Интересный вопрос. И честный ответ на него помогает понять наше собственное отношение к компании, в которой мы трудимся. Потому что для самих себя мы в первую очередь чувствующие и мечтающие о чем-то люди. Не эмоционально застывшие трудовые единицы. Мы имеем собственные ценности, и если они не совпадают с ценностями компании, то ужиться вместе нам сложно, как ни старайся.
Был у меня опыт работы на крупном предприятии, похожих на которое я в нашем городе больше не встречала. Постоянные обучения (моя мечта!), поддержка инициатив, психологические тесты для выявления зоны интересов и уровня удовлетворенности существующими условиями… Самые передовые подходы в работе с людьми — не жизнь, а сказка. Но у меня что-то там не складывалось. Было ощущение «золотой клетки». И лишь спустя время я смогла понять, в чем дело. В разных ценностях.
Через все эти обучения и тесты красной нитью, которую служба управления персоналом старалась завуалировать, проходил призыв: «эффективность превыше всего». Да-да, превыше любого сотрудника. И превыше меня тоже. Эффективность — самое важное, на что должны быть ориентированы все до единого. То есть по сути этой коммерческой машине не было до меня никакого дела, хотя она пыталась убедить меня в обратном. Этакая изощренная манипуляция. Согласитесь, что нечестность ощущается и вызывает сопротивление.
Результатом для меня стало непонимание того, как же все обстоит на самом деле. Вроде бы прекрасные условия, что еще нужно? А все-таки внутренний голос говорит: здесь что-то не так. Как итог — я ушла из той компании, но долго еще искала ответ на вопрос, почему же не получилось там «прижиться».
Возможно, вы тоже ощущали что-то подобное. Исторически этот конфликт интересов работника и работодателя естественен, так как ничто не бывает совершенным. И трудовые отношения, как и все остальное в мире, в процессе эволюции развивались и менялись. Ученые выделяют четыре сменивших друг друга подхода к человеку как работнику.
Первым из них стал подход, сформировавшийся в период активного развития американской промышленности. Это были 1880-ые. Инженер, предприниматель и ученый Фредерик У. Тейлор начал нормировать труд рабочих на своем заводе. Он разбил полный цикл производства изделий на мелкие этапы и максимально регламентировал выполняемые людьми функции на каждом из этапов. Как сейчас говорят, Тейлор поставил производство на конвейер. С экономической точки зрения это было прорывом, так как позволяло производить все большие и большие объемы товаров.
А что с точки зрения человека, который работал на этом заводе? Он был просто функцией, в учебниках еще пишут — «придатком машины». То есть в период экономического роста конца XIX века рабочий завода вообще не рассматривался руководством как человек. Он был почти что машиной, которая выполняет чисто механические функции. А потому никакого управления сотрудниками на заводах и предприятиях в современном понимании этого процесса не было. Люди «измерялись» и оценивались через количество отработанных часов и заработную плату. Считалось, что единственный мотив, заставляющий человека работать, — это получение оплаты за труд. И если бы ему не нужны были деньги, он просто не стал бы работать. Ни о каких творчестве и самостоятельности работника тогда не было и речи.
Лишь в 1930-х годах понимание роли работника продвинулось вперед. Правда, совсем немного. В тот период компании начали выстраивать свои организационные структуры, а потому работники стали отождествляться с тем, какую должность они занимают. Это уже не узкая функция, которую выполняет человек, но еще и не человек как он есть — с мыслями, идеями, желаниями и опытом. На работника смотрели как на должность. Если на заводе несколько мастеров, то они для руководства «на одно лицо» (читай: «на одну должность»). Словно бы все мастера обладают одинаковыми характеристиками. Еще похоже на отношение к машине, правда? Но, во всяком случае, разные «машины» уже учат по-разному.
С развитием в психологии гуманистического подхода в менеджменте персонала начала формироваться концепция управления человеческими ресурсами (HRM, human resource management), которая до сих пор применяется на многих предприятиях. Здесь человек рассматривается как уникальный невозобновляемый ресурс, но пока, к сожалению, именно ресурс. Он выполняет функции, при этом вступает в социальные контакты во время работы и чувствует что-то относительно своей деятельности. То есть работник приходит на предприятие уже не только за зарплатой, но и чтобы удовлетворить свое желание быть частью какого-то процесса и проявить свои способности.
Именно в этот период появились первые KPI и нацеленность каждого сотрудника на увеличение прибыльности бизнеса. HRM появился в 1950-ые и существует уже без малого 70 лет. Но все-таки этот подход не идеален. Проблема в том, что управление человеческими ресурсами — это именно инструменты, позволяющие использовать человека наилучшим образом, чтобы максимально увеличить капитал компании. И человек — это все еще ресурс, а не уникальное сочетание характера, знаний, опыта, возможностей. Зачастую людьми управляют подобно материальным ресурсам: их покупают, продают, меняют и выкидывают после использования. То есть HRM слишком узок для современного мира, когда преимущество компании формируют именно люди, ведь техника уже доступна практически всем.