Катерина, едва сдерживая слёзы, сидела на стуле в больничной палате и смотрела на свою сестру Веру. Вера не была её родной по крови; кажется, она приходилась ей троюродной сестрой. Катя плохо разбиралась в хитросплетениях родства. Они, собственно говоря, практически никогда и не общались.
Катерина всю жизнь прожила в городе, в областном центре. Здесь же получила хорошее образование и вышла замуж, а Вера была деревенской. Её дом находился почти в трёх сотнях километров, в богом и людьми забытой деревушке. Мужа у Веры не было. Ещё позапрошлым летом, отдыхая на берегу озера в пьяной компании, он полез купаться и утонул, навсегда оставив жену и двух маленьких дочек, двойняшек Арину и Марину. Вера замуж больше выходить не стала, да и некого было в том селе, где она жила.
Со своим мужем Сергеем Катя приезжала на похороны и видела, в каких условиях живёт Вера, жалея её и девчонок. Катя время от времени посылала им посылки с гостинцами. Сергей не возражал, хотя особенно и не поддерживал в этом жену.
— Вот ты думаешь, что хорошая будешь для них? Как бы не так, — говорил он. — Нет, Серёжа, я просто хочу немного помочь. Вера добрая.
— На моём месте я, уверена, поступила бы точно так же, — ответила Катя.
— Светает, и моя простота, — усмехнулся муж, обнимая Катю. — Просто Мать Тереза.
— Послушай меня, — продолжал он. — Я не знаю, почему так на самом деле происходит, но, как правило, самыми неблагодарными оказываются именно близкие люди. Родня, ты можешь им дорожки пуховыми платками выстелить, они даже будут тебе благодарны за это.
— Но если случится с тобой беда, отвернутся и не подумают протянуть руку помощи?
— Ну что же, Серёженька, у каждого совесть своя. Мне моя не позволит так поступить, и не так уж много я им отправляю: конфеты, игрушки, вещи какие-нибудь для девчонок и для Веры. Кстати, они в самом деле мне благодарны.
— Ну-ну, посмотрим, чем всё это закончится, — скептически заявил Сергей. — Это и в самом деле всё очень плохо.
Однажды Кате позвонила Вера и попросила её прийти к ней на встречу.
— Как ты приехала в город? Почему же мне ничего не сказала? Да и к нам не зашла, — удивлённая и даже немного обиженная, проговорила она.
— Катюш, милая, — расплакалась в ответ Вера, — я в больнице. Я умираю, пожалуйста, приходи. Мне очень нужно поговорить с тобой.
Остальные слова Веры заглушили рыдания, и Катя, понимая, что происходит что-то серьёзное, тоже не сдержала своих слёз. Они так и плакали обе, сжимая в руках трубки телефонов. Когда же первый порыв стал проходить, Катя проговорила, с трудом произнося слова:
— Я еду, Верочка, еду. Сейчас скажу Серёже, и он меня отвезёт. Совсем скоро я буду у тебя, ты только держись. Я очень тебя прошу.
И вот теперь она сидела рядом с похудевшей сестрой, которую она даже не сразу узнала, и слушала её печальный рассказ. Оказалось, что Веру долго лечили, неправильно поставив диагноз. Ей становилось всё хуже и хуже. Только когда инфекция распространилась по всему организму, врачи местной больницы спохватились и направили её в краевую больницу. Но было уже поздно, оставались последние дни. А может быть, даже и часы. Вера всё это понимала и безропотно принимала свою судьбу. Только одно не давало ей покоя — дочери, которым теперь предстояло воспитываться в детском доме.
— Они у меня такие смирные, хорошие, — сквозь слёзы говорила Вера. — В сентябре только идти в школу, а они уже умеют и читать, и писать. Работящие обе, помощницы! А как представлю, что их ждёт, сердце на части разрывается. Они ведь даже постоять за себя не смогут.
Вдруг Вера сжала в слабых ладонях руку Кати.
— Катюша, миленькая, родная, ты всегда к нам была так добра. Не оставь моих девочек, забери к себе. У тебя Серёжа хороший, и сынок ваш им ровесник. Квартира большая. Мне некому их больше оставить. Катенька, сейчас за ними присматривает Галина моя, но она такая вздорная, жадная, ругается всегда. Да и брат далеко от неё не отошёл. Не жизнь девочкам будет, а мучение. Да и не согласятся они их взять.
