У Столбов Геракловых, вставших до небес,
Пас быков молоденьких славный геркулес.
Шкура льва немейского на его плечах,
Лук тугой да палица крепкая в руках.
Но скудеет пастбище через краткий срок-
Гонит рать рогатую пастырь на восток,
Едет в колеснице он за Эвксинский Понт,
В край, где беспредельная степь за горизонт.
Коротко ли, долго ли ехал он по ней,
Но уж вечер близится: распрягай коней.
Сладко пахнет мятою, веет сон-трава,
И на шкуру львиную никнет голова.
Сладко спится сильному, холод нипочем,
Светит с неба звездочка золотым лучом.
Утром просыпается, небо все светлей,
Гладь – ни колесницы нет, нет уж и коней!
Долго в огорчении там Геракл бродил-
По степи проснувшейся, но не находил
Дорогой пропажи он. Вдруг заметил взор
За рекой широкою пики Таврских гор.
К ним Геракл торопится - отдыхать пора,
Впереди виднеется первая гора,
Там пещера темная распахнула зев
И в нее заходит он, темноту презрев.
В глубине, под сводами виден слабый свет,
Убрано как в комнате, а хозяев нет!
Тут вы