Когда Катю выписали из больницы, Егор приехал за ней на машине. С этого дня они стали встречаться.
Теперь Катя не пропускала спектаклей кукольного театра. Прежде она не могла себе представить, что такое зрелище увлечет ее. Ей казалось, что это — только для маленьких. Куклы, взрослые артисты, которые говорили за них нарочито детскими голосами, примитивные сюжеты...
Но теперь Катя была очарована — Егор оказался бесспорно талантлив, и его магия действовала на всех. Родители, которые пришли на спектакль со своей малышней, на время тоже становились детьми и искренне сопереживали героям сказок.
Но окончательно заворожил Катю Театр теней. Она никогда не думала, что такое возможно. Столь удивительные эффекты, на которые способно только кино, достигались здесь игрою света и тьмы, пластикой актеров, их выразительными жестами, продуманностью каждой детали. Мгновенно менялись декорации — люди превращались в животных и снова становились людьми, головокружительная скорость перемен, подчиненных сюжету, создавала ощущение нереальности.
— Знаешь, мне уже по ночам снятся твои истории, — призналась Катя Егору. — Снится, что я живу не в своем, а в том — зазеркальном мире.
Она ждала, что Егор будет доволен, но он сказал ей совершенно серьезно и искренне:
— Я в этом мире живу каждую ночь.
Кате не хотелось выходить из театра — в реальную жизнь. Только что вокруг были бархат, позолота, огни... А теперь она возвращалась в серые будни. Талый снег, пронизывающий ветер, знакомые контуры дома.
Как-то она увидела у подъезда старика, тяжело опиравшегося на палку. Катя прошла бы мимо, но ее тронул взгляд запавших слезящихся глаз — беспомощный и почти отчаявшийся.
Катя подошла к старику:
— У вас что-то случилось, дедушка? Я могу вам помочь?
Оказалось, он забыл, где живет. Дом — да, этот.... Но ни этаж, ни номер комнаты — ничего этого не осталось в памяти.
— Ну, пойдемте, — сказала Катя и взяла старика под руку.
Она понимала, что остается только одно — ходить по этажам и спрашивать, не узнает ли кто этого человека.
Прежде Катя никогда не бывала в общежитии: не было такой нужды. И сейчас она почти со страхом осматривала обшарпанные стены, грязную лестницу... Всё здесь было убогим донельзя. Давно уже не стало под потолком плафонов — висели на шнурах «лампочки Ильича».
В коридоре на первом этаже никто им не встретился. Они прошли мимо убор-ной, откуда чудовищно дуло, но вместе с холодным воздухом в коридор врывалось зло-воние.
Катя решилась постучаться в одну из дверей.
— Да! — послышался раздраженный голос.
Катя потянула за ручку. Открывшаяся ей комната была настолько мала, что напоминала шкаф. Вдоль окна стояла кровать, на ней лежала женщина в спортивном костюме и читала. Если бы она встала, то могла бы лишь стоять рядом со своей постелью. Или повернуться вокруг часовой оси. Ходить в этой комнате было невозможно: слишком мало места.
Катя объяснила, что случилось, и предъявила своего спутника. Женщина взглянула на него безо всяких эмоций.
— Это дядя Коля, — сказала она, — Третий этаж, триста одиннадцатая комната. Когда он спускается вниз, купить что-то в магазине — всегда теряется. Память у него ни к че—рту.
Катя повела старика на третий этаж, попутно думая: как же он справляется с этими «магазинными походами». Спуститься вниз, когда он еле ходит, а потом подняться на такую верхотуру... Ладно, сейчас она его ведет под руку, почти несет на себе. А в одиночку —как?
Втайне тревожило Катю еще и то, что старик мог потерять ключ, тогда ей придется и этот вопрос как-то решать: бросить беспомощного человека она не могла. Но когда они все-таки добрались до верхнего этажа, дядя Коля сразу узнал, где находится, и благодарил Катю, чуть не плача от облегчения:
— Доченька... Спасла меня...
