На остановку автобуса этого маршрута, направляющегося из центра города – за город, я попала случайно. Очень спешила и решила немного проехать.
Остановка оказалась - началом маршрута. Людей на ней было немало и почти все они были глубоко пожилого возраста, под восемьдесят и за восемьдесят лет.
Стояли пенсионеры, ожидая свой автобус, не совсем обычно, а именно - постоянно перемещаясь таким образом, чтобы быть ближе к проезжей части. Те, что были сзади, как бы невзначай, прохаживаясь, перемещались вперёд и вставали там, не проходя дальше, с непроницаемыми лицами, оттесняли спинами возмущённых граждан и гражданок, ожидающих автобуса, на тротуар.
Причём, те, кого оттеснили, проделывали тот же самый манёвр – прохаживались, останавливались, оттесняли, попутно, не задумываясь, пускали в ход, кто - клюку, кто – просто палку, подталкивая, заграждая дорогу друг другу. Это броуновское движение не прекращалось ни на минуту. Спокойно не стоял вообще никто. Всё это – всерьёз, обстановка на остановке царила, мягко говоря, враждебная. Так я думала. Пока не подъехал автобус.
Стадия прохладных взаимоотношений резко перешла в открытое столкновение. Пуская в ход все подручные средства – сумки, простые и - на колёсах, палки, кулаки, локти, толпа пожилых пассажиров рванула к автобусу. Они бились, остервенело, не стесняясь в выражениях и средствах, за право первыми проникнуть в автобус и занять удобные места, ведь маршрут – очень длинный, а ехать им - за город, в свою деревню.
Я и несколько оставшихся на остановке граждан оцепенело наблюдали за ними, не решаясь погрузиться в эту молотилку.
Закончилось всё быстро. Несколько минут и вход – свободен.
Прохожу в автобус и цепенею во второй раз. Там царит мир и благодушие. Все места заняты. Дружески переговариваясь, рассевшиеся пассажиры устраиваются поудобнее, пристраивают поближе сумки и палки, обмахиваются газетками, вытирают разгорячённые лица большими хлопковыми платками, не переставая при этом улыбаться друг другу, покачивая головами и переглядываясь. Добрые соседушки, ни дать, ни взять.
Занявшие самые удобные места, беззлобно и снисходительно посматривают на менее удачливых, настойчиво предлагают пристроить их поклажу возле себя. Менее удачливые уже, отчасти, смирившиеся (ну и что, что ехать - лицом ко всему автобусу, зато – сидя), принимают помощь, вежливо благодарят, поддерживают беседу.
Под впечатлением, выхожу через две остановки. На тот момент благодушие уже отступило. Пассажиры погрузились кто – в сон, кто – в думы.
Я далека от мысли, что всё мною увиденное – только от грубости, плохого воспитания. И это, даже, не желание занять место в салоне, во что бы то ни стало. Ведь, если бы это было так, тогда был бы выбор, например, договориться, распределиться, дружно зайти…
Дело – в другом. Мы все нуждаемся в эмоциях, в любом возрасте и пожилом - тоже, чтобы чувствовать себя, по-прежнему, активными и полными жизни.
Так уж вышло, что счастливые моменты недолги и их еще заметить надо. Постараться. А вот обида, гнев, раздражение – не требуются никаких умственных затрат. Раздражайся, обижайся, гневайся, ни в чём себе не отказывая, благо, есть - на что и - на кого, вокруг - сплошные несовершенства.
Если рядом с вами есть пожилой человек, который будто бы ищет конфликта, провоцирует, находит причины для обиды на пустом месте, то знайте – ему не хватает впечатлений и эмоций.
Поэтому вместо того, чтобы поддаваться на его неосознаваемые провокации, помогите своему пожилому родственнику получить эти самые впечатления.
Например, несколько моих знакомых научили своих пожилых родителей обращаться с интернетом. И теперь, с их слов: «Её не дозовёшься - смотрит старые фильмы, слушает песни своей молодости, подпевает, записывает в книжечку рецепты».
Или: «Я вожу её в театр, регулярно, со всем необходимым антуражем – вечернее платье, выбор украшения к нему, сменная обувь, буфет, программка. У нас конфликтов дома совсем не стало!».
И вот ещё: «Хожу для неё в библиотеку. Там включаю видеосвязь и мы вместе, не спеша, выбираем ей книги».
Всем – добра!