Все части повести здесь
Три дороги, три судьбы. Повесть. Часть 15
Думая обо всем об этом, Марина Павловна занималась уборкой в доме. Она подоткнула полу цветастого халата, надела сверху фартук, и принялась намывать пол, который и так был безупречно чистым.
В дверь несмело постучали несколько раз, и она крикнула:
– Входите! Кто там?
В прихожую вошел Семен Макарович и остановился, неуверенно сминая в руках кепку.
– Здравствуй, Марина! – сказал он и кинул на женщину несмелый взгляд.
Как-то примет, что скажет, не прогонит ли?
Часть 15
– Я нашел в соцсетях Бориса, брата Сони – ответил ей Роман.
Варя тут же насторожилась – это не предвещало абсолютно ничего хорошего. Борис легко мог наговорить Роману неизвестно что, и тот может перестать верить ей. Ведь когда-то Ромка думал уже, что она, Варя, совсем другая, и когда они встретились в «Бригантине», она смогла убедить его, что тогда ее поведение было просто защитной реакцией и не более.
Варя постаралась взять себя в руки.
– Вот как? Ну и что он тебе сказал?
– Мы переписывались... Он назвал меня такими словами – сказал, что я дурак, идиот, что я воспользовался его сестрой, довел ее до того, что она теперь достаточно часто плачет, а потом добавил, что с удовольствием разбил бы мне морду – во – первых, за сестру, а во – вторых – за тебя, поскольку ты – его девушка, а я тебя, получается, у него увел. Наверное, он увидел наше фото на твоей страничке.
Варя поморщилась. Вот говорила же она когда-то себе, что эта связь с Борькой не доведет ее до добра. Теперь он сказал такое Роману, и тот, будучи порядочным человеком, конечно, отойдет в сторону. Но хорошо уже то, что ему это не безразлично, и он приехал выяснить этот вопрос, хотя бы для того, чтобы между ними не было недоговоренностей. Значит, Варя все – таки смогла завладеть его вниманием.
– Рома, не слушай Бориса. Он... помешан на мне. Но я не давала ему никакого повода. У меня было много поклонников в школе, Борис – один из них. Но мы с ним слишком разные, так что никогда я не буду его девушкой и не назову его своим парнем. Он вообще хотел в поселке остаться, и учиться в райцентре на какого-нибудь там тракториста, он мямля и бесцельный человек. А у меня в жизни есть цели и желания, я свою жизнь представляю по-другому, и в этой жизни нет места такому, как Борис. Я не люблю людей, которые не хотят развиваться, а хотят сидеть на месте. И в институт он поступил только для того, чтобы не пойти в армию.
Ромка усмехнулся – в последнее время он действительно больше, чем положено, думает о Варе. Думает, что все – таки еще очень плохо разбирается в людях, хотя ему уже идет двадцать первый год. Она оказалась совсем не такой, как он думал о ней раньше. Вот она стоит перед ним, и несмотря на скромный вид, она все же также красива, а простая улыбка украшает ее лицо, и конечно же, эта улыбка не может быть фальшивой, не может эта девушка лгать и притворяться настолько.
Наверное, ему было больно думать о том, что Соня для него потеряна навсегда, что он просто пытается компенсировать эту дорогую для него утрату кем-то другим. А Варя была еще и подругой Сони...Она сейчас, как никто другой, понимает его боль... С ней можно о Соне поговорить, и она охотно идет на эти разговоры, словно понимая, что от них ему становится легче.
– Да, Борька похож на помешанного. Видела бы ты, в каких выражениях он высказывался в переписке. Мне даже стыдно стало... Ведь... За эти наши две встречи с тобой я узнал тебя лучше и сейчас... Мне кажется, я не могу уже без этих встреч. И спасибо за то, что всегда можешь выслушать меня – это очень ценно, Варя.
– Ром... – она опустила голову, скромно потупившись – я... я готова слушать тебя бесконечно, хоть сутки напролет. Ты очень хороший собеседник, и мне совсем не помешает в моей жизни общество такого умного парня, как ты.
