— Кать, ты скоро там? — Роман сидел в кресле недалеко от примерочной, украдкой поглядывая на часы. В торговом центре было душно, шумно, и ему хотелось поскорее со всем этим закончить.
— Подожди минутку! Молния немного заедает... — донеслось из-за плотной шторки.
Роман вздохнул и прислонился к стене. Его взгляд рассеянно скользил по развешанным вокруг платьям, блузкам и юбкам. Ещё полгода назад он и представить не мог, что будет проводить субботний день в торговом центре, помогая выбирать наряд для корпоратива. Но Катя... Катя появилась в его жизни как внезапный порыв ветра, как яркая вспышка, и теперь он, генеральный директор крупной компании, торчал здесь, среди вешалок с одеждой.
Шторка отодвинулась с лёгким шорохом.
— Ну как? — Катя сделала изящный поворот, демонстрируя тёмно-синее платье с открытой спиной.
Роман окинул её внимательным взглядом. Платье действительно сидело неплохо, подчёркивая стройную фигуру. Но что-то в выражении Катиного лица — ожидающем, почти требовательном — заставило его сдержаться с комплиментами.
— Хорошо, тебе идёт. Давай возьмём, — произнёс он ровным тоном.
Катя уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент отодвинулась шторка соседней примерочной. Оттуда вышла девушка в точно таком же платье. Она была заметно крупнее Кати — высокая, с пышными формами. Роман невольно отметил, как по-разному смотрелось одно и то же платье на разных фигурах.
— Малышка, как же тебе идёт! — раздался восторженный мужской возглас. — Какая же ты у меня красавица, ты просто звезда! Однозначно берём!
Спутник той девушки — молодой парень в джинсах и футболке — смотрел на неё с таким искренним восхищением, что Роману стало неловко за свою сдержанную реакцию. Он перевёл взгляд на Катю и замер. Её лицо исказилось, словно она увидела что-то отвратительное.
— Рома, ты что издеваешься? — прошипела она, сверкая глазами. — Ты думаешь, я буду носить платье, что и эта корова?
Её голос становился всё громче с каждым словом. Люди вокруг начали оборачиваться.
— Катя... — попытался остановить её Роман, но было поздно.
— Извините, что вы сказали? — спутник девушки шагнул вперёд, его лицо побагровело от гнева.
— То, что слышали! — огрызнулась Катя. — Пусть ваша... — она демонстративно окинула девушку презрительным взглядом, — подруга выбирает что-нибудь более подходящее для её комплекции!
Роман почувствовал, как краска стыда заливает его лицо. Он шагнул вперёд, загораживая Катю:
— Прошу прощения за это недоразумение. Мы уже уходим.
Не дожидаясь ответа, он схватил Катю за локоть и потянул к выходу из отдела. Она вырвалась, но послушно пошла за ним, продолжая возмущённо бормотать себе под нос.
В коридоре торгового центра Катя наконец взорвалась:
— Нет, ты видел? ВИДЕЛ? Как можно было вообще примерять такое платье с её-то фигурой? А этот её хахаль — «малышка, красавица»! — она презрительно фыркнула. — И ты... ты вообще молчишь! Ты же директор крупной компании, а мы ходим по магазинам, куда пускают всякое быдло!
Роман остановился так резко, что Катя чуть не врезалась в его спину. Он медленно повернулся к ней, и что-то в его взгляде заставило её замолчать на полуслове.
— Знаешь, Катя, — его голос звучал непривычно тихо, — мне действительно стыдно.
— Вот! — торжествующе воскликнула она. — Я же говорю...
— Стыдно за твоё поведение, — закончил он.
Катя моргнула, словно не веря своим ушам.
— Что?
— То, как ты себя вела... это недопустимо. Ты оскорбила незнакомых людей, устроила сцену на публике...
— Но я же...
— Нет, — он поднял руку, останавливая её. — Я вызову тебе такси.
— Ты сейчас шутишь? — её голос дрожал от возмущения и неверия.
— Хорошо, — он пожал плечами. — Вызовешь сама.
Развернувшись, он направился к выходу из торгового центра, оставив Катю стоять с открытым ртом посреди коридора. Его шаги гулко отдавались в внезапно наступившей тишине, а в голове крутилась одна мысль: как он мог так ошибиться в человеке?
Роман вышел из торгового центра на залитую солнцем парковку. В висках стучало, а во рту пересохло, будто он пробежал марафон. Сев в машину, он несколько минут просто смотрел перед собой, постукивая пальцами по рулю.
