Противоборство России и Турции не завершилось подписанием Кючук - Кайнарджийского мирного договора 1774 года: обе стороны понимали, что этот мир не будет прочным, ибо россияне не отказались от попыток ликвидации последнего «осколка» Золотой Орды – Крымского ханства.
В апреле 1783 года Екатерина Вторая своим указом присоединила некогда грозное и сильное Крымское ханство к Российской империи, оформив этот политический акт договором с ханом Шагин - Гиреем. Турция, потерпевшая поражение в недавней войне с Россией, не рискнула открыто выступить против этого договора, но тайно стала упорно готовиться к новой войне с Россией.
Суворов в эти годы в качестве командующего Кубанского корпуса сражался с ногайцами на Кубанской линии. Осенью 1783 года он нанес поражение восставшим ногайцам на реке Лабе близ урочища Керменчик, заставив их покориться России. (А.В. Суворов. Письма. М.,1987. С.787). Боевые подвиги шестнадцати казачьих полков в этих боях были отмечены лаконичной фразой в рапорте Суворова светлейшему князю Григорию Потемкину: «Храбрость, стремительный удар и неутомимость Донского войска не могу довольно выхвалить перед Вашей светлостью».
В июне 1787 года, посчитав себя готовой к конфронтации с Россией, Оттоманская Порта предъявила русским ультиматум, потребовав возвращения Крыма, восстановления своего сюзеренитета над Грузией, права осмотра русских кораблей, проходящих через Дарданеллы. Этот провокационный ультиматум был отклонен Екатериной Второй, и в августе того же года Турция объявила России войну. И снова «весь Дон восстал на голос чести», снова начались для донцов напряженные годы походов и боев.
…Русские войска, сосредоточенные на юге России у Кинбурнской косы, состояли под командованием Александра Суворова и держали границу от устья Буга до Кинбурна. Значительную часть границы стерегли конными постами донские казаки. Полковник Греков со своим полком занимал линию от Херсона до Усть-Ингула, полк Дячкина - от устья Буга до Станиславова мыса, а вблизи самого устья находились казаки полков Иловайского и Исаева. (А.В. Суворов. Документы. Т. 2. М., 1951. С. 321, 324).
Накануне высадки на стратегически важную Кинбурнскую косу турки долго кружили по окрестностям, сумев захватить «языков». Тридцатого сентября их флот появился на рейде Кинбурна. Пасмурным днем первого октября турки начали высадку десанта. Их корабельная артиллерия открыла поддерживающий огонь. Ядра с грозным жужжанием резали воздух и, не долетая до русских позиций, шлепались в песок. Россияне выжидали, не отвечая на огонь…
В наличии у Суворова имелось 4267 бойцов, в том числе 900 казаков под командованием полковников Орлова, Исаева, Сычова. Суворов построил свою пехоту в две линии, определив казаков на фланги. По линиям передали его приказ: «Ждать!»
Турецкие лодки, плотно набитые янычарами, мягко причаливали к берегу, турки в белых чалмах и просторных, удобных в бою, халатах быстро выскакивали на песок, ломали и саблями копали неглубокие окопы и закреплялись. Русские молчали.
- Пусть вылезут! – сдерживал Суворов горячность полковых командиров.- Не стрелять!
В полдень турки медленно и осторожно двинулись на русские позиции. Пятьсот, четыреста, триста метров до русских позиций. Россияне молчали, только мощный гул янычарской поступи будил окрестности. Двести шагов до русских! Залп суворовской артиллерии расколол воздух, турки засуетились, прячась от смертоносных ядер. И тут Суворов поднял в атаку пехоту. Раскатистое «ура!» загремело над Кинбурнской косой. Все смешалось в кровопролитной схватке.
Донские казаки ударили по османам с флангов, поражая их пиками, а потом дело дошло до сабель…
Ефим Турченков, казак из полка Василия Орлова, заметив, что турки прорвались к нашим орудиям, изрубили артиллеристов ятаганами и увозили орудия к себе, вместе со своим однополчанином Нестором Рекуновым кинулся отбивать их. В жестокой схватке они уничтожили пятерых янычар и возвратили пушки. Этот подвиг Турченкова и Рекунова Суворов особо отметил в рапорте князю Потёмкину, присовокупив, что оные казаки дрались храбро и в дальнейшем, отбив с казаками Харламовым и Пристанским несколько неприятельских знамен – самый ценный трофей для любого воина!
