Из письма жителя Кировской области:
"Вятские леса полны дичи. Местные любят поохотиться на неё. К сожалению, известны случаи браконьерства. Некоторые недобросовестные жители используют капканы для мелкого пушного зверя. Было несколько случаев, когда в Кировских лесах от них страдали грибники и простые туристы. В общем, глаз да глаз нужен, контроль какой-то. К тому же живёт у нас зверь чудный. Многие в него не верят, как и в лешего, русалок и прочие диковинки.
Есть всё это. Кто не верит, тех не переубедить, а кто лично сталкивался, тех и убеждать не нужно. Я сам являюсь охотником со стажем. Не браконьерствую! Соблюдаю все правила. Ещё и хожу капканы «разряжаю», так как нельзя их расставлять. Хотите поохотиться, получите лицензию и используйте разрешённые методы. С этими капканами – головная боль сплошная. Бороться с ними не всегда получается – люд хитрый, листвой засыпет или мхом.
Мы с товарищами с металлодетекторами иногда ходим – чтобы найти их. Почему я бороться против капканов начал? История приключилась с моим отцом. Послевоенные годы голодные были. Лес, как мог, выручал – ягоды, грибы, травы, даже сныть ели и папоротник. Многие тогда стали с помощью капканов живность отлавливать. Отец мой с ружьём всегда ходил. Олень, лось, кабан – дома были трофейные экспонаты – чучела и так далее. Я же больше на птицу охочусь.
А он – да. Любил выследить зверя и добыть. Один раз шёл по следу то ли лося, то ли оленя. Свежий след – читался легко, ранняя весна – грязь везде, отпечатки видны, как следует. Прислушался – вдали рёв, а у нас и медведи, и волки живут, поэтому лично я не пошёл бы. А отец – человек военный, бывалый. В общем, то ли из любопытства, то ли по другой причине – отправился он на крик. Видит – не то медвежонок, не то обезьяна сидит на земле, нога (лапа) в капкане застряла.
Сам небольшой – сантиметров 50-60 ростом. Увидел приближающегося человека и завопил. Отец пригляделся, а там рана на лапе жуткая. Страшное дело – поблизости взрослого зверя нет. Отец ружьё отставил в сторону, схватил камень, обнажил нож и с помощью этих подручных средств зверя освободил. Тот ревёт, прямо как человек. Отец на войне раненых видел, беспомощных, навеяла эта ситуация ему воспоминания. Аккуратно взял он зверя на руки, ружьё через плечо повесил и понёс его домой.
Удивились все домашние – кого привёл охотник в дом. Ещё и живого. Брат отца спросил, чего он не прибил зверёныша, а тот в ответ неожиданно:
– Не зверь это, как человеческий ребёнок, только шерстью покрытый. Нельзя его убивать! Тамара! Неси бинты.
Мне тогда было полтора года, я ничего не помню, но мать рассказывала, что существо не подпускали к детской. Жили мы порознь с ним. Два месяца этот детёныш жил в отцовском доме. Питался кореньями, травами, грибы нехотя ел. Картофель любил отварной и морковь грыз за милую душу.
Нога заживала, и уже летом отец с ним в лес ходили. Он с ним разговаривал, тот не отвечал, точнее, отвечал, но не словами, а звуками. Но глава семейства был уверен, что зверёныш понимал его. Когда всё зажило, он решил отпустить на волю малыша. Кстати, за два месяца тот вымахал почти на 20 сантиметров. Рос не по дням, а по часам.
Расставание было тяжёлым. Привыкли они друг к другу. Не знаю, правда или нет, но отец говорил, когда он показал рукой на лес и произнёс: «Иди, малыш», – тот приобнял человека и даже слезу пустил. Больше они не встречались. И я ни разу не видел никого подобного в наших лесах. Но слухи ходят, что в Вятских лесах и вправду звери дивные водятся. К тому же, как я могу не верить своим отцу и матери? Приезжайте к нам в Кировскую область, может вам улыбнётся удача и встретитесь с этим существом сами?"