Три месяца. Чёрт возьми, всего девяносто дней понадобилось, чтобы его размеренная жизнь полетела под откос. Тот вечер врезался в память, словно вспышка – корпоративная презентация, приглушённый свет, звон бокалов. Именно там он впервые увидел её. Катя из отдела маркетинга, новенькая. Она выделялась среди других сотрудников – не только внешностью, хотя природа её не обделила. Было в ней что-то особенное: живой блеск в глазах, острота мысли, смех, от которого мурашки по коже. Он сам не заметил, как начал искать её взглядом в толпе.
— Роман Андреевич, — прощебетала она тогда, протягивая бокал шампанского, — потрясающая презентация! Особенно впечатлил раздел о социальной ответственности бизнеса.
Он улыбнулся, вспоминая, как легко повёлся на эту лесть. Впрочем, дело было не только в комплиментах. Катя действительно казалась особенной. На работе – собранная и профессиональная, в неформальной обстановке – весёлая и непосредственная. Она умела слушать, задавать правильные вопросы, создавать ощущение, что ты – самый интересный человек в мире.
Телефон завибрировал – очередное сообщение от Кати. Роман даже не стал его открывать. Вместо этого в памяти всплыл разговор с Маргаритой Степановной, его заместителем и, пожалуй, единственным человеком в компании, кому он доверял безоговорочно.
— Ромочка, — сказала она месяц назад, задержавшись после совещания, — ты только не обижайся, но... Эта твоя Катя... Она ведь не первый раз так... устраивается.
— О чём вы? — он тогда напрягся, уловив необычные нотки в голосе обычно прямолинейной Маргариты.
— Была она у нас на собеседовании два года назад. И резюме... скажем так, интересное. Три компании за три года, везде на руководящих должностях. И везде, — Маргарита многозначительно подняла бровь, — служебные романы с начальством.
Он отмахнулся тогда. Решил, что это обычные офисные сплетни, зависть к молодой и успешной сотруднице. А может, просто не хотел видеть очевидного?
Телефон снова завибрировал. На этот раз Роман всё-таки взглянул на экран.
"Ром, ну прости... Я погорячилась. Давай поговорим?"
А следом ещё одно:
"Я просто расстроилась. Ты же понимаешь, я не хотела..."
Роман усмехнулся. О да, он начинал понимать. Понимать, как она профессионально играла на его чувствах все эти месяцы. Сначала – восхищение его умом и деловыми качествами. Потом – внезапная ранимость и потребность в защите. "Роман Андреевич, вы такой опытный...", "Рома, только ты можешь мне помочь...", "Милый, я так боюсь тебя разочаровать..."
А он и правда считал её особенной. Когда она впервые назвала его просто по имени – внутри что-то перевернулось. Когда коснулась его руки будто случайно – забыл, как дышать. Когда заплакала, рассказывая о сложных отношениях с родителями – захотелось защитить от всего мира.
Очередное сообщение прервало поток воспоминаний:
"Если ты не ответишь, я приеду к тебе домой! Нам НУЖНО поговорить!"
Роман представил, как она стоит сейчас посреди торгового центра, сжимая телефон побелевшими пальцами, и её красивое лицо искажено той же гримасой презрения, что и несколько минут назад. Красивое лицо... но что за ним?
В памяти снова всплыла сцена в магазине. Та девушка в таком же платье – как она смутилась и съёжилась от Катиных злых слов. И её парень – простой работяга в потёртых джинсах, но с таким искренним восхищением в глазах... Роман вдруг почувствовал укол зависти. Не к дорогим машинам, не к статусу, не к деньгам – а к этой простой, настоящей любви.
Новое сообщение:
"Я всё расскажу в отделе кадров! Думаешь, тебе понравится скандал?"
А вот и настоящая Катя. Без макияжа из улыбок и комплиментов, без маски утончённой леди. Просто хищница, почуявшая, что добыча ускользает.
Роман завёл машину. Телефон продолжал вибрировать, но он больше не смотрел на экран. Вместо этого набрал номер:
— Алло, Маргарита Степановна? Да, это я. Помните наш разговор о Екатерине Волковой? Думаю, нам стоит внимательнее изучить её послужной список...
Утро понедельника началось не с кофе. Едва Роман переступил порог офиса, как его перехватила взволнованная секретарша:
— Роман Андреевич! Там это... — она замялась, теребя край блузки. — Екатерина Дмитриевна с утра пораньше в отделе кадров. И Маргарита Степановна вас ждёт. Срочно, говорит.
Роман кивнул. Он ожидал чего-то подобного после субботнего происшествия и десятков неотвеченных сообщений. Катя не из тех, кто молча уходит в тень.
В кабинете Маргариты Степановны его встретили две пары глаз: сочувствующие — начальницы отдела кадров и насмешливые — его заместителя.
