Самых тяжёлых инвалидов войны, лишившихся всех конечностей, называли «самоварами». Очень они похожи были на самовары, когда их переносили с места на место.
К сожалению память стирает у нынешнего поколения быстротекущее время, но к тем, кто отворачивается от нашей истории - она тут же напоминает о себе, отражаясь в современных событиях зеркально.
Статья опубликованная в газете ПРАВДА в субботу, 17 декабря 1988 года:
СУДЬБЕ НЕ ПОКОРИЛСЯ
В сентябре 1941 года воины 5-й дивизии Ленинградского народного ополчения сражались на участке Большое Кузмино — Пулковские высоты. Передний край проходил через кладбище. Во время короткой передышки между боями кто-то из солдат обратил внимание на надгробный камень с полустершейся надписью: «Здесь покоится тело поэта-страдальца, писавшего зубами и 40 лет неподвижно лежавшего с русско-турецкой войны 1877— 1878 года, НИКТОПОЛИОНА ПАВЛОВИЧА СВЯТСКОГО, скончавшегося 4 февраля 1917 года 63 лет от роду».
Скоро об этой могиле знали все в дивизии. Ополченцы решили уберечь скромный памятник от мин и снарядов и укрыли могилу мешками с песком. Для кого они старались ее сохранить? Очевидно, для нас, ныне живущих, чтобы мы смогли прийти к последнему пристанищу человека трагической судьбы и отдать дань уважения его несгибаемому мужеству, стойкости его Духа.
...Знаменитая Обуховская оборона — предвестница первой русской революции—закончилась поражением рабочих. Начались облавы, аресты, обыски. И вот у некоторых смутьянов полицейские нашли переписанные от руки стихи, в которых встречались явно крамольные строчки:
Полицейские ищейки стали искать автора найденных при обысках стихотворений. Поиск привел их в богадельню, что размещалась в бывшем Чесменском дворце (ныне ул. Гастелло, 16).
В 1879 году в богадельню был принят герой недавно закончившейся русско-турецкой войны морской офицер Никтополион Павлович Святский. Вражеский снаряд разорвался рядом с ним. Корабль в бою затонул. Святского матросы спасли. В лазарете у него отняли обе ноги и обе руки. Для выходца из обедневшей дворянской семьи наступила жизнь, наполненная страданиями. Бедствующая в нищете сестра от него отказалась. Невеста—тоже. Остался один путь— в богадельню. И вот он здесь. Ему только 24 года. Еще недавно статный, красивый, сильный, теперь он совершенно беспомощный калека. Он полностью зависит от тех, кто приставлен за ним ухаживать. Он не может даже рассчитаться с жизнью без посторонней помощи.
И тогда он начинает искать способ сделать свое существование оправданным, даже нужным не только себе, но и другим. Среди стонов, слез и криков отчаяния рождаются первые стихи. Он чувствует: они несовершенны, слабы. Они требуют шлифовки. Ему обязательно надо научиться писать. Но как? У него ведь нет рук, нет ног. Но есть зубы!..
Святский находит умельца, который изготавливает для него специальную колодку. В ней закрепляется карандаш. Эту колодку ему вставляли в рот, он крепко зажимал ее зубами. Стоя в кресле на культях своих ног, Никтополион наваливался грудью на стол и часами водил карандашом по бумаге. Карандаш дрожал, прыгал, грифель ломался, зубы ныли, во рту сохло, но он упорно добивался своего.
Чего тут было больше — терпения, злого упорства, настойчивости, отчаяния? Никто не знал. И никто не узнал, сколько раз он был готов все бросить. Но снова и снова принимался за свой тяжелый и, по мнению многих, бесполезный труд. Но он добился своего. Он научился писать. Постепенно буквы становились красивее, строки — ровнее. И вот он пишет уже почти тем же каллиграфическим почерком, какой был у него до ранения. На это ушел год. Теперь открылась возможность на бумаге выразить то, что таится глубоко в душе.
И вот первая радость: два его стихотворения напечатаны в сборнике русских поэтов, составленном Клобуковым. А в 1893 и 1900 годах были изданы две книжечки с уже единственной его фамилией на обложках.
Каким великим борцом за жизнь встает сегодня перед нами поэт, творивший в ужасных условиях Чесменской богадельни! Вчитайтесь в эти исповедальные строки:
Некоторые его стихи были наивными, неумелыми, но написанные кровью сердца, они не могли не тронуть сердца простых людей. Потому и находили их при обысках рабочих-бунтовщиков.
Мы можем себе представить картину, которая произошла после того, как жандармский ротмистр дал прочесть крамольные стихи генералу — начальнику богадельни.
Наверное, вначале генерал растерялся, а когда доложили, что «писака» лежит в кровати без рук и без ног, неистово завопил: «Вон!»
Поэта выдворили из богадельни в тот же день. Выдворили георгиевского кавалера, отдавшего свое здоровье «за веру, царя и отечество».
От верной гибели спасли рабочие Московской заставы. Они «пустили шапку по кругу». Собрали трудовые медяки, сняли угол в домишке на окраине Царского Села. Они же нашли и тринадцатилетнюю девочку-сироту, согласившуюся ухаживать за поэтом. Таня — Татьяна Семёновна Милашевская пятнадцать лет провела рядом с Никтополионом Павловичем. И выйдя замуж, она не оставила, не бросила его...
Подлинники некоторых Н.П. Святского стихов, записанных зубами, хранятся в архивах Пушкинского дома в Петербурге. Но главное – к его могиле тропа не заросла.
P.S.
Министр обороны РФ Андрей Рэмович Белоусов вручает звезды Героев России инвалидам войны.
Он попросил помочь Министра обороны РФ.
Выплата за тяжёлое ранение и социальные выплаты инвалиду войны - никак не покроют расходы на индивидуальные протезы...
Несмотря на то, что проект "Родина на экране. Кадр решает всё!" не поддержан Фондом Президентских грантов, мы продолжаем публикации проекта. Фрагменты статей и публикации из архивов газеты "ПРАВДА". Просим читать и невольно ловить переплетение времён, судеб, характеров. С уважением к Вам, коллектив МинАкультуры.