Я обожаю Никиту Михалкова. За талант, за яркую биографию, за яркость и харизму, за ум, за мужскую такую и редкую в наши дни энергетику, за его роли и фильмы, за патриотизм, наконец, — за всё!
В своей книге "Территория моей любви" Никита Сергеевич очень душевно рассказал о своих ролях в кино. Например, роль пройдохи-проводника в фильме "Вокзал для двоих" Михалков называет одной из любимых. Кстати, это он сам предложил вставить герою, который в сценарии именовался как "хапуга", "хамло" и "ворюга", железные фиксы и соорудить чёлку до бровей.
Знаменитую сцену с Людмилой Гурченко "сама-сама-сама" снимали на Рижском вокзале, как и все сцены в ресторане, на перроне и в поезде.
Михалков и Гурченко репетировали, а режиссёр Эльдар Рязанов сидел в операторской машине, и перед ним был установлен монитор. Актёры и понятия не имели, что у них включены микрофоны (репетиция же!), так что в выражениях не стеснялись. Крепкое словцо любили оба, а сцену надо было играть особенную.
Обсуждали артисты свои действия (как двигаться, что делать, в каком темпе и т.д.), и тут Никита Сергеевич предложил своей партнёрше идею, чтобы его герой что-то бормотал во время любовной сцены. И для примера начал петь частушки. Русские такие частушки, без цензуры...
Как выяснилось позже, все пассажиры электричек, которые находились на перроне, слышали по громкоговорителю всё то, что пел Никита Михалков, готовясь к съёмкам, и длилось это несколько минут, пока дежурный по станции не добежал до киношников с воплем: "Это что тут у вас происходит???"
"Сама-сама-сама" прилепилось к Никите Михалкову надолго. Можно сказать, что это стало его погонялом до тех пор, пока не вышел фильм "Жестокий романс".
Известно, что Эльдар Рязанов хотел снимать "Жестокий романс" при одном условии: только если в нём согласятся сниматься Андрей Мягков и Никита Михалков. И, к счастью, оба согласились.
Никита Михалков задумал показать Паратова по-новому: не как человека с аристократическими замашками и поведением, а как простого человека, который вышел из низов и сделал себя сам . Именно поэтому появилась сцена, в которой герой, возвращаясь в родной город, здоровается с матросами и простыми работягами за руку и называет их по именам — он сам из этой среды!
После выхода фильма на экран Никита Михалков получал много писем. Основная линия народного отклика звучала так: "Ну ты и котище!"
И тем не менее было большое количество писем в другой тональности: "Что-то в тебе есть, хоть ты и сkotина".
И было одно письмо, которое просто потрясло артиста. Оно выделялось своей искренностью, и в нём были такие неожиданные строки:
"Жалко, конечно, Лариску, ох, как жалко! Но всё-таки она пожила!"
Никита Сергеевич вспомнил это такими словами:
"Такая тоска была в этом всём — тоска по долгожданной мужской силе, жажда какого-то зова... "Поедемте за Волгу, Лариса, кататься!"
Женщина у нас так соскучилась по самому состоянию женщины — защищённой, слабой, любимой, которой не придётся оказаться в ситуации "сама-сама, быстренько-быстренько".
А какие роли Никиты Михалкова любите вы?