…Сражение продолжалось… Турки, имея численное превосходство (их насчитывалось более 5300) человек, яростно напирали, стремясь разгромить россиян. В рядах суворовских «чудо-богатырей» было уже много убитых и раненых. Конь под Суворовым пал, сраженный шальной пулей, сам он получил ранение. Некоторое время Александр Васильевич держался, руководя сражением, но потом, обессиленный, упал на мокрый песок. К полководцу подбежал донской есаул Дмитрий Кутейников, быстро промыл его раны морской водой и перевязал собственным галстуком. Об этом эпизоде Суворов писал в рапорте Потёмкину: «Я истекал, начинался обморок, сам собой он (Кутейников - М.А.) решился перевязать». (А.В. Суворов. Документы. Т. 2. С. 391). Впоследствии Дмитрий Кутейников прошел славный боевой путь, дослужился до полного генерала и в ранге войскового атамана правил Доном с 1827 по 1836 годы.
Обмогшись от раны, Суворов кликнул своего ординарца, донского казака Ивана Краснова, и велел ему своим именем привести на поле боя последние резервы. Краснов на лошади подскакал к резервному пехотному батальону, стоявшему невдалеке и, увидев, что и он уже побывал в бою, что почти все офицеры выведены из строя, так что некому было поднять батальон в атаку.
- Друзья! – громко прокричал Краснов.- Суворов приказал ударить в штыки! За мной! Ура!
Солдаты ринулись за ним, в короткой схватке опрокинули врага, но их
новый командир получил пулевое ранение. Имя Ивана Казмича Краснова было отмечено в рапорте Суворова в числе особо отличившихся в Кинбурнском сражении. Впоследствии Краснов стал генерал-майором и погиб в одном из боев с французами в августе 1812 года за несколько дней до Бородинского сражения. Его похоронили на Донском кладбище в Москве. (Донцы Х1Х века. Т.1. Новочеркасск, 1907. С. 216).
Тем временем сражение на Кинбурнской косе достигло апогея… Турки, не выдержав дружного натиска россиян, побежали. Поле боя, усеянное трупами павших и изрытое ядрами, осталось за россиянами. Более двух тысяч османлисов полегло в сражении, многие были ранены. «После баталии, - писал Суворов в донесении Потёмкину,- несчастные остатки турков ночевали в воде за эстакадой. …Мы их поздравили рикошетами 6-й и 7-й нижних батарей. Они так на шлюпки бросились, что многие из них тонули. Донской полковник Исаев послан от меня с казаками на косу для разорения их окопов, рогаток и убрания их тел… Теперь казаки владеют косою, и турки, отделясь флотом, опять к берегу, весьма редко на них стреляют без вреда».(А.В. Суворов. Документы. Т. 2. С. 343-344).
С окончанием сражения Суворов велел собрать тела павших, отслужить по ним панихиду и предать земле. Затем он построил войска, чтобы наградить живых. Не имея под рукой боевых наград, Александр Васильевич приказал выдать солдатам деньги. В «ведомости о получении денег нижними чинами, бывшими при происшествии под Кинбурном», составленной лично Суворовым, под грифом «сии одержали победу», названы все девятьсот донцов, участвовавших в сражении.1 (2А.В. Суворов. Документы. Т. 2. С. 359).
Позже была отчеканена медаль, посвященная этому сражению. Надпись на ней гласит: «Кинбурн. 1 октября 1787 г.». Ею Суворов наградил только 19 человек из 4267 бойцов, участвовавших в этой битве: это были действительно лучшие из лучших! В их числе – шесть донцов: Иван Павлов, Данила Кондрашов, Василий Борисов, Влас Сметанников, Иван Чачасов, Еремей Семилетов. (А.В. Суворов. Документы. Т. 2. С. 366).
Выигранным Кинбурнским сражением было положено начало побед русского оружия в русско-турецкой войне 1787-1791 годов…
Михаил Астапенко, историк, академик Петровской академии наук (СПб), член Союза писателей России.