Африканское государство Бенин приняло закон, разрешающий предоставлять гражданство американским потомкам рабов, вывезенных в Новый Свет в XVII-XIX веках с территории страны. В общем, ничего особенного в этом законе нет: в соседней Гане, например, подобный закон существует давно.
Важно другое: в тексте нового закона сказано, что он является частью более широких усилий Бенина по признанию своей исторической роли в работорговле. Иными словами, Бенин признаёт, что что был не только объектом, но и субъектом работорговли. И несёт за неё историческую ответственность, наряду с европейскими странами, перевозившими рабов из Африки в Новый Свет, и эксплуатировавшими их на плантациях. Это принципиально новое явление для Африки: африканское общественное мнение, политики и главы государств практически едины в том, что считают европейцев единственными виновниками работорговли, истощавшей Чёрный континент на протяжении трёх веков.
Бенин – исключение в этом ряду. Бенин ещё в 1990-х годах организовал международную конференцию под эгидой ЮНЕСКО, чтобы изучить, как и где, а главное - кем продавались рабы. В ходе работы было установлено, что около 1,5 миллиона африканцев были захвачены и проданы в рабство европейцам местными африканскими королями. И в 1999 году тогдашний президент Матье Кереку, во время посещения церкви в Балтиморе, на коленях попросил прощения у афроамериканцев за участие Африки в работорговле. Этот шаг вызвал бурю негодования в Африке, привычно требующей у европейцев и американцев признания вины за рабовладение и работорговлю, непрерывных извинений и, конечно, миллиардных (или триллионных) компенсаций. В последние годы к вакханалии требований присоединились и населённые потомками рабов страны Карибского бассейна.
Но Бенин, невзирая на возмущение соседей, продолжает разбираться в собственной истории.
На территории современного Бенина (это название по непонятным причинам было дано только в 1975 году в честь расположенного в Нигерии (!) древнего города-государства под этим названием) находилось основанное около 1600 года королевство Дагомея. Побережье Гвинейского залива, где, помимо Бенина, находятся Нигерия и Того, в XVII-XIX веках называлось Невольничьим берегом.
Там располагались главные центры работорговли – Дагомея, Лагос, Порто-Ново (несмотря на португальское название, это был африканский город-государство), Бенин (настоящий), Уида и ряд менее крупных.
Рабовладение и работорговля были основой экономики всех этих государств. В середине XVIII века король Дагомеи зарабатывал около ‡250 000 в год, не считая того, что получали его чиновники, военные и торговцы. Рабы захватывались в ходе войн, ведущихся ради их захвата. Негодные к продаже убивались на месте, часть приносили в жертву вудуистским божествам: законы Дагомеи требовали, чтобы часть военнопленных приносилась в жертву. За 1780-е годы в жертву было принесено 102 000 человек. Так что население Африки уменьшалось не только и не столько из-за вывоза рабов в Америку, сколько из-за жестоких войн, которые велись ради захвата и продажи рабов, а также из-за массовых убийств на жертвенных алтарях.
Глупо и аморально отрицать вину европейских торговцев, покупавших рабов у африканских вождей, и перевозивших их через Атлантику в нечеловеческих условиях, и европейских плантаторов, нещадно эксплуатировавших рабов на плантациях Нового Света. Но, вопреки устоявшемуся мнению, отряды «белых» работорговцев не шастали по африканским джунглям, хватая попадавшихся им африканцев. Невольничий берег именовали «могилой белых людей»: малярия, жёлтая лихорадка и муха цеце убивали европейцев, как только они покидали обдуваемое бризом побережье. Кроме того, африканцы – физически сильные, храбрые и довольно умелые воины, и для того, чтобы обратить их в рабство, европейским державам пришлось бы отправлять к африканским берегам огромные армии. Чего не могло быть в принципе. Поэтому европейцы покупали рабов у африканцев, для которых, по крайней мере, в прибрежных районах, работорговля была основой экономики.
Трансатлантическая работорговля начала чахнуть после 1807 года, когда Великобритания приняла закон, запрещающий торговлю людьми. Довольно быстро подобные законы были приняты и другими европейскими странами, и, что удивительно - США, ещё остававшимися рабовладельческими. С 1808 года британские корабли начали осматривать корабли любой государственной принадлежности на всех морях и океанах, при подозрении в перевозке рабов. Наказания при этом постепенно ужесточались: сначала на капитана корабля накладывался штраф, а в 1840-х капитанов уже вешали как пиратов. Работорговля пришла в упадок, правда, только трансатлантическая: арабская работорговля, напротив, расширилась.
В 1840 году британские представители начали требовать от короля Дагомеи Гезо запретить работорговлю, но он им отказал, сославшись на давление местных организаторов работорговли. Он разъяснил, что работорговля – основа экономики страны, и её прекращение дестабилизирует его королевство и приведёт к анархии. Так же отреагировали на предложения англичан и другие короли и вожди Невольничьего берега.
Они оказались правы: процветавшие (на работорговле) государства Гвинейского берега во второй половине XIX века пришли в упадок, оказались охваченными смутами и войнам, и, в конце концов, были превращены в колонии европейскими державами.
Пример Бенина важен потому, что он стал первой африканской страной, отказавшейся от бесконечных обвинений в адрес европейцев, и признавшей собственную ответственность за трагедию работорговли. Современным африканским странам сильно мешает «комплекс мучеников», из-за которого они не строят планы развития, а лишь требуют денег от Европы и США. Признание собственной ответственности прежде всего требует от Бенина самостоятельно заниматься решением своих проблем. Что очень важно психологически: эта страна, в отличие от некоторых других, не ведёт себя как ребёнок, обиженный на злых родителей, но тем не менее требующий от них конфету. Значит, она сможет встать на путь развития, ничего не требуя и ни на кого, кроме себя, не надеясь.