Эта фраза давно стала крылатой: "Раз в стране бродят какие-то денежные знаки, то должны же быть люди, у которых их много". Так рассуждал Остап Бендер, и был недалек от истины, разыскав в конце концов подпольного миллионера Корейко.
А вот где журналисты-фельетонисты Илья Ильф и Евгений Петров раскопали будущего героя романа "Золотой теленок"? Ответ прост: в уголовной хронике. Прототипом подпольного советского миллионера был знатный проходимец начала ХХ века Константин Михайлович Коровко.
"Костя -инженер", выходец из кубанских малороссов, был старше своего литературного двойника. Родился в 1876 году, имел три высших образования. Уже в студентах приобрел привычку жить на широкую ногу, и средства на это появлялись отнюдь не из воздуха. На пару с тезкой Костей Мультино, будущий миллионер "разводил" сокурсников-провинциалов на деньги. В будущем это стало традицией, и Коровко немало заработал на приезжих простаках, мечтающих встать на ноги в столице.
В 1901 году Коровко женился, и молодая жена очень скоро стала его подельницей. Через пять лет Коровко поднялся на несколько уровней выше. Его первой крупной аферой стало открытие фарфорового заводика. Костя попросту сжег его, и получил страховую премию.
Умел Костя-инженер зарабатывать и легально, например, на курсе акций. Однако более-менее честные деньги сразу пускал в очередную аферу. Среди его придумок геологические экспедиции, их он "отправлял" в Сибирь, на Урал или на Кавказ, под видом поиска золотых, соляных, нефтяных и других месторождений. Разумеется, ни одна экспедиция ни одного месторождения не нашла.
Периодически Костя-инженер нанимался на официальную службу, исключительно с целью подыскать идею для очередной аферы. И находил-таки. Однажды служба Коровко в нефтедобывающей фирме ознаменовалась продажей доверчивым иностранцам бросовых земель, которые не только не скрывали в себе нефть, но были непригодны даже для выращивания картошки.
Пик энтузиазма Коровко пришелся на десятые годы. Оседлав модную тему патриотизма, инженер принялся митинговать, "разоблачая" иностранное влияние на промышленность России. Любимым коньком Коровко были речи об "огромной доле иностранного капитала в экономике Российской империи, а главное, об его "негативном влиянии на благосостояние простых граждан".
Таким немудреным способом Коровко искал (и находил!) богачей, которые, в порыве патриотизма, доверяли проходимцу немалые суммы - на борьбу с западным капиталом. Особым авторитетом Костя-инженер пользовался среди коммерсантов. Купцы-патриоты переживали и за судьбу отчизны, но и свой карман не забывали, опасаясь конкуренции со стороны иностранных инвестиций. Так что интересы афериста и честных "работников прилавка" совершеннейшим образом совпадали.
Надо сказать, Коровко подошел к идее вытеснения иностранных инвестиций из Российской империи не кое-как, а со всей ответственностью. У него был план. Сначала Коровко предлагал создавать предприятия в разных сферах экономики силами отечественных акционеров. А затем предприятия должны были расширяться, давая "до 300 % прибыли в год" (!!) Здорово, правда? Особенно на бумаге...
Тем не менее Коровко весьма успешно втягивал в свои прожекты как состоявшихся воротил, так и людей не столь богатых, но титулованных. К примеру, в "Каспийско-Романовское нефтяное общество" вкладывали миллионы такие знатные особы, как камер-юнкеры императорского двора князья Долгорукий и Тарханов, а также княгини Долгорукая и Тарханова, другие князья и княгини, приближенные ко двору, крупные военные и высокопоставленные чиновники.
Этот и последующие проекты разворачивались исключительно под лозунгами "чисто русского предприятия, основанного на русском капитале". И конечно, клиентам неизменно обещались немыслимые барыши. В рекламных буклетах "милостивым государям" предлагалось всего лишь приобрести паи, а уж там...
" Каждому пайщику обещаем доход: более 50 % за акцию! Доход этот будет с каждым годом возрастать, приближаясь к колоссальной цифре 300 % на затраченный капитал"...
Далее Костя-инженер успешно попробовал силы на кредитовании. Тонкость обмана простаков на этот раз заключалась в том. что свою контору аферист открыл на Невском проспекте, в одном здании со штаб-квартирой весьма влиятельного "Совета съездов представителей промышленности и торговли".
Это был толстый намек на связь кредитной конторы с солидной организацией. Мало этого. Костя-инженер вложил в создание имиджа конторы немалые средства. По свидетельствам очевидцев, учреждение Коровко "украшали богатые люстры и бра", в помещении "стояли шикарные письменные столы с блестящими письменными принадлежностями, большой несгораемый сейф, и всюду виднелись пишущие машинки, "громадные с золотым тиснением конторские книги, масса картин в золоченных рамах", всюду сновали служащие с кипами циркуляров, проспектов, конвертов.