— Присаживайся, Ромочка, — Маргарита указала на кресло. — У нас тут... занятное утро выдалось.
Роман опустился в кресло, расправил складку на брюках: — Рассказывайте.
— Ох, — начальница отдела кадров всплеснула полными руками, — такой скандал! Екатерина Дмитриевна с утра прибежала, кричит о харассменте, угрожает в трудовую инспекцию жаловаться, в прессу...
— И что говорит? — спокойно поинтересовался Роман.
— Что вы, якобы, пользовались служебным положением, склоняли к отношениям, а теперь пытаетесь выжить её из компании.
Маргарита хмыкнула: — А я тут как раз подняла кое-какие документы. Помнишь, Ром, я тебе про её прошлые места работы говорила? Так вот, картина любопытная вырисовывается...
Она достала тонкую папку: — "Алмаз-Инвест" — роман с финансовым директором, закончившийся его разводом и её повышением. "Стройкомплект" — интрижка с замом генерального, тоже завершилась скандалом. "Первый холдинг" — там вообще красиво: успела закрутить с двумя топ-менеджерами одновременно, чуть до драки не дошло.
— Везде один сценарий, — подхватила кадровичка. — Устраивается, быстро находит покровителя повыше рангом, потом или повышение получает, или компенсацию за моральный ущерб. Хорошо, что вы вовремя...
Договорить ей не дал шум в приёмной. Дверь распахнулась, и на пороге возникла Катя — уже не та роковая красотка, а взъерошенная, с размазанной тушью и перекошенным от злости лицом.
— А, вот вы где все! — она окинула присутствующих яростным взглядом. — Заговор устроили? Думаете, я не пойму? Роман, ты... ты же обещал! Говорил, что я особенная, что...
— Присядьте, Екатерина Дмитриевна, — голос Маргариты Степановны стал ледяным. — И давайте без драмы. У нас тут не сериал, а серьёзная организация.
— Да вы... — Катя задохнулась от возмущения. — Да я...
— Вы хотели подать заявление об увольнении? — невозмутимо продолжила Маргарита. — Замечательно. Мы его примем. С сегодняшнего дня. И настоятельно рекомендуем больше не пытаться строить карьеру подобным образом. В следующий раз может выйти... не так гладко.
Катя перевела взгляд на Романа: — Ты! Это всё ты! Я думала, ты другой, думала...
— Вот именно, — тихо ответил Роман. — Ты думала. А я – нет. Но теперь всё встало на свои места.
Повисла тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием Кати. Потом она резко развернулась и выскочила из кабинета, хлопнув дверью так, что задрожали стёкла.
— Туфли дорогие, каблуки высокие, а манеры... — проворчала кадровичка.
— Ну что, Ромочка, — Маргарита положила ладонь на его плечо. — Теперь-то ты понял, почему я тебя предупреждала?
Роман молча кивнул. В голове крутились обрывки мыслей: о том простом парне из магазина, о его искренней любви к своей девушке, о том, как легко принять красивую обёртку за содержимое...
Вечером, сидя в любимом кресле с бокалом виски, он открыл ноутбук. Папка с фотографиями – их с Катей совместные селфи, постановочные фото с корпоративов, якобы случайные кадры... Всё таким же постановочным было, наигранным. Как он мог не замечать?
Телефон тренькнул – сообщение от Маргариты: "Не кори себя. Все мы иногда путаем золото с позолотой. Главное – вовремя заметить разницу"
Роман улыбнулся. За окном накрапывал дождь, в соседней квартире кто-то играл на пианино, из кухни доносился тихий шум чайника. Обычный вечер, обычная жизнь. Без притворства, без фальши, без мишуры.
Он открыл социальные сети, и случайно увидел страницу той девушки из магазина – она выложила фото в том самом тёмно-синем платье. Счастливая улыбка, искренние комментарии от друзей, её парень с всё тем же обожанием в глазах... Роман поставил лайк и закрыл ноутбук.
Завтра будет новый день. И, возможно, когда-нибудь он тоже встретит кого-то, кто будет ценить не его должность, не счёт в банке, а его самого. А пока... пока можно просто жить, работать и помнить один простой урок: настоящая красота не нуждается в чужих унижениях, а настоящая любовь не требует доказательств статусом.
Дождь усилился, барабаня по карнизу. Где-то вдалеке прогремел гром. Летняя гроза – такая же настоящая, как жизнь без масок и притворства. Роман сделал глоток виски и подумал, что иногда нужно потерять что-то ненастоящее, чтобы научиться ценить подлинное.
Интересный рассказ: