#Политика
Из-за высоких цен на энергоносители и сокращения экспорта немецкие домохозяйства обеднели на 2500 евро, и этот спад может стать необратимым.
Яна Рэндоу и Мартин Адеммер, Bloomberg Economics
16 декабря 2024 г. в 01:00 по Гринвичу +3
Германия приближается к точке невозврата. Бизнес-лидеры знают об этом, люди в стране чувствуют это, но политики не предлагают решений.
Это поставило крупнейшую экономику Европы на путь упадка, который грозит стать необратимым.
После пяти лет стагнации экономика Германии сейчас на 5% меньше, чем была бы, если бы сохранился допандемийный тренд роста.
Что ещё более тревожно, по оценкам Bloomberg Economics, большую часть дефицита будет сложно восполнить из-за структурных проблем, таких как потеря дешёвой российской энергии и то, что Volkswagen AG и Mercedes-Benz Group AG с трудом поспевают за китайскими автопроизводителями. Снижение национальной конкурентоспособности означает, что положение каждого домохозяйства ухудшится примерно на 2500 евро (2600 долларов) в год.
После того, как канцлер Олаф Шольц в понедельник проиграл вотум доверия, внеочередные выборы дают шанс на смену курса, но тенденция к постепенному ухудшению ситуации не вызывает ощущения срочности. Риск заключается в том, что вялые политические решения не обладают достаточной амбициозностью, необходимой для решения основных проблем.
«Германия не рухнет в одночасье. Именно это делает этот сценарий таким душераздирающе пугающим», — сказала Эми Уэбб, основательница и генеральный директор Future Today Institute, которая консультирует немецкие компании по стратегическим вопросам. «Это очень медленный, очень затяжной спад. Не компании, не города, а всей страны, и Европа пойдёт за ней».
Это выглядит так, будто Германия теряет всё больше энергозатратных производств, а экспорт сокращается по мере того, как нестабильные компании сокращают внутренние инвестиции. По мере снижения уровня жизни избиратели ищут, кого бы обвинить, а социальная напряжённость отпугивает иностранных специалистов, в которых страна отчаянно нуждается. Ядовитый коктейль из осторожности и недовольства затем распространится по всей Европе.
«Жизнь каждого человека постепенно становится немного хуже до конца его существования», — сказал Уэбб.
Годы неверных решений и невезения разрушили экономическую модель Германии как раз в тот момент, когда остальная Европа нуждается в её промышленных мощностях, чтобы помочь региону не отставать от Китая, справиться с войной России на Украине и противостоять всё более изоляционистским США. Вместо этого Германия столкнулась с крупнейшим кризисом со времён объединения.
Тридцать пять лет назад падение Берлинской стены объединило немцев вокруг масштабного плана по интеграции бывшего коммунистического Востока. Сейчас страна расколота на два лагеря, и поляризованный электорат вряд ли выдаст чёткий мандат администрации, которая возьмёт власть в свои руки после февральских выборов.
«Конкурентоспособность немецкой промышленности ухудшилась», — заявил Йоахим Нагель, президент Бундесбанка, в своей речи в Люксембурге в начале этого месяца. «Растущие зарубежные рынки не дают таких импульсов роста, как раньше».
После ссоры с «Свободными демократами», выступающими за развитие бизнеса, Шольц поставил крест на своём правительстве, согласившись на вотум доверия в парламенте, в котором у него не было ни шансов, ни намерения победить. Результат голосования в понедельник приведёт к роспуску Бундестага и досрочным выборам 23 февраля, на семь месяцев раньше запланированного окончания срока его полномочий.
Но более слабый мейнстрим указывает на усиление политического паралича.
Фридрих Мерц является лидером Христианско-демократического союза, но его осторожные реформы вряд ли пойдут достаточно далеко, чтобы изменить экономику, которая с трудом обеспечивает процветание 84 миллионов человек.
Что говорят наши Экономисты:
«Проблемы Германии не исчезнут сами по себе. Перестройка экономики на будущее, повышение производительности и устранение причин высоких цен на энергоносители требуют срочного внимания следующего правительства».
— Джейми Раш, главный европейский экономист
Мерц стремится вернуться к политической системе, которая способствовала послевоенному восстановлению Германии, включая низкие налоги, ограниченное регулирование и базовые социальные выплаты. В целом это означает меньшую роль государства и, следовательно, нежелание значительно ослаблять ограничения на государственные расходы, известные как «тормоз долга».
«Нам нужно не правительство, обременённое долгами, а новый политический курс, который устранит первопричины проблем, — сказал Мерц в интервью радио Deutschlandfunk в конце ноября. — Пока мы не внесём радикальные изменения в расходы, мы, безусловно, не сможем снять долговую нагрузку».
Социал-демократы Шольца, напротив, выступают за более существенные изменения в конституционных правилах, касающихся заимствований. Они также хотят создать фонд в размере 100 миллиардов евро для ускорения расходов на инфраструктуру и ввести налоговые льготы для корпоративных инвестиций, согласно проекту их предвыборного манифеста, который будет представлен во вторник.
Правящая левоцентристская партия занимает третье место с большим отрывом, получая примерно в два раза меньше поддержки, чем консерваторы во главе с ХДС, и стремление Шольца переизбраться отчасти основано на циничных ожиданиях, что Мерц, склонный к провокационным высказываниям о женщинах и иностранцах, оттолкнёт избирателей.
В то время как «большая коалиция» из двух партий, которые выдвигали канцлеров Германии после войны, могла бы обеспечить себе большинство и избежать громоздкого трёхстороннего альянса, это не гарантировано, поскольку разочарование толкает избирателей к маргинальным партиям.
Крайне правая Альтернатива для Германии, или AfD, занимает второе место в опросах, а левый Альянс Сары Вагенкнехт, или BSW, может пройти в Бундестаг всего через год после своего формирования. В совокупности они пользуются поддержкой примерно четверти электората.