– Тогда может быть... Мы поужинаем в каком – нибудь тихом месте?
Этот их первый ужин Варя потом вспоминала много раз – все было скромно, тихо и уютно, Ромка говорил и говорил, словно очень хотел выплеснуть всю ту боль, что накопилась в его сердце. Он говорил, а она слушала. Слушала и думала о том, что со временем останется все меньше разговоров о Соне, и будет все больше разговоров о них. Ромка, как она и предполагала, клюнул на наживку и очень скоро окажется в ее цепких лапках.
Но она, Варя, тоже не дурочка, а потому не собирается вот так сразу падать к Ромке в объятия. Пусть поухаживает, побегает за ней и тогда, глядишь, окончательно перестанет думать о Соньке.
Потому после ужина она попросила Рому отвезти ее домой. Сделав это, он посигналил ей, когда она входила в ворота, и Варя помахала ему рукой.
В комнате она закружилась под музыку, которую негромко включила в телефоне, чувствуя себя абсолютно счастливой. Скоро Ромка не сможет и на шаг от нее отойти, а там, глядишь, и белое платье невесты не за горами. Самое главное теперь – не рисковать и не делать того, что она натворила в поселке с Соней и Ирой. Но она, Варя, умеет быть хорошей девочкой – при большом желании.
Конец зимы. Ира.
Иру выписали в самом конце февраля. Соня решила поддержать подругу и пришла к ней на выписку, чтобы вместе с родителями встретить ее. Ей стало не по себе, когда она увидела рядом с Семеном Макаровичем инвалидную коляску.
За все время лечения Ира так и не смогла встать на ноги – она не чувствовала ноги и сколько бы не старалась, эта чувствительность к ней не возвращалась. Какие бы усилия не прилагались врачами, надежда Иры на то, что она сможет встать на ноги, таяла с каждым днем. Все было не так хорошо и с ее душевным состоянием – она то принималась изо всех сил заниматься с тренером ЛФК, все еще надеясь, что скоро чувствительность в ногах вернется, то на целый день отворачивалась к стенке и лежала так, бледная, немая, и старалась ни с кем не разговаривать.
Соня очень переживала за подругу, старалась поддержать ее и утешить хоть как-то, но в силу молодого возраста у нее это плохо получалось, как она думала. Одноклассники, большинство которых учились в городе, были заняты своими проблемами, и Иру не навещали. Соня была зла на них – сколько было обещаний и заверений, что они будут приходить к ней и проведывать. Сейчас же девушка осталась одна – кроме подруги и родителей никто глаз не казал. Вот так всегда – придет беда к человеку, и рядом никого не окажется. Все занимаются своими делами, и быстро забывают того, у кого случилось горе.
Дина Сергеевна тоже, казалось, совершенно не собирается сдаваться – она до конца надеялась на то, что дочь встанет на ноги.
– Доктор – говорила она – неужели ничего нельзя сделать? Вы ведь провели Ире три операции – но ведь должны были начаться хоть какие-то сдвиги? Почему же моя дочь до сих пор ничего не чувствует и не может встать на ноги.
Молодой, но уже достаточно перспективный врач только руками разводил.
– Дина Сергеевна, мы же не боги. Надежда на то, что Ира встанет, есть, но никто не скажет вам, когда это произойдет. От нее потребуется большая отдача и очень много труда, вам нужно запастись терпением. И еще – меня очень тревожит ее психологическое состояние. Я советовал бы вам после выписки записать ее к психологу – Ира молода, эмоциональна, она может упасть духом и сломаться. Чтобы этого не допустить, ей необходима будет не только поддержка близких, но и профессиональная помощь.
– С ней рядом будем мы – родители. Не это ли самая лучшая для нее поддержка? – пожала плечом Дина Сергеевна.
Слова доктора не убедили ее. Ей хотелось точно знать, что ее дочь поднимется и обретет чувствительность в ногах.
– Также вам нужно обратиться здесь, в городе, в общественную организацию инвалидов. Так вы сможете обеспечивать Ире путевки в санатории и дома отдыха. И конечно, там она сможет тоже найти поддержку среди тех, кто находится в таком же, как она, состоянии.
– Моя дочь – не инвалид! И не станет ей! – истерично заявила женщина, похоже, слова доктора очень прочно вцепились в ее душу, и она не могла даже мысли допустить, что Ира навсегда останется в инвалидном кресле.
Доктор только головой покачал.
– Поверьте, Дина Сергеевна, инвалидность – это не приговор. И некоторые из таких людей живут еще интереснее и насыщеннее, чем мы с вами. Не отрицайте пока что очевидные вещи – иначе и вам, и вашему мужу, и вашему ребенку будет очень сложно.
Выписка из больницы произошла в пятницу, и Соня специально отпросилась в этот день с занятий, чтобы проводить Иру до самого дома, а заодно и повидать родителей в поселке. Борька опять мотался по каким-то своим, странным и непонятным для Сони, делам. Он заявлял, что нашел выгодную и денежную подработку, и все свободное время пропадал там. У Сони одни вопросы возникали относительно этой странной подработки – Борис сразу, после первой же зарплаты, смог приобрести очень крутой телефон, о таком Соня даже и не мечтала, ей хватало своего простенького смартфона и ноутбука. Кроме того, Борис поспешил приодеться, и теперь выглядел настоящим франтом в дорогих джинсах, модном пиджаке с заплатками на локтях, и с золотой цепочкой на шее.
В университет на пары он ходил, но относился к учебе довольно легкомысленно, так, словно все давалось ему легко и просто. И если Соня училась на бюджете, то за Борькину учебу родители платили... Потому девушка приглядывала, чтобы брат посещал занятия, а однажды даже пригрозила ему, когда он в очередной раз проспал, что если он станет филонить – она все расскажет матери и отцу.
Сама же Соня решила, что отучится первый курс, а на втором будет искать подработку. Ей не хотелось сидеть на шее у родителей, хотя за ее учебу они и не платили, да и тетя Оля помогала. А вот Борис любую помощь от родных воспринимал легко и словно играюче. Соне же постоянно было неловко, если она слышала от мамы о том, что тетя Оля внесла часть средств в бюджет для студентов. Она благодарила тетку, но просила так не делать, ведь родители отправляли достаточно, на что та заявляла:
– Сонь, ну ты странное существо! А о ком мне заботиться? Детей у меня нет, мужей нет! Вы для меня, как дети! Я же должна как-то эту заботу проявлять!
Когда Ира выехала в коридор на коляске, Соня кинулась и обняла подругу. В глазах Ирины стояли слезы.
– Вот видишь, Сонька – сказала она – какой я никчемный человек. Даже не смогла встать на ноги самостоятельно.
– Все будет хорошо, Ира! – склонилась к ней Соня – я бы не советовала тебе опускать руки. Поступи куда-нибудь, пройди какие-нибудь курсы, а на следующий учебный год начни учиться дистанционно – сейчас в университетах есть такая возможность.
Ира только усмехнулась горько.
– Сонь, и зачем мне это? Все равно я не смогу быть полноценным учителем для детей. А без мечты... Что это за жизнь?
Всю дорогу, сидя в комфортабельной машине, предоставленной Центром Травматологии, девушки тихо разговаривали. Родители Иры сидели впереди, в разговор подруг не вмешивались. Семен Макарович смотрел в окно – по его виду трудно было догадаться, о чем он думает, Дина Сергеевна сидела, уткнувшись в беленький платочек и много думала, конечно, сразу было понятно, что все ее мысли связаны с дочерью.
