Любовь Сергеевна закрылась у себя в комнате и разревелась. В ушах звучал разговор, который она случайно подслушала, когда Виктор и Вика тихо спорили на кухне.
— Вечно она вмешивается! — раздражённо бросил зять. — Я уже не могу так жить.
— Думаешь, мне легко? — отозвалась дочь. — Но что мы можем сделать? Это её квартира. Мы и так на её шее сидим.
Эти слова кольнули её как нож. Она понимала, что, возможно, где-то перегибала палку, но ведь всё ради них! Ради детей, ради внуков.
Всю ночь Любовь Сергеевна не могла уснуть. Она думала о своих ошибках, о том, как превратила помощь в контроль, а заботу — в навязчивость. К утру решение пришло само собой.
— Алло, Соня? — позвонила она своей институтской подруге, жившей на юге. — Мне надо развеяться. Можно я к тебе ненадолго?
— Любушка! — радостно откликнулась та. — Конечно, приезжай! У нас море, солнце! Я тебя с соседями познакомлю. Ты только билет покупай, а всё остальное на мне.
Любовь Сергеевна больше не раздумывала. Утром отвела внуков — Никиту в школу, Аришу в садик — и оставила на кухонном столе расписанный план на ближайшую неделю. Вечером она уже ехала к подруге в поезде.
Жизнь в доме Сони оказалась на удивление спокойной. Никаких криков, никаких разногласий. Соня обожала возиться в огороде, сосед Николай Иванович — вдовец, мужчина с добрым лицом и степенными манерами — каждый вечер заходил на чай. Вместе они пили чай, обсуждали последние новости или играли в карты.
— Знаете, Любовь Сергеевна, — однажды сказал Николай Иванович, раскладывая карты, — Вы слишком много на себя взвалили. Вы — бабушка. Это не значит, что вы обязаны воспитывать детей вместо родителей. Пусть они учатся сами. Мы, старики, созданы для любви и отдыха, а не для вечной суеты.
Эти слова задели её. Она задумалась. Может, Николай Иванович был прав?
Но её тревога всё же не отпускала. Вика звонила редко. Никита иногда набирал номер и, шёпотом, чтобы родители не слышали, жаловался:
— Бабуль, а папа опять с мамой ругается. Они забыли Аришу из садика забрать. Пришлось соседку звать. Ты ведь скоро приедешь?
Каждый раз после таких разговоров Любовь Сергеевна чувствовала вину и тревогу. Но Николай Иванович уговаривал её дать детям время на самостоятельность.
— Любушка, а как они научатся жить сами, если ты постоянно рядом, как палочка-выручалочка? Дай им шанс.
***
Месяц прошёл, затем второй. Вика всё чаще звонила, но голос её звучал уставшим.
— Мам, ты когда вернёшься? — спросила она однажды. — Я не успеваю ничего. Никита просит помощи с уроками, а Ариша постоянно плачет, когда я ухожу на работу.
— А ты попробуй по-другому распределить время, — посоветовала Любовь Сергеевна. — Никита уже взрослый. Пусть помогает. А ты попробуй меньше нервничать.
Однажды Никита сам позвонил:
— Бабушка, я научился готовить кашу! И Аришу уложил. Правда, без сказки, но всё равно.
Слушая внука, Любовь Сергеевна почувствовала гордость.
***
К началу третьего месяца Николай Иванович решил, что пора. Он явился к подругам в свежевыглаженном костюме с букетом алых роз и бутылкой шампанского.
— Любовь Сергеевна, — начал он с порога. — Я долго думал. Мы с вами не молоды, но жизнь ведь не заканчивается. Прошу вас стать моей женой. Я обещаю заботиться о вас, любить вас и каждое утро приносить кофе в постель.
Она растерялась.
— Но как же мои дети? Они без меня пропадут.
— А ты разве не слышишь? Они справляются. Да, им сложно, но они растут. Ты дала им всё, что могла. Теперь пришло время заботиться о себе.
Соня поддержала его.
— У них всё хорошо, Люба. Они поняли, как нелегко бывает. Виктор взял подработку, Вика перешла на полставки, чтобы больше времени проводить с детьми. Никита помогает с Аришей. Твой побег всем пошёл на пользу.
Любовь Сергеевна задумалась. Может, это действительно их шанс стать настоящей семьёй. А у неё, наконец, появится возможность пожить для себя.
— Ну что, Любовь Сергеевна? — улыбнулся Николай Иванович. — Давайте сделаем этот шаг вместе.
Она покраснела, но, глядя на добрые глаза Николая Ивановича, тихо произнесла:
— Да.