Дверь в его комнату оказалась приоткрыта. Катя сначала подумала, что это рискованно — оставлять ее так, ведь кто угодно может старика обворовать. А потом поняла, что красть у дяди Коли было нечего. Ни один вор не соблазнился бы этой ветхой мебелью, этим тряпьем. Комнатка у старика была такой же крошечной, как у той женщины, а на постели сидел мужик неопределенного возраста, Лицо у него было сизым, как у матерого ал-ко-голика.
— Ну что, дядя Коля, принес? Че так долго-то?
Катя не успела открыть рот, как старик оживился еще больше, закивал, достал из пакета бутылку «беленькой». Это была их жизнь, и Катя здесь явно выглядела лишней. Она проглотила слова, которые хотела сказать, и ушла.
Через несколько минут она была уже дома.
Катя оглядывала свою квартиру с дизайнерским ремонтом, и теперь она казалась ей дворцом. Не верилось, что буквально через стену находится совершенно иной мир, живущий по своим законам.
О том, как ей пришлось опекать старика, Катя вспомнила неслучайно. Когда Егор в первый раз пришел к ней в гости, ее квартира произвела на него большое впечатление. Окна — на все стороны света, необычная форма помещений — ванная комната, например, была треугольной, да и просто само сознание, что находишься в башне.
— Ты прямо как принцесса тут, — сказал Егор.
...Весною они подали заявление в ЗАГС. И Катя уже присматривалась к платьям сказочной красоты, выставленным в витринах салонов. Не то чтобы она хотела пышную свадьбу — хотя родители наверняка дали бы ей денег....
Просто Егор уговорил ее: нельзя делать этот день совсем уж будничным. Ему не хотелось, чтобы они просто заглянули в ЗАГС, расписались и ушли. Он хотел увидеть Катю в «платье принцессы», хотел отметить это событие в театре, где собрались бы самые близкие для него люди, его единомышленники.
Сошлись на компромиссе. Молодые закажут стол в ресторане и посидят там с родителями Кати, которым вряд ли придется во душе общество «кукольников».
...До свадьбы оставалось еще три недели, и они колебались между двумя ресторанами, не зная, которому отдать предпочтение.
Катя зашла за Егором вечером, когда в театре заканчивалась репетиция.
Пока Егор переодевался, Катя осталась сидеть в зрительном зале. Через пару минут к ней подошел один из студийцев. Кате было известно только, что зовут его Михаилом и что в сказке про Буратино он играл Карабаса-Барабаса.
— Ну что, скоро будешь замужняя дама? — спросил Михаил так непринужденно, будто они продолжали прерванный разговор.
Впрочем, все студийцы легко находили общий язык с кем угодно.
Катя кивнула.
Она приучала себя к мысли, что друзья Егора должны быть и ее друзьями. Со своей стороны Катя привыкла к «походному братству» и надеялась, что ей нетрудно будет влиться в эту компанию.
— А ты в курсе, что Егор клюнул на твою квартиру?
— Что? — не поняла Катя.
— Ему только твоя квартира нужна, — уточнил Михаил. — Сам живет в развалюхе и не раз говорил, что женится только на той девчонке, которая «на коне» — ну там, квартира у нее, машина и всё прочее...
— Хор-роший ты друг, — сказала Катя с чувством. — Верный! На тебя можно положиться. Никогда не предашь, не подставишь...
Михаил пожал плечами:
— Хочешь — проверь. А так, конечно, не мое это дело... Нет, ну а что — люди и по материальным соображениям женятся. Даже сплошь и рядом так бывает. Брачные договора заключают опять же... Мы все взрослые люди. Так что совет вам да любовь, как говорится...
Он кивнул и отошел, а Катя продолжала сидеть. Не то чтобы она безоговорочно поверила приятелю Егора. Но что-то для нее изменилось — этого она не могла не признать. Пусть это была не ложка дегтя в бочке меда, а всего лишь капля этого самого дегтя. Но если она попадает на язык — только ее вкус и ощущаешь.
...Был чудесный весенний вечер, от Дворца культуры до улицы Пушкина, где жила Катя, — десять минут неторопливым шагом. И молодым людям в голову не пришло поехать на машине. Они пошли пешком. Егор, как всегда, взял Катю за руку, но ее пальцы в этот раз были какими-то вялыми и безучастными. Потом Катя тихонько отняла руку.