— Ну и что ты раньше времени себя хоронишь, Верочка? — заговорила Катя. — У нас здесь работают очень хорошие врачи, тебя обязательно поставят на ноги.
Вот и видишь, — в ответ Вера только плакала и снова просила Катю взять Арину и Марину к себе. Не выдержав слёз сестры, Катя согласилась.
Тем же вечером Веры не стало. Сергей был недоволен тем, что Катя взяла на себя организацию похорон, и совсем растерялся, когда она, стоя в саду деревенского дома Веры, сказала ему, что обещала сестре воспитывать её дочерей.
— Да ты с ума сошла! — впервые за годы брака повысил он на неё голос. — Куда ты их приведёшь? У нас у самих сын, а квартира двухкомнатная. Как мы там всех разместим? А как мы прокормим всех? Ты подумала, ведь нас станет почти вдвое больше! Тем более, дети растут, им нужна одежда и всё такое. Нет, Кать, ты явно не в своём уме!
— Серёжа, девочки будут получать пенсию по потере кормильца или как там это называется, а мы будем их опекунами. Ну пойми ты меня, я не могу их оставить! Судьбы ты видел, какие они несчастные, как два маленьких воробушка. А мир такой огромный! Вот только не надо мне на жалость давить. В конце концов, у них есть родной дядя и, насколько я понимаю, свой дом.
— Серёж, я уже успела познакомиться с братом Веры. Ты, кстати, тоже. Он на похороны сестры не дал ни копейки. Неужели ты думаешь, что он захочет взять к себе этих детей? Да и что же их ждёт? Они же будут у него вместо прислуги — две маленькие Золушки!
— А у нас, значит, они будут королевами, — усмехнулся мужчина. Он хотел сказать ещё что-то, но в это время к ним подошли обе девочки — Марина и Арина. Сначала они обняли Катю, заглядывая ей в лицо, а потом Марина повернулась к Сергею и, протянув ему какой-то конверт, спросила:
— Это что, мне?
— Да вам, — кивнула девочка. — Тётя Катя сказала нам, что мы будем жить теперь у вас, только она боится, что вы будете сердиться на неё за это.
Сергей взглянул на жену, сунул письмо в карман и ушёл, не сказав ни слова. На самом деле ему было жаль этих девочек, но он понимал, какую ношу собирается взвалить на них Катя, и не мог просто так с ней согласиться. Впрочем, изменить то, что случилось, уже было невозможно. Спустя несколько дней Марина и Арина поселились в их квартире, разделив комнату с Артёмом.
Своим названным братом, сыном Кати и Сергея. Несмотря на то что Сергей оказался прав и расширение семьи добавило всем немало хлопот, Катя не собиралась сдаваться. Девочки очень тяжело переносили смерть матери, они скучали, плакали и никак не могли привыкнуть к новым условиям жизни. Катя испытывала жалость к ним и старалась хоть чем-нибудь облегчить участь несчастных сирот.
Артём тоже хорошо относился к сводным сёстрам. Правда, сначала он думал, что они приехали к ним всего лишь в гости, но когда мама поговорила с ним, он согласился, чтобы Арина и Марина остались жить вместе с ними. Только Сергей никак не мог привыкнуть к тому, что у него теперь появились две дочери.
Собрать сразу всех детей в школу за те дни было непросто. Сергей даже похудел, потому что пенсии девочек ни на что не хватало, и ему приходилось отказывать себе во многом, чтобы обеспечить свою так быстро расширившуюся семью.
В один из последних августовских дней Сергей отдыхал, лёжа на диване перед телевизором. В это время из своей комнаты вышел Артём в новеньком школьном костюме. Он решил показать отцу, как ему идёт форма. Сергей искренне похвалил сына и с улыбкой посмотрел на жену, но тут же перестал улыбаться, потому что из комнаты вышли обе сестры — Арина и Марина. Они надели школьные платьица и, как умели, собрали волосы в большие банты.
Сергей едва взглянул на них, встал с дивана и вышел на балкон. Его раздражало то, что они постоянно напоминали ему о своём присутствии, просто лезли в глаза, не давая спокойно жить. Чтобы не взорваться от гнева и не наговорить лишнего, Сергей просто ушёл из комнаты. С тех пор так и повелось.
