Шел 1965 год. В деревнях в то время почти в каждом дворе была скотина – коровы, козы, свиньи… Для их кормежки нужно было много сена, комбикормов, ну и другой еды, полагающейся домашней животинке. Именно из-за этого, в совокупности со случайностью, как утверждали виновники, и лишился жизни дружинник из деревни Скрипино. А потом оказалось, что дело совсем в другой… совокупности гораздо более страшных причин.
В тот уже далекий 1965 год вся огромная страна отмечала 20 лет Победы над Германией. Жизнь шла своим чередом. Везде случались разные происшествия, а как без этого? Криминала хватало всегда, даже в безмятежные советские времена. Эта история случилась под городом Владимиром, в деревеньке Скрипино, Меленковского района. Я сам из тех краев, потому тоже слышал про этот ужасающий прецедент из 1960-х.
Хоть эти места и недалеко от Подмосковья, там прямо глухомань. В наши годы в деревне осталось человек 150-200, в основном старики. А в 60-е деревня была побольше – около тысячи дворов, колхоз, клуб. Местные все трудились в колхозе, да и свои дворы держали – коровки, козочки, куры и утки. Нужно было снабжать всех сеном – коровам и козам на корма, уткам да курам в гнезда да на пол для тепла.
Самая жара начиналась в середине, да во второй половине лета, причем, как в прямом, так и в переносном смысле. Колхозники выходили на сенокосы и жатву, а вечерами косили сено для себя. Иногда подворовывали колхозное. И вот в августовский вечерок двое жителей деревеньки, взяв с собой грабли и вилы, тайком пошли на колхозные луга, где трава была уже скошена и убрана в большие стога. Они переправились на другой берег на лодке, уверенные. Что там уж их никто не подловит.
Это были Михаил Усатов, 47 лет, и его дочь Раиса, 22 лет. В деревне все тайком подворовывали в колхозах, потому дело было обычным. Отец с дочерью за ночь перетаскали сено себе в лодку, перевезли его через речку и перепрятали в кустах в лесу. Они боялись, что колхозное начальство заметит, что сено украли – как никак наворовали немало: порядка 2 стогов успели перетаскать – и станут проверять в домах местных жителей. Потом, когда все успокоятся, можно будет перенести сено в свою сарайку.
Но на следующий день пропажу не заметили – сеном нагрузили трактора и увезли в колхозные амбары. К вечеру Усатов решил перетаскать украденное к себе, да и помощник был – старший сын Василий приехал на выходные из Мурома. Он давно уже жил в городе, работал на заводе, был женат, но частенько приезжал к родителям. Отец сказал отпрыску, что надо сделать и ночью они отправились в лесок.
Работа затянулась до самого утра. Когда они тащили уже последний тюк, возле лесочка им встретился Алексей Мосин, любитель встать пораньше и погулять по свежей росе. Мосину было 52 года, человеком он был дотошным, считался парторгом, колхозным активистом, членом народной дружины. Также он воевал в Великую Отечественную, получил там инвалидность, вырастил троих детей, и Усатовых знал прекрасно, так как жил через дом от них.
Мосин прекрасно понимал, чем в это время могут заниматься отец и сын. Он потребовал, чтобы Усатовы вернули наворованное сено туда, где они его взяли. Говорил по-хорошему, обещал, что заявлять не будет, но уличенные в воровстве пустили в ход кулаки, а Михаил достал нож, которым резал веревки для тюков…
Когда поняли, что Мосин не подает признаков жизни. Забросали тело хворостом, схватили тюк и убежали домой. Сняв одежду с каплями крови, приказали женщинам – Раисе и ее матери Евдокии, замыть одежду…
Но скрыть преступление не удалось? Уже утром кто-то наткнулся на убитого Алексея, вызвали милицию. Через несколько дней арестовали Михаила и Василия, потом за решетку посадили Евдокию и Раису. Убивцы отпираться не стали, только настаивали, что все произошло случайно – бытовой конфликт «по пьяни». Мол, в субботу после бани отец с сыном выпивали, потом пошли за сеном, а встретившийся им Мосин стал кричать и оскорблять. Отец взял вину на себя, сын, мол, только держал жертву.
Следствие длилось около месяца, потом был суд в городе Владимире. Убийца получил 12 лет, а Василий – 8 лет, в совокупности за кражу и за соучастие. Раисе за кражу колхозного имущества дали условный срок, Евдокию отпустили. Но спустя некоторое время вмешалась прокуратура РСФСР с протестом против решения областного суда.