Неизвестно, кто первым додумался до изобретения должности зиц-председателя. Возможно, изобретателем был лично Костя Коровко. Во всяком случае, из "своего" зиц-председателя он выжал всю возможную пользу.
Подставным лицом был полковник в отставке Николай Мартынов, он же держатель контрольного пакета акций банка, которым фактически владел Коровко. Конспирация нужна была Косте-инженеру для прикрытия особенностей банка. Попросту говоря, через банк отмывались деньги от афер с пайщиками "Каспийско-Романовского нефтяного общества" и других подобных организаций. Банк пропустил около 2 миллионов рублей, из которых в карманах Кости-инженера осело более 340 тысяч.
В свою очередь, прикрытие банка обеспечивало увеличение интереса пайщиков к промышленным предприятиям. Могучий ум инженера выдал еще одно изобретение: Коровко разделил стоимость паев. Теперь они стоили по-разному, от нескольких тысяч до 100 рублей. Соответственно, стали доступны не только богачам. Самый заманчивый пай в 100 рублей теперь могли покупать люди среднего достатка. А безумный процент дохода служил приманкой, на которую клевали многие неразумные подданные империи...
И свершилось. Коровко даже не рассчитывал на такой успех. Почтальоны несли письма письма к нему в квартиру из всех концов Петербурга, телеграф разрывался от количества телеграмм. Люди толпами спешили сделаться пайщика предприятия Коровко. Причем в дутый "трест" по большей части вкладывались представители "средней прослойки": священники, малоземельные дворяне, отставные военные. Хоть и капитала у них было немного, но зато он поступал бесперебойно. Устоять перед таким предприятием, сулившим до 300 % на затраченный капитал, неискушенному провинциалу было невозможно.
При всех огромных доходах Коровко не пренебрегал новыми "проектами". Вновь создал контору, которая существовала только на бумаге. А афере подключился брат Кости, Александр, и еще четверо близких приятелей. Коровко приобрел небольшой участок земли под Бахмутом, и с этого началась эпопея с "соляными копями". Через год на пайщиках несуществующих копей Костя-инженер заработал 158 тысяч, и его остановило только уголовное дело.
Афера с соляными месторождениями Донбасса могла бы благополучно кормить Костю с сообщниками и далее, но как известно , сколько веревочке не виться...
Афера развалилась, когда пайщиком Соляного проекта стал обрусевший прусак, полковник в отставке Карл Шульц. С немецкой педантичностью он не только тщательно выбирал объект инвестирования, но и лично поехал в столицу, дабы познакомиться с Коровко. Тот льстивыми речами уговорил Шульца вложить огромную сумму - 15 тысяч рублей, а в награду предложил престижную должность управляющего "рудником" с хорошим окладом.
Однако время шло, а приглашения на новую службу полковник не дождался. И отправился на Донбасс, чтобы своими глазами увидеть "рудник". Понятное дело, увиденный пустырь, с кирпичной трубой посередине, огорошил претендента на должность управляющего. В итоге нахально обманутый Шульц помчался к прокурору...
Говорят, Бог шельму метит. У Коровко в это время сыпалось все. Банк трещал по швам, обманутые вкладчики регулярно поколачивали служащих, те отказывались выходить на службу, и требовали прибавки к жалованью, демонстрируя полученные от побои.
Прогорая и нефтяной бизнес. Крупные инвесторы, убедившись в пустой трате денег, один за другим выходили из состава "товарищества по добыче нефти" .Словом, нефтяной трест лопнул.
А в прокуратуру ручейком потекли разнообразные свидетельства нехороших дел Коровко. Буквально через пару дней после Шульца старинный компаньон Коровко, Костя Мультино, рассказал прокурору о студенческих делах. Оказывается, Коровко обманул и его, взяв на постройку конного и кожевенного заводов 55 тысяч. При этом убеждал, что ведет дела лично со знаменитым Путиловым... Понятно, Мультино никогда более не увидел ни свои денег, ни тем более прибыли от них. О чем и явился поведать прокурору.
Многочисленные заявления и судебные иски в итоги привели к тому, что в марте 1912 года Коровко был арестован. Два года он просидел в в камере предварительного заключения. А в это время полковник Шульц искал по всей необъятной империи обманутых Костей-инженером вкладчиков и пайщиков. Эти люди стали свидетелями на одном из самых громких процессов Российской империи накануне Первой мировой войны.
На этом процессе и прозвучала еще одна, ставшая крылатой, фраза: "Лед тронулся, господа присяжные заседатели".
Следствие установило до 500 пострадавших от афер Коровко человек. Это только те, кто откликнулся, и был жив к моменту начала судебного процесса.
Допрошенные свидетели говорили, что на Коровко лился дождь из золота, Только в одном Каспийско-Романовском обществе он получал официальное жалованье 12 тысяч рублей в год! Он имел богатое имущество: имения, лошади, экипажи. Устраивал богатые вечера, на которых веселились члены Государственного совета, депутаты Государственной Думы.