Девушка сама не ожидала от себя, что решится на «проверку». Это всё было дешево, это всё было пошло — и Катя сама себе сказала, что больше не станет делать ничего подобного. Если Егор пройдет «испытание», она больше никогда не поверит ничьим наветам.
— Вот только с жильем у нас, боюсь, будут проблемы, — сказала она.
Егор не ответил, но Катя видела краем глаза, что он повернулся к ней и ждет объяснений.
— Квартира, в которой я живу — это же квартира отца. Изначально он отделал ее и хотел продать. Но пока я была одна... я его очень просила... Короче, он разрешил мне там жить... Не торопил. Но теперь, боюсь, он скажет, что крышу над головой мне должен обеспечить муж...
Катя шла и очень внимательно рассматривала асфальт под ногами. Каждую трещинку. Щеки ее пылали, и поднять глаза на Егора она не смела.
А он молчал.
— Я боялся тебе сказать, — наконец, начал Егор.
Катя замерла. В какую-то минуту она испугалась, что Михаил окажется прав.
— Похоже, мне придется уехать отсюда, — он поправился. — Нам придется уехать.
Вот теперь уже Катя обо всем забыла и широко распахнула глаза.
— Мне достался по наследству дом, —Егор пошел медленнее, похоже, он хотел рассказать Кате всю эту историю до того, как они дойдут до ее подъезда. — Когда-то он принадлежал моим пра-пра... Словом, он был построен еще до революции. В последние годы в нем жила моя бабушка. Теперь он перешел по наследству мне.
— Где же этот дом? Что же он — хороший? Ты хочешь, чтобы мы уехали из города? — вопросы рождались один за другим.
Уж чего-чего, а такого Катя не ожидала. Егор задумался, как ей лучше объяснить.
— Дом... Понимаешь, когда там жила бабушка, туда можно было приезжать, останавливаться. Но сейчас он стоит пустым и нужно посмотреть, сколько потребуется сил, чтобы привести его в божеский вид. Нет, это недалеко отсюда. Две остановки на электричке, пригород, в сущности. Но в том районе есть маленькая гостиница, так что сначала лучше остановиться, наверное, там, поглядеть, что к чему... А уж потом решить.... Нет, земли возле дома немного — крошечный сад и тот неухожен. У бабушки там был курятник и клетки с кроликами.
— Ты действительно хочешь всем этим заниматься? — не верила Катя. — А как же театр? Ведь не наездишься....
Она знала: стоит ей сказать одно только слов, и его планы изменятся, они оба останутся в городе. Катя уже рот раскрыла, чтобы признаться в розыгрыше, но Егор ее опередил:
— Понимаешь, я не могу отказаться от этого наследства. С ним связана одна семейная тайна.
Теперь Катя навострила уши. Возможно ли, чтобы в наши дни — не в книгах, не в театре и не в кино — существовало что-то загадочное? Когда она ходила в походы, ребята постоянно рассказывали разные байки, но кто им верил всерьез?
— Когда-то, еще в начале прошлого века,—продолжал Егор, —прапрадед мой спрятал где-то в доме... Начиналась гражданская во-йна, а это он хотел уберечь...
— Что — это?!
— Вот здесь воспоминания разнятся. Мама говорила, что вроде бы это — золотые монеты, зашитые в мужской пояс, а бабушка вела речь о каких-то украшениях... Или украшении. Но в одном они сходились: что клад точно есть, что спрятан он в самом доме или рядом с ним. Пока его никто не нашел, и никто о нем, кроме нашей семьи, не знает. Но я собираюсь поехать туда не из-за этого...
— А из-за чего же тогда?!
— Ребята, с которыми я играл с детства... Они сказали, что там, в окрестностях, стали пропадать люди. И по всем приметам это связано с тем самым домом. Туда ведут все следы.
Корректорскую правку любезно выполнила Елена Гребенюк
Продолжение следует
Как выглядит театр теней, можно посмотреть здесь