Хорошая статья по делу.
Когда-то, ещё в школьные годы, я всерьёз задумывался о том, чтобы посвятить свою жизнь науке. В старших классах мои взгляды изменились, и уже в 10–11 классе я отказался от этой идеи по ряду причин. Учёба в университете только подтвердила правильность этого решения. Но тогда мне даже в голову не приходило, насколько хуже станет ситуация всего через десять лет.
Эта статья — предупреждение. Она о том, с чем придётся столкнуться тем, кто только размышляет о том, чтобы связать свою судьбу с наукой.
Что меня отпугнуло от науки
Где-то в 10–11 классе я пришёл к выводу, что наука — это не моё. На то было несколько причин, которые в настоящее время уже не кажутся серьёзными.
1. Отсутствие творческой свободы
Изучение устройства мира или работа с техническими проектами всегда казались увлекательными. Однако перспектива работы под "казённой крышей" на государственном обеспечении, с постоянным дефицитом бюджета, выглядела иначе. Возможности для реализации своих идей сводились к минимуму. При этом любые инициативы зависели от решений руководства, которое часто руководствовалось своими интересами или боязнью нарушить "статус-кво".
Казалось, гораздо привлекательнее открыть собственный бизнес в области технологий или инноваций. Стартапы вроде Flipper или Evapolar демонстрируют, что можно создавать успешные проекты даже в сложных условиях. Однако этот путь тоже требует колоссальных усилий и ресурсов.
2. Иерархия и борьба за статус
Научная среда оказалась погружённой в жёсткую иерархию. Вместо командной работы и взаимного обмена знаниями, я наблюдал, как учёные соревнуются за звания, гранты и признание. Это напоминало нелепую игру, где побеждают не самые талантливые, а те, кто умеет правильно подстраиваться.
Ситуация усугублялась тем, что слишком "новаторские" или "неудобные" идеи часто отвергались. История науки знает немало примеров, когда великие открытия встречали ожесточённое сопротивление. Например, Барри Маршаллу пришлось пойти на рискованный эксперимент, чтобы доказать роль Helicobacter pylori в развитии язвы желудка.
3. Сложность создания нового
К середине XX века большинство фундаментальных открытий уже было сделано. Сегодня сферы исследований становятся всё более узкими, а количество по-настоящему уникальных идей уменьшается. Для молодого учёного это означает, что нужно бороться не только с системой, но и с огромной конкуренцией.
Учёба в университете
Мои сомнения только усилились во время учёбы. Преподаватели кафедры приборостроения часто говорили, что российское образование и наука технологически отстали. Несмотря на интерес к предмету, я понимал, что работать по специальности смысла нет.
На последнем курсе я предложил создать студенческое конструкторское бюро, где студенты могли бы реализовывать проекты и готовиться к запуску собственных стартапов. Однако завкафедры пояснил, что для этого нужны ресурсы, которых университет не предоставит.
Спустя несколько лет завкафедры умер. Этот факт словно подчеркнул атмосферу упадка: энтузиастов становится всё меньше, а система продолжает разрушаться.
Наука под давлением
Реалии современной науки в России не оставляют пространства для творчества. Вот несколько проблем, о которых рассказывали коллеги, работающие в этой сфере.
Ограничение свободы слова
Учёные вынуждены быть крайне осторожными в своих высказываниях. Даже участие в чатах или обсуждениях может обернуться увольнением. Что именно запрещено, никто не знает: правила нигде не публикуются. Всё становится понятно постфактум — когда человека увольняют или "не рекомендуют" к повышению.
Контроль над личной жизнью
Работники науки обязаны вести безупречную жизнь. Например, на корпоративных мероприятиях запрещено употреблять алкоголь. Любое отклонение от "нормы" вызывает подозрения.
Подозрительность ко всему новому
Даже безобидные инициативы, такие как создание журнал-клубов или обсуждение перспектив продления жизни, могут быть расценены как угрозы. Любое желание выйти за рамки общей серости вызывает недоверие.
Политический фактор
Ситуацию усугубляет политика. Недавно председатель комиссии Госдумы Василий Пискарёв предложил считать учёных, получающих гранты от западных стран, государственными изменниками. По его мнению, гранты используются НАТО для "вербовки" россиян.
Это заявление напоминает времена "шарашек", когда наука существовала под тотальным контролем. Теперь любые контакты с внешним миром становятся поводом для подозрений, а возможности для международного сотрудничества исчезают.
Раньше было не лучше
Проблемы современной науки возникли не вчера. Уже в 1960-х годах в научных институтах негативная селекция кадров, бюрократия и жёсткая иерархия мешали развитию. Многие институты полагались на чужие разработки, а талантливые специалисты сталкивались с отсутствием карьерных перспектив.
Один из трагичных примеров — дело Виктора Кудрявцева, обвинённого в передаче данных бельгийскому институту, который был официальным партнёром России. После года в СИЗО его освободили, но здоровье было подорвано, и вскоре он скончался.
Будущее отменили
Учёные в России нужны. Однако система делает их работу всё сложнее. Без поддержки и свободы исследовательская деятельность превращается в борьбу с бюрократией и подозрениями.
Для творческих и свободолюбивых людей остаётся всё меньше места. Возможно, бизнес или эмиграция — единственные пути для тех, кто не хочет мириться с этой реальностью.
Для меня наука стала местом, где я окончательно расстался с иллюзиями и преодолел наивные представления о профессии, которой раньше восхищался. Работа в этой сфере напоминала долг, который я выплатил за своё бесплатное образование. С годами я осознал, что в условиях современных реалий не могу реализовать свои амбиции и мечты в полной мере.
Именно поэтому я сделал выбор, который, на мой взгляд, был единственно правильным — перенести свою семью в более комфортные условия. Это было непросто, но важно. Мы переехали в современное место, где дети могут расти и развиваться в гармоничной и свободной среде, далёкой от ограничений и негатива, которые я сам испытал на своём пути.
Сегодня я работаю на спокойной и стабильной должности, позволяющей мне поддерживать здоровье и баланс между трудом и личной жизнью. Это не пылкое стремление к открытиям, но работа, которая даёт уверенность в завтрашнем дне.
Что касается передачи знаний, то на данный момент я не вижу в этом смысла. Мне кажется, что будущее каждого поколения — это его собственный путь, а не отражение наших ошибок или достижений. Поэтому я не тороплюсь навязывать свои взгляды или опыт, сосредотачиваясь на настоящем и ценя возможности, которые у меня есть.