На текущих счетах Кости-инженера значились суммы, доходившие до миллиона, но затем деньги внезапно куда-то исчезли. Исчезло и имущество.
Чтобы не сесть надолго, Коровко был готов расстаться с "нажитым непосильным трудом". Нанял одного из самых дорогих адвокатов Российской Империи – Ивана Михайловича Данчича. Тот славился талантом так запутать в мелочах присяжных и судей, что убийца мог получить срок за мелкое хулиганство.
Для оплаты услуг адвоката предусмотрительный Коровко заранее оформил часть своего имущества на младшего брата Александра. Александр продал элитную дачу, полотна кисти Ван Дейка и мебельный гарнитур работы мастера Гамбса.
На судебный процесс ломился любопытствующий народ, и конечно же, пострадавшие. Когда был оглашена сумма счета, зал взвился. На счету Константина Михайловича Коровко было 18 копеек! Вдруг обнаружилось, что у Коровко нет недвижимости, почти всем владеет брат.
Кроме того, при детальном изучении договоров оказалось, что Костя-инженер ничего не должен пайщикам. По документам они добровольно отдавали деньги Коровко, на благое дело "замещения иностранного капитала в экономике Российской империи"...
Запасы брома в аптеках Петербурга закончились, когда выяснилось, что незадолго до ареста Коровко спрятал концы в воду и в афере с соляными копями, продал право на аренду рудников Международному банку. Самое забавное, что Международный банк таки докопался до залежей каменной соли.
В ходе дальнейшего следствия выяснили роль зиц-председателя Мартынова, и многое другое. Даже роскошная обстановка банка была куплена не на собственные деньги Коровко, а на деньги вкладчиков! Кстати, после ареста Коровко, Мартынов бесследно исчез, прихватив кассу.
И все же, при всей огромной работе следствия, Коровко отделался легким испугом. Присяжные заседатели, после пятичасового совещания, после полуночи утвердительно ответили на все вопросы о доказанности преступлений по всем эпизодам: На вопрос о виновности подсудимого присяжные ответили: да, виновен. На сумму около 300 рублей.
За такую страшную вину суд приговорил Коровко к лишению свободы на три месяца, с лишением особенных прав и привилегий. А поскольку подсудимый провел два года в СИЗо, его освободили из-под стражи прямо в зале суда.
Потерпевшие возмущались, и еще долго обивали пороги прокуратуры и судов, в попытке оспорить приговор. Все напрасно...
Как ни странно судебный процесс укрепил авторитет Коровко среди новых русских буржуа. И даже звание короля русских аферистов ему не повредило. Более того, пример Кости-инженера вдохновил великое множество жуликов. Так в начале XX века в российском бизнесе появился новый "подкласс" коммерсанта "купи-продай и обмани". Пользуясь несовершенством закона, нечистые на руку "бизнесмены" наживали состояния за счет доверчивости партнеров и клиентов.
Потрясения Первой мировой войны и двух революций, Коровко перенес невозмутимо. Любой катаклизм порождает мутные воды, а это лучшая среда для жуликов.
Даже приход к власти большевиков не смутил Костю-инженера. Он по-прежнему использовал любой шанс для собственного обогащения. Время, когда не было твердой валюты, когда инфляция росла бешеными темпами, были "золотыми" для опытного спекулянта. Гражданская война, интервенция - все было на руку Коровко.
Он поступил на службу, и как бы случайно попал на должность, связанную с поставками в армию. Для ушлого Кости-инженера это было даже проще, чем обманывать вкладчиков. Пользуясь неразберихой военного времени, Коровко тащил что под руку попадется, продавал казенное имущество или обменивал на весьма выгодных условиях.
Кое-что из афер Коровко попало в заветную папку с тесемочками, которую носил под мышкой Остап Бендер: спекуляции медикаментами и пропавший поезд, вышедший из Полтавы, но не прибывший в Самару. О том, сколько денег прилипло к рукам Коровко, невозможно даже догадаться.
В один прекрасный день история "неубиваемого" афериста попала в поле зрения журналистов Ильи Ильфа и Евгения Петрова, и они создали целую галерею литературных персонажей, из которых выглядывал Костя-инженер. Но главным героем стал, несомненно, Александр Иванович Корейко.
Правда, в реальной жизни прототипу Корейко не довелось встретить своего Остапа Бендера. В 1920 году Коровко арестовали, и отсидел он целых три года. Поскольку контрреволюции в действиях Коровко чекисты не усмотрели, то и "вышка" аферисту не грозила. Однако далее испытывать судьбу Коровко не стал.
В 1923 году, через румынскую границу, аферист проник в Европу, и его следы затерялись во Франции. О заграничной жизни Коровко ничего не известно. Как неизвестна и судьба огромных сумм, которые перетекли когда-то к нему из карманов обманутых клиентов. Смог ли Коровко за границей "подняться", или закончил жизнь в дешевой ночлежке для бездомных эмигрантов, этого уже никому не узнать...