В прокуратуре считали, что все обстоит гораздо страшнее, и вся семья Усатовых подлежит более строгому наказанию – вплоть до расстрела. В октябре 1965 года, спустя 2 месяца после убийства, состоялась выездная сессия Верховного суда во Владимире. На скамье подсудимых сидели все члены семьи Усатовых, в том числе и Евдокия.
Обвинение вынесло совсем другие приговоры. Оказалось, что не было никакой ссоры по пьяни. Семейство заранее готовило это преступление в отношении не простого односельчанина, а человека, который был при исполнении своих обязанностей по охране порядка. Какие доводы приводило обвинение?
Оказалось, что год назад был инцидент в сельском клубе – в новогодние праздники некий хулиган по фамилии Белянов стал махать ножом и вступать в драку. Дружинник Алексей Мосин забрал у него нож и сдал в милицию. Белянов загремел в тюрьму на 2 года – этому помогли показания того же Мосина.
Василий Усатов за это затаил на дружинника злобу, и выходя из здания районного суда, он процедил в сторону Мосина: «Подожди! Ты за это ответишь!» Ведь Белянов был ни кто иной, как муж Раисы, сестры Василия. Они поженились всего пару месяцев назад, и тут Белянов угодил за решетку.
По словам свидетелей, Василий Усатов во время попоек не раз говорил, что отомстит не в меру ретивому правоохранителю, «прирежет его, как сидорову козу». Василий пил много и болтал много, поэтому никто не верил, что он способен что-то сделать дружиннику, который годился ему в отцы. Но весной дело дошло до того, что Васька, приехав в выходные к родителям, как обычно, напился и отправился к дому Мосина. С криком: «Посадил моего зятя, выходи, давай, поговорим!», он колотил в дверь, но Мусин не вышел. Тогда Усатов попытался поджечь дом, но вовремя подоспевшие собутыльники его увели обратно.
Выяснилось, что вражда между Мусиным и Усатовыми началась еще в довоенное время. Алексей Мосин был молодым колхозным активистом и принял непосредственное участие в раскулачивании родителей Михаила Усатова. И 17-летний парнишка затаил на Мосина злобу.
Оба были призваны в сентябре 1941 года. Алексей Мосин вернулся домой лишь через 3 года – ему раздробило осколками ногу, врачи еле собрали. Нога потом плохо восстанавливалась, Алексей получил инвалидность, сильно хромал. Но он был человеком отважным, получил две медали и продолжил со всей ответственностью участвовать в колхозной жизни, стал парторгом.
А Усатов вернулся уже через месяц после призыва – он даже не доехал до фронта, все время кашляя и хрипя. Врачи признали у Михаила туберкулез и комиссовали. После войны же Усатов чудесно исцелился. Следователи из Москвы нашли документы в архивах – и действительно, Усатова комиссовали из-за туберкулеза. Но вот односельчане не верили в это – выглядел Миша всегда браво и молодцевато – туберкулезом от него, что говорится, и «не пахло». Потому многие считали, что хитрый паренек просто дезертировал.
Еще один пункт обвинения гласил, что хотя в ту ночь Мусин и не дежурил, однако он пытался остановить Усатовых, которые украли народное добро. А это приравнивается к тому, что он выполнял свои обязанности дружинника, а значит, был при исполнении. В связи с этим, и согласно постановлению Верховного совета СССР от 1962 года,
«посягательство на жизнь, здоровье и достоинство народных дружинников приравнивалось к аналогичным преступным действиям в отношении сотрудников милиции»
Расстрельная статья, в общем. К тому же у следователей возникли сомнения насчет того, кто именно использовал нож. Они считали, что зарезал Алексея именно Василий, хотя Михаил утверждал, что это он сам, а сын только держал Мосина. Свидетели же считали, что старший Усатов не думал, что их могут расстрелять, потому и брал все на себя. В итоге все доказательства гособвинителей были приняты Верховным судом.
Таким образом, вся семья Усатовых получила заслуженное наказание: Михаила приговорили к высшей мере, Василий попал в колонию строго режима на 15 лет. Раиса, ранее осужденная только условно, отправилась на 1 год в трудовую колонию на исправительные работы за кражу и укрывательство. А жена Михаила – Евдокия получила условный срок за то, что замыла одежду преступников и отказывалась сознаваться в содеянном ими…
«Подожди! Ты за это ответишь» - сказанное Василием, сработало в его собственную сторону. Приговор обжалованию не подлежал.