– Ира, ты ни в коем случае не должна сдаваться – тихо говорила Соня, держа в руке руку подруги. Надо бороться. Ты все сможешь, нужно только в себя поверить. Прошу тебя – не опускай руки. Я всегда, всегда, чем смогу, помогу тебе, ты в любое время можешь ко мне обратиться. Только прошу тебя – верь в себя и не сдавайся. Впереди три выходных – я не дам тебе плакать и скучать, а потом мы обязательно будем созваниваться с тобой. Я верю, Ира, что ты встанешь на ноги и сможешь ходить. И если я в это верю, то и ты должна поверить.
Ира еле скрывала слезы, когда Соня говорила ей эти такие простые, и в то же время сильные, берущие за душу, слова.
Они приехали в поселок, выгрузились из машины, Соня при этом помогала родителям Иры перетаскивать все в дом, девушка сразу распахнула плотные темные шторы в комнате подруги, чтобы солнечный свет вносил постепенно со своими лучами жизнь в это жилье.
– Как я по дому соскучилась! - вздохнула Ира – жаль только, что не могу пройти по нему своими ногами.
– Поверь, ты сможешь это сделать, Ира! Но тебе надо перестать жалеть себя. Это самое последнее дело для такого сильного человека, как ты.
Будучи в поселке на выходных, Соня каждый день находила время, чтобы вырваться к подруге. Она всеми силами старалась не дать Ирине захандрить, везла ее то на прогулку, то в парк, но Ира стеснялась выбираться на улицу, не хотела, чтобы ее видели в инвалидном кресле, и просила Соню гулять только во дворе.
– Ира, ты не можешь сидеть взаперти, не можешь ограничить свою жизнь только домом и огородом, ты все равно должна будешь когда-нибудь показаться на улице.
– Сонь, я понимаю, но только давай не сейчас.
Роман и Варя.
Рома чувствовал, что жизнь его становится все больше похожей на колесо, в котором любят бегать хомяки и белки. Все однотипное – дом, работа, вылазки с друзьями в «Бригантину», университет... Даже учеба уже не приносила ему того удовольствия, которое приносила когда-то. Ничего его не радовало, не было того чувства полета в душе, которое он испытал, когда встретил Соню.
Он думал о том, что пора взрослеть и принимать эту рутину жизни как нечто само собой разумеющееся. Что ему еще желать? Его близкие люд живы и во всем поддерживают его, у него прекрасная специальность, и в учебе он преуспевает, рядом с ним красивая девушка, которая сдувает с него пылинки, у него есть подработка, на которой его ценят, и которая в будущем сможет стать его основной работой, а лицо Сони и ее образ становился все более расплывчатым, он почти забыл, как она выглядит, но по-прежнему нет-нет, да с грустью вспоминал ее, как свою самую горькую несбывшуюся мечту.
Между ним и Варей теперь были самые настоящие отношения – он очень удивился, когда оказалось, что она девственница и ценил то, что именно ему она подарила себя без остатка. А Варя была счастлива от того, что разговоры о Соне сошли на нет. За это время девушка еще больше похорошела, и Роману очень льстило то, что рядом с ним такая красавица и скромница. С ней он посещал все мероприятия, познакомил со своей компанией, – ребята с радостью приняли ее в свои ряды – и недоумевал, почему Варя не хочет знакомить его со своей мамой и почему так редко навещает ее в поселке.
За все это время девушка навестила родительницу только один раз – зимой под Новый Год. Привезла какой-то небольшой и недорогой подарок, побыла дома день, а уже на следующий отправилась в город. Конечно, Марина Павловна дала дочери денег, да и Роман теперь помогал девушке. Скрывала Варя от своего парня только тот факт, что ни на какие подготовительные курсы при университете она не ходит – учеба была ей неинтересна, но Роме она говорила, что на следующий год обязательно поступит на ландшафтного дизайнера. Привыкшая все планировать, она знала, что сможет мягко подвести парня к тому, что он сделает ей предложение, а там... Там она сможет быстро забеременеть и засядет дома – с малышом будет не до учебы.
