Весной нынешнего года Volkswagen выступил с сенсационным заявлением — международный автомобильный концерн фактически признал крах собственной стратегии по производству электромобилей. Компания замедлила реализацию проекта по строительству гигантского завода в Германии, стоимостью 2 млрд евро и поставила под вопрос создание собственного подразделения по производству аккумуляторов. На фоне 11% падения рынка электромобилей ЕС в апреле нынешнего года, которое Bloomberg назвал «красным флагом» для «климатических задач», отказ от двигателя внутреннего сгорания выглядит туманной перспективой.
Ряд экспертов утверждает, что планы Европы по поголовной электрификации автомобилей являются слишком оптимистичными. Они продиктованы по большей части политической, «зеленой» повесткой, которая навязывается реальной экономике. Точно также, как отказ от атомной энергетики в Германии, который в итоге привел к переходу на уголь и СПГ в качестве топлива для электростанций, экологическая повестка превратилась в оружие, которым правящие круги намерены оказывать давление на иные страны. И это происходит не в первый раз — в современной истории существует кейс «завершенного» крестового похода по экологическим соображениям.
До последней трети XX века в Европе, США, Советском союзе, да и всем остальном мире активно использовали минерал, носящий коммерческое название «асбест», т.е. «неразрушимый». Из него производили более 300 видов промышленных продуктов, в том числе всем знакомый шифер, трубы для водопровода, накладки на тормозные колодки и многое другое. Универсальность минерала заключалась в его уникальном наборе полезных свойств. Тонкое, гибкое и прочное асбестовое волокно не боялось большинства химических воздействий, не горело, было прочнее стали на разрыв и устойчиво к механическим повреждениям. Затем, в конце века в Европе массовое использование асбеста привело к массовым протестам, а затем и полному запрету. Почему? Дело в том, что существует два вида асбеста, кардинально различающихся по характеру воздействия на организм человека. В Европе использовали амфиболовый асбест, который обладает устойчивостью к кислотам. Попадая в легкие человека, амфиболовое волокно остается там на годы, провоцируя тяжелые заболевания, ведь клетки-уборщики легких, альвеолярные макрофаги, не могут растворить его.
Существует и другой вид асбеста, хризотиловый. Он представляет собой гидросиликат магния, который к кислотам не устойчив. Хризотил выводится из респираторной системы человека за короткое время, и потому безопасен при контролируемом использовании. Его исторически добывали Российская Империя и СССР, США, Канада и Бразилия, в то время как Европа пользовалась в основном амфиболами. И тут на сцену вышли «зеленая повестка». После запрета амфиболов, Европа оказалась в уязвимом экономическом положении: синтетические аналоги асбеста стоили существенно дороже, свой асбест уже добывать было нельзя, а чужой покупать неохота. В мире разразилась антиасбестовая кампания.
Классическим примером подобного влияния ЕС можно назвать историю египетского водопровода. В 2000-х Египет решил провести коммуникации к удаленным пустынным поселениям. Единственной возможностью, исходя из финансовых возможностей страны, был хризотиловый трубопровод. ЕС всеми правдами и неправдами вынудил правительство страны запретить асбест, оставив без работы по меньшей мере 3 500 рабочих, заманив обещаниями «экологичных» аналогов собственного производства. Проект остался мечтой до сих пор — бюджет Египта даже теоретически не мог выдержать такой нагрузки, ЕС требовал денег за свои материалы, бедуины же так и остались без воды.
Последовательная политика европейских стран привела к закрытию хризотиловых производств в Бразилии и Канаде, существенным ограничениям в США. Сегодня агрессивная кампания «экологов» проводится в Индии и странах Юго-Восточной Азии, где потребность в быстром и доступном строительстве социальной инфраструктуры, массового жилья и коммуникаций стоит как нельзя остро. Перспективный рынок «зачищают» от единственного конкурента, который еще остался в строю — Российской Федерации.
Впрочем, «экотерроризм» является отнюдь не безопасным орудием в конкурентной борьбе. Пока страны ЕС использовали его для обеспечения своих интересов за границей, им удавалось извлекать из него выгоду, но сегодня он уже пророс и на их почве. Как мы видим, положение дел с мирным атомом и электромобилями в Германии говорят сами за себя — как будут заряжать дорогие электрокары от ТЭЦ, работающих на угле, остается нерешенной загадкой и ведет к обширным финансовым потерям.