто с тобой церемониться не станет.
С трудом я поднялась и огляделась, надеясь отыскать среди воинов Акира. Но Черного герцога нигде не было. Сердце сжалось от страха за любимого человека. А что, если он погиб? Как мне с этим жить?..
Взглянула на императорского советника, застегивающего на моих запястьях наручники, и судорожно вздохнула. Пришло горькое понимание, что Расмус не простит мне обмана и, судя по взгляду мужчины, так и было…
Дурной сон. Вот на что было похоже всё, что случилось потом. Словно это было не со мной. Не на меня с ненавистью оглядывались воины. Не я смотрела на улицу из кареты сквозь окно с решёткой. Не меня вели по мрачным коридорам тюрьмы. Не мои руки были скованы наручниками…
Увидев моего сопровождающего, тюремщики вытянулись по струнке.
— Господин императорский советник! — при виде нас мужчина с длинной бородой вытянулся по струнке.
— Нужна камера, — мой спутник сделал паузу и добавил тихо. — Поприличней.
— Как скажете, господин императорский советник! Всё сделаем в лучшем виде!
— Проводите нас.
Снова коридоры, лестница вниз, запах сырости и пота, лязг замков. Я шла и пыталась хоть немного абстрагироваться, но получалось плохо. Вернее, совсем не получалось. Беспокойство об Акире и о собственной судьбе перемешались так, что мне казалось: еще немного - и я просто сойду с ума.
— Прошу!
Тюремный надзиратель распахнул передо мной дверь. Расмус оглянулся на меня, пропуская вперёд. Мне не оставалось ничего, кроме как войти внутрь.
— Пусть стража ждёт снаружи.
— Как прикажете, господин императорский советник!
Я продолжала равнодушно стоять посреди камеры, глядя в одну точку. Какая непредсказуемая штука жизнь. Вчера ты леди в красивом замке, а сегодня — пленница в грязной тюрьме.
Услышала, как закрылась входная дверь. Расмус подошёл ко мне, снял наручники и пододвинул единственный стул. Как только я села, мужчина отошел к узкому окошку и, взглянув сквозь решетку, произнес:
– А теперь рассказывай все, без утайки, и может, тогда у тебя получится сохранить жизнь и выйти из этой неприятной истории с наименьшими потерями.
Расмус говорил уверенно, спокойно и непринужденно, словно речь шла о планах на вечер или погоде. Я же из всей речи услышала одно:
— Сохранить жизнь?
Мужчина внимательно посмотрел на меня и ответил:
— Государственная измена в империи считается тяжким преступлением. За него предусмотрена смертная казнь через повешение.
Я спрятала лицо в ладони, осознавая услышанное. Сердце стучало в груди. Казнь через повешение. Молодец, Ольга! Своей удачливостью ты пробила дно.
— Что? — всё это время императорский советник что-то говорил, но я не слышала.
— Я говорю, что в случае сотрудничества и передачи нам всей имеющейся информации, я готов буду просить Его Величество о помиловании. Да, Ольга. Приговор может быть смягчен. Провести жизнь в стенах Храма намного лучше, чем болтаться в петле, верно?
Я медленно кивнула, понимая, что из Храма еще можно убежать, а вот с виселицы сбежать не получится.
— Я готова сотрудничать, – собственный голос показался мне чужим. В горле пересохло, губы потрескались. – Что я должна рассказать?
– Предупреждаю: процедура допроса проводится под сывороткой правды, и это не самые приятные ощущения.
— Наверное, у меня нет выбора? – выдохнула я.
— Верно, у тебя его нет, – согласился мужчина.
— Я поняла.
Расмус вышел на несколько минут, чтобы распорядиться принести ещё один стул, стол и всё необходимое для допроса. Как только нужные вещи были доставлены прямо в камеру, я выпила бутылёк дурно пахнущей жидкости — сыворотки правды, и императорский советник приступил к допросу.
В тот момент я не задавалась вопросом, почему именно он меня допрашивает, а не тюремный дознаватель. Но в глубине души была рада этому, прекрасно понимая, что тот церемониться бы не стал.
– Давай сначала проясним один важный для меня вопрос, – прищурившись, произнес он. – Десса. Как так получилось, что ты оказалась в ее теле?
– Переселение душ, – пожала плечами я.
– Подробнее, – потребовал мужчина. Его лицо затвердело, теперь напоминая фарфоровую маску. – Я хочу знать все подробности.
– Хорошо, – выдохнула я, сцепив руки в замок. – Ты же знаешь, что Дессу хотели насильно выдать замуж? Так вот, в день бракосочетания она взмолилась Светлой богине, чтобы та избавила ее от этой участи. Но на мольбы откликнулась Темная богиня. В этот момент я попала в своем мире в автокатастрофу…
– Авто.. что? – дернул щекой мужчина.
– В общем, находилась между жизнью и смертью, – решив, что посвящать его в технологии моего мира совсем не обязательно, просто пояснила я. – Поэтому выбор Темной богини пал именно на меня. Она обменяла нас душами, таким образом я и оказалась в теле Дессы.
– Хочешь сказать, что богиня действительно сжалилась над Дессой? – недоверчиво взглянул на меня.
– В том-то все и дело, что нет. Для этого у нее были свои причины…