Вот вроде бы все складывалось как нельзя лучше – Ромка был у нее в кармане, хотя пока она тоже не знакомилась с его родителями, ссылаясь на страх не понравиться им, парень дарил ей подарки и кормил в лучших ресторанах города, несколько раз возил отдыхать в пансионаты за город, но... Варе с ее натурой спокойно не жилось. Она видела, что Ромка, несмотря на известность отца, простой и душевный парень, а ей, между тем, хотелось мужа посолиднее и побогаче, с более высоким социальным статусом. И она решила, что если ей удастся охмурить такого до их свадьбы с Ромкой, она, не жалея ни о чем, оставит его. Тем более, он не был столь решителен, как ей хотелось бы – они до сих пор не жили вместе, хотя Варя и намекала на то, что пора бы им сойтись, наконец. Тогда у нее будет возможность о нем заботиться. Она знала, что долго сопротивляться у него не получится, и рано или поздно они съедутся и станут жить вместе. Тем более, Рома уже и физически не мог обходиться без ее тела и красоты, а также той страсти, которую она ему дарила.
В конце зимы он наконец решился, что пора бы ему подумать о том, чтобы жить с Варей вместе, кроме того, он уговорил друга своего отца, являющегося его начальником в той конторе, в которой он подрабатывал, взять Варю на работу в качестве секретаря. Предыдущая секретарь уволилась и место было вакантно. Для Вари это было очень хорошим вариантом – она знала, что в конторе работают также и девушки, а потому теперь могла контролировать Ромку. Не потому, что не доверяла ему или не была уверена в себе, просто привыкла, что все должно быть под контролем, иначе можно что-то упустить, и тогда – пиши, пропало! – все мечты и планы.
Она довольно быстро обучилась и довольно быстро приступила к работе – когда Варя хотела, она могла приложить усилия.
Квартиру Ромка снял замечательную – однокомнатную, просторную, в центре города. Варя сразу влюбилась в эту студию и мечтала о том, что когда-нибудь у них будет своя такая. Казалось, никакие события больше не смогут омрачить Варину жизнь – она наконец добилась того, чтобы самостоятельно управлять ею, держать все в своих руках, и думать о том, как же и дальше сделать так, чтобы Ромка привязался к ней еще больше. И конечно, она рассчитывала на то, что свадьба и ребенок укрепят ее статус в сердце Ромки. Если до этого она не встретит более подходящую на роль мужа кандидатуру. Она очень осторожно, как бы невзначай, пыталась разузнать информацию о Ромкиных друзьях из их компании, в которую Варя вошла также легко, как легко привыкла к работе. По крупинкам она собирала эти сведения, чтобы оценить и сравнить этих ребят с Романом. И кое – какие сведения, так ей нужные, у нее уже были.
Поселок. Дом Марины Павловны.
Она привыкла загружать себя работой, чтобы не было постоянных мыслей о дочери. Вари ей сильно не хватало, но что было поделать – Марина Павловна давно смирилась с тем, что дочь не балует ее ни звонками, ни визитами. Когда женщина звонила ей, с целью выяснить, все ли у нее в порядке, довольно часто оказывалось так, что телефон Вари был отключен. Через несколько дней та перезванивала сама и с раздражением отвечала на все вопросы односложными ответами.
Марина Павловна обижалась, но потом Варя приходила в себя, и вспоминала, что мама, вообще-то, помогает ей деньгами. Перезванивая, она ластилась лисой к родительнице, рассказывая о том, где была, что покупала, и как дела с работой и подготовительными курсами, на которые она, якобы, ходила.
Думая обо всем об этом, Марина Павловна занималась уборкой в доме. Она подоткнула полу цветастого халата, надела сверху фартук, и принялась намывать пол, который и так был безупречно чистым.
В дверь несмело постучали несколько раз, и она крикнула:
– Входите! Кто там?
В прихожую вошел Семен Макарович и остановился, неуверенно сминая в руках кепку.
– Здравствуй, Марина! – сказал он и кинул на женщину несмелый взгляд.
Как-то примет, что скажет, не прогонит ли?
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.