Девочки не стремились стать ближе к Сергею, у них ничего не получалось. Конечно, он их не обижал, не кричал и не ругал за какие-нибудь проступки, но было очень заметно, что он с большим трудом мирится с их присутствием в доме. Ему теперь всего не хватало, в том числе и внимания жены, которая разрывалась между тремя детьми и им самим. Сергей понимал, что девочки ни в чём не виноваты, но и с собой ничего не мог поделать — не любил он этих приёмышей и всё, и привыкнуть к ним тоже не мог. Да и не хотел.
Так прошло три года. Приближался юбилей Сергея, и Катя решила устроить для мужа настоящий праздник. Дети во всём ей помогали, и прежде всего Артём.
Вернувшись с работы, Сергей увидел у дверей целые пакеты с мусором и ненужными вещами. Выглянув из кухни, Катя попросила его вынести их к мусорным бакам, а сама занялась ужином. Сергей отправился выполнять поручение жены. Он уже поставил пакет рядом с контейнером, как вдруг заметил в одном из пакетов свою старую замшевую куртку и достал её, не понимая, почему жена решила от неё избавиться. Конечно, она уже порядком была потрёпанной, рукав не придавал ей элегантности, и всё-таки Сергею было жаль с ней расставаться.
Вдруг в одном из карманов что-то хрустнуло. Сергей засунул туда руку и с удивлением достал помятое письмо в запечатанном конверте. Он понять не мог, как оно оказалось в кармане, и только распечатав, осознал, что оно пролежало тут несколько лет.
Катя тем временем накрыла на стол и собрала за ужином детей, поджидая мужа. Каждый из них приготовил для него подарки и с нетерпением ждал именинника. Но тот всё не появлялся. Катя и дети обсудили завтрашний поход в ресторан, повторили стихи и песни, которые собирались прочитать и спеть перед гостями, а Сергея всё не было. Волнуясь, Катя оставила детей дома, а сама спустилась во двор.
Сергей сидел на бетонном блоке неподалёку от мусорных баков и сжимал в руках какой-то Листок, ничего не понимая, женщина подошла к нему и поинтересовалась, в чём дело. Только сейчас она с удивлением заметила, что Сергей плачет. Он молча протянул ей исписанный детскими каракулями листок. Катя взяла его в руки, и слёзы тут же навернулись на глаза.
— Дорогой папа Серёжа, — было написано на листочке. — Спасибо тебе и маме Кате, что вы взяли нас к себе. Мы будем хорошими и послушными девочками, вашими дочками. Вы никогда не пожалеете, что стали для нас родителями, и мы будем с гордостью носить вашу фамилию и всем расскажем, какие вы хорошие и добрые. Спасибо вам за всё. Ваши Арина и Марина. Мы вас очень любим.
— Посмотри, — сказал Сергей, тяжело вздыхая. — Строчки размыты каплями. Девочки плакали, когда писали нам это письмо. Они писали его мне, помнишь, сразу после похорон Веры? Они подошли к нам и протянули мне этот конверт. Они хотели, чтобы я прочитал его сразу, а я сунул в карман куртки и забыл о нём.
— Господи, Катя, ну что же я за такой человек? Чёрствый, сухарь, глупый и злой. Ты добрый и хороший, Серёжа, и девочки это прекрасно знают. А теперь это знаешь и ты тоже. Пойдём, они нас ждут, остывает ужин. А если ты в чём-то был не прав, то это никогда не поздно исправить.
— Да, Катюша, я обязательно всё исправлю. Я стану для них настоящим отцом, и они никогда не пожалеют, что согласились стать моими дочками. У нас ведь самая настоящая, очень дружная семья, правда?
— Ну конечно, правда. Он обнял жену, и они вместе пошли домой. А там Сергей раскрыл объятия сразу для всех своих детей. В тот вечер за столом было как-то по-особенному тепло и уютно. Смех и шутки не утихали, и все были счастливы. Только когда дети уснули, Сергей впервые поцеловал их перед сном, достал из кармана письмо, бережно его погладил и убрал в свой альбом с фотографиями, в котором хранил самые дорогие сердцу воспоминания.
Катя с улыбкой наблюдала за мужем. Она была уверена, что сегодня вечером счастье, пришедшее к ним в дом, никогда больше его не покинет.