На осколки" Татьяна Адриевская
Серия 20
Сестра вчитывается в текст на листах и постукивает пальцами по столу. Что-то обдумывает, угукает, кивает сама себе, едва заметно шевелит губами. Наблюдаю за ней, с надеждой сжав кулачки перед лицом. Если уж Ада не справится с переводом, то я пропала. Интернет-переводчик выдаёт полнейшую белиберду, без слёз не взглянешь!
— Ладно, оставляй, я поковыряюсь вечером.
Но уже полдень субботы, когда мне готовиться и писать?
— Мне нужно к понедельнику, — вздыхаю понуро. — Подробный доклад.
Ада недовольно зыкрает на меня.
— А чего же раньше молчала?
Вчера я пыхтела над переводом сама. Поначалу даже думала, что неплохо справляюсь. Потом поняла, что логическая цепочка разорвалась ещё где-то в самом начале, и я запуталась окончательно.
— Я только вчера получила это задание.
— Доклад за два дня вот на это?! — Ада ошарашено моргает. — Что за мегера у вас в универе?
Молоденькая и красивая. Тихонову очень нравится…
— Будем считать, что я наступила на хвост чёрной кошке.
— Хм, я думала, ты любимица среди преподов, — усмехается Ада. В общем-то так и было до недавнего времени… — Ладно, придётся пропустить поход в караоке. Это надолго. Давай думать.
С сестрой, которая, на зависть, уже достаточно освоила английский, дело идёт гораздо лучше. Есть моменты, которые она не понимает, но с более толковым переводчиком, у меня получается ей подсказывать. Правда для этого приходится искать в интернете информацию по законодательству Великобритании. Всё растягивается до глубокой ночи.
— Закончим, Даш, — сдаётся сестра, когда мы добиваем последний абзац. — Глаза слипаются. Доклад будем готовить уже завтра.
В итоге к понедельнику я как зомби. После ночной зубрежки я чувствую себя так, будто пыталась заучить полторы тысячи статей гражданского кодекса, и теперь в голове ужасная путаница.
После пары по международному праву будет английский. Это удручает так, что не передать словами. На большой перемене я решаю пропустить столовую и первым делом отвязываюсь от Гальки. Ухожу в укромное местечко между лестницей и переходами из главного корпуса в малый, и устраиваюсь на подоконнике с листками. Нужно всё повторить, может и получится не опозориться.
Сестра у меня, конечно, золотце. Разжевала, подписала транскрипцию над сложными словами. Но я всё равно не готова. Было бы больше времени, я бы точно нормально выучила. А сейчас: пык-мык и снова подглядываю за словом.
Увлечённая своим гиблым делом, я не слышу ни топота студентов по лестнице, ни их голосов. Покончив с первой страницей, перелистываю на вторую, как вдруг ощущаю, что над моей головой кто-то нависает. В нос ударяет знакомый приятный аромат, в груди разливается волнение и я резко вскидываю голову. Ощущения не обманули — мой укромный уголок посетил его величество Тихонов.
Он садится рядом, чуть сдвинув мне бедром ногу. Я тут же выпрямляюсь.
— Что это? — принцевские глаза внимательно изучают листки на моих коленях.
— Ничего, — бурчу, пытаясь убрать их в сумку. — Ты что тут делаешь?
Ответа не получаю. Особо не церемонясь, Илья выхватывает у меня из рук доклад и удивлённо присвистывает.
— Высший суд Англии и Уэльса? Синеглазка, нам конечно нужен третий пример на практике, но боюсь, ты не туда полезла.
— Отдай, — тянусь за его наглой рукой, отобравшей святое.
Только она взмывает ещё выше, не поддаваясь, а сам Тихонов вчитывается в текст. Почему-то я уверена, что он, как и моя сестра, без труда понимает содержимое. Рассерженно фыркнув, я делаю новый рывок, почти наваливаясь на наглеца, и попадаю в ловушку, в прямом смысле этого слова. Илья сгребает меня в охапку свободной рукой, сдавливая плечи, и продолжает скользить взглядом по строчкам.
— Что за аналитическое изложение? Да ещё и на английском.
Он будто не замечает, насколько мне неудобно. Я почти втыкаюсь носом в его шею, правое плечо так сильно прижато к его груди, что я чувствую размеренное биение его сердца. От такого тесного контакта с первым красавчиком универа, моё разгоняется не на шутку.
— Так ты этим занималась все выходные?
Предыдущая серия
Следующая серия