Первая в серии исторических полотен Василия Сурикова, картина «Утро стрелецкой казни» драматически демонстрирует столкновение двух миров – старого московского царства и молодого царя, что навсегда изменит историю России.
В 1698 году четыре московских стрелецких полка подняли бунт. Их целью было возвести на престол царевну Софью, бывшую регентшей при малолетних братьях Иване и Петре.
Петр Алексеевич находился за границей с Великим посольством, и бунт был подавлен его сторонниками. А по возвращении царя начались массовые казни. И на своем полотне художник изобразил страшное утро, когда приговоренных к смерти ведут на плаху.
Масштабное полотно 2,18 х 3,79 метров требовало продуманной композиции, особенно учитывая, что по замыслу художника требовалось разместить толпу людей таким образом, чтобы зритель видел лица каждого. Мастер блестяще справился с задачей, позже вспоминая, что окончательно он «увидел», как именно должны быть расположены фигуры, гуляя по безлюдной Красной площади.
Изобразив белые стены Кремля, Суриков не пошел против исторической правды, но вот башни Кремля расположил в соответствии с требующейся ему композицией, исключив Набатную и Константино-Еленскую башни, а Сенатскую башню изобразив дважды, хотя на самом деле она находится на другой стене.
Виселицы никогда не стояли на Красной площади, стрельцов массово вешали напротив Новодевичьего монастыря, где уже была заключена под стражу и насильно пострижена в монахини царевна Софья.
Теперь давайте обратимся к фигуре царя. Его взгляд полон гнева и ненависти. Не удивительно, что после молодой царь устремится основать новую столицу, Москва навсегда будет связана для него с тяжелыми воспоминаниями, ведь еще до этого, в детстве он пережил другой бунт, когда стрельцы убили близких его родственников. Отсюда и ненависть к московскому боярству и неукротимая жажда перемен.
Написав царя Петра Алексеевича в русской одежде, кафтане и шапке, рядом художник расположил иностранного посла в диковинной для русского люда того времени одежде. Это реальный человек, австрийский посол Игнатий Христофор Гварента де Ралля, чей секретарь (за спиной посла) оставил подробные описания тех событий, послужившие уникальным историческим документом.
Старый боярин в богатой шубе и меховой шапке считается Михаилом Черкасским, принимавшим участие в расследовании бунта стрельцов. Вместе они будто олицетворяют прошлые устои, от которых царь скоро откажется, и будущее.
Испепеляющий взгляд царя пересекается с таким же полным ненависти взглядом стрельца, они будто ведут немой разговор, посылая друг другу проклятия. Только вот победитель скоро навсегда отправит побежденного на смерть. Обратите внимание, ноги этого стрельца все еще в колодках.
Известно, что Петр I лично казнил пятерых стрельцов и кажется, будто он спешится с коня, чтобы лично отвести непокорного на эшафот.
Всего на картине семь стрельцов, ожидающих казни. Все они в белых рубахах и держат в руках свечи, символизирующие их жизнь. Погаснет свеча – умрет и тот, кто держит ее. Осужденные переживают каждый свой спектр эмоций. Рыжий стрелец гневается и не желает примириться со своей участью, тогда как седой старик, прощаясь с детьми и понимая, что ничем не сможет помочь им в будущем, не выдаст дочь замуж, не сможет передать сыну наследства, испытывает скорее раскаяние и опустошение.
Встал на телеге черноволосый стрелец, еще не сбросивший кафтана. Он по традиции кланяется на четыре стороны света и просит прощения у собравшихся, ведь его поведут на казнь следующим. Покорно принял он свою неизбежную участь.
Обратите внимание, какие хорошие сапоги носят стрельцы. В ушах у некоторых золотые серьги, а их жены и дети одеты дорогие ткани и даже меха. Художник подчеркивает, что бунт против царя подняли люди отнюдь не бедные.
Глядя на это полотно можно не только увидеть, но и будто услышать, что происходит на площади. Она наполнена рыданиями и причитаниями, ведь жены, дети и родители прощаются с осужденными. Тогда как другая часть толпы, улюлюкая, посылает им проклятия. Но громче всех звучит плач молодой жены стрельца. Ее фигура в богатом платье расположена на переднем плане. Эта женщина оживает со страниц дневника секретаря австрийского посла: «Ужас предстоящей смерти увеличивали жалостные вопли жён, стоны и раздирающие вопли умирающих поражали громаду несчастных»; когда стрельца отрывали от родных и вели к месту казни, «рыдания и вопли женщин увеличивались», жёны оплакивали осуждённых, причитая: «Для чего тебя так скоро отнимают у меня? Зачем покидаешь меня? И в последний раз поцеловать нельзя? Не дают попрощаться с тобой в последний раз». Свеча ее мужа уже погасла и лежит на земле.
Илья Репин, работавший в то время, когда Суриков писал стрельцов, над картиной, изображающей царевну Софью в монастыре, советовал другу и коллеге добавить на виселицу уже казненного стрельца, но Павел Третьяков отговорил художника.
Полотно «Утро стрелецкой казни» экспонировалось на 9-ой выставке передвижников и было сразу же приобретено Павлом Третьяковым для его коллекции.
Подписывайтесь на мой канал об истории , чтобы не пропустить новые статьи! И спасибо вам за лайки и комментарии! Без вас канал не может развиваться, а мне очень важна ваша поддержка! :)