Российские учёные, путешественники, полководцы известны по всему миру, и это не просто факт. В Бразилии, Швейцарии, Мексике и даже в Антарктиде можно найти памятники российским историческим деятелям. О том, кого увековечили в камне и металле, почему нашим соотечественникам устанавливали памятники в самых неожиданных точках планеты – рассказываем в лонгриде.
Памятник Александру Суворову и его воинам в ущелье Шёлленен (Швейцария)
Огромный мемориальный крест высечен из камня в ущелье швейцарского кантона (региона) Ури. Открыт он был давно – в 1898 году – в память об участниках швейцарского похода Суворова, сражавшихся здесь в 1799 году с наполеоновскими войсками.
Подножье монумента украшает надпись на русском языке полуметровыми бронзовыми буквами: «Доблестным сподвижникам генералиссимуса фельдмаршала графа Суворова-Рымникского, князя Италийского, погибшим при переходе через Альпы в 1799 году».
Инициатором его создания и меценатом стал князь Сергей Голицын. Федеральный совет Швейцарии сначала опасался, что возведение памятника иностранному генералу может противоречить принципам нейтралитета, но все же одобрил идею увековечить подвиг павших русских солдат.
Памятник Константину Циолковскому в Брисбене (Австралия)
Перед планетарием австралийского города Брисбена, внимательно вглядываясь в небо, сидит на бронзовом пеньке (да, правда на пеньке!) чудаковатого вида бронзовый мужичок в валенках. Подойдя к нему, читаешь подпись. Это Циолковский. Памятник установлен 17 сентября 2007 года, и в тот же день аналогичный памятник поставили в городе Боровске Калужской области, где долгое время жил и работал прародитель космонавтики. День выбран не случайно — именно тогда исполнилось 150 лет со дня рождения Константина Эдуардовича Циолковского.
Автор памятника — московский скульптор Сергей Бычков.
Установка памятника в Брисбене – не случайна. Это не только центр русской культуры в Австралии, но и город, названный в честь исследователя космоса: Томас Макдугалл Брисбен был одним из первых европейских астрономов в Южном полушарии.
Памятники Юрию Кнорозову в разных городах Мексики
Памятники нашим выдающимся соотечественникам в других странах проектируются не только россиянами. Например, в мексиканском городе Мерида рядом с Большим музеем мира майя установлена скульптура в память о расшифровщике письменности майя Юрии Кнорозове. Автор скульптуры — Рейнальдо Болио Суарес.
Но это далеко не единственный в Мексике памятник гениальному российскому лингвисту. Подобные монументы есть и в Канкуне, и в столице страны – Мехико. Все они выполнены на основе фотографии Юрия Кнорозова, где он держит на руках сиамскую кошку Асю. Кошка была так дорога ему, что он даже записывал ее в соавторы своих работ. Юрий Валентинович сделал свое главное открытие, не выезжая из СССР. Ему удалось расшифровать язык майя, в котором информация была закодирована с помощью изображений рутинной жизни. Учёный первым предположил, что символы письменности майя — это не обозначения отдельных предметов и понятий, а буквы. Тем самым он опровергнул теорию американского исследователя Томпсона, который считал, что знаки майя передают слова, изредка слоги сложных слов.
Мексиканцы помнят и уважают Юрия Валентиновича, и еще при жизни удостоили ученого награды за заслуги перед Мексикой.
Памятники Фаддею Беллинсгаузену в Рио-де-Жанейро (Бразилия) и в Антарктиде
Рио-де-Жанейро — место швартовки российской экспедиции Фаддея Беллинсгаузена, направлявшейся в Антарктиду. Создание памятника приурочено к 200-летию открытия Антарктиды русскими мореплавателями. Этот монумент контрастно смотрится по сравнению с австралийским памятником Циолковскому — не забавно, а вполне серьезно, даже величественно. Установлен он по инициативе Российского военно-исторического общества и Института Беринга-Беллинсгаузена — южноамериканского негосударственного объединения, занимающегося укреплением дружеских отношений между Россией и странами Нового Света. Институт назван в честь российских мореплавателей, чьи открытия очертили контуры континентов Западного полушария: Беринг исследовал север этого региона (Аляску), а Беллинсгаузен — юг (Антарктиду).
В мире всего три памятника Беллинсгаузену: два из них находятся в Южной Америке (в Бразилии и Уругвае), а один — в почти необитаемой Антарктиде. Эта скульптура установлена на российской антарктической станции «Беллинсгаузен», на острове Ватерлоо (Кинг-Джордж). Но сначала ей пришлось проделать тот же путь, что и самому мореплавателю, ведь изготовлена она была в Подмосковье.
На церемонии открытия присутствовали представители соседних станций, принадлежащих Уругваю, Чили, Южной Корее и Китаю.
Чаще всего Беллинсгаузен известен открытием Антарктиды. Но на самом деле история экспедиции Беллинсгаузена и Лазарева гораздо интереснее. Их путешествие было кругосветным, и кроме Антарктиды они исследовали многие уголки Океании, о которых в те времена жителям Северного полушария было известно совсем мало.
Например, они собрали так много новых сведений о природе и коренном населении островов Туамоту, что позже было принято решение назвать этот регион островами Россиян. Всего Беллинсгаузен и Лазарев открыли 29 островов в южных полярных и тропических широтах.
Памятник Николаю Миклухо-Маклаю на мысе Гараси (Папуа-Новая Гвинея)
Тому самому, в честь которого, в числе прочего, названа улица, на которой расположен главный корпус РУДН.
Известнейший антрополог и этнограф Николай Миклухо-Маклай не менее уважаем в Папуа-Новой Гвинее, чем Юрий Кнорозов в Мексике. Миклухо-Маклай почти всю жизнь посвятил не только исследованию Новой Гвинеи, но и борьбе за права ее жителей. Памятник ученому установлен на мысе Гараси, где в 1871–1872 годах располагалась хижина Маклая.
Интересно, что мемориал на этом мысе давно бы уже затонул, если бы не вмешательство семьи переводчика и литератора Валерия Сурина, который в 2014 году за свой счет профинансировал восстановление мемориала и сооружение защитной стены вокруг мыса. Местные жители были так восхищены, что в главной ежедневной газете Папуа-Новой Гвинеи была опубликована длинная статья «Русские финансируют сооружение защитной стены».
В XIX веке большинство исследователей Океании (да и других неевропейских регионов) интересовались преимущественно природными ресурсами неизведанных земель, обращая на людей «совершенно второстепенное внимание», как писал Миклухо-Маклай в своем дневнике. Однако подход Маклая в корне отличался: в первую очередь его интересовали народы, населявшие этот регион. Более того, Миклухо-Маклай считал, что этнограф должен не отстраненно наблюдать за объектами своих исследований, а видеть в них живых людей и потому защищать их, если они в беде. Российский ученый отстаивал право аборигенов берега Маклая на независимость и стремился предотвратить превращение этих земель в английскую колонию. Неудивительно, что в Папуа-Новой Гвинее до сих пор помнят о нашем соотечественнике.