Дорогой читатель, помнишь моё обещание рассказывать о людях, которые повлияли на становление моего характера и на направление в творчестве? Сегодня я хочу рассказать о поэте Валерии Прокошине -- малоизвестном таланте, настоящее открытие творчества которого ещё предстоит.
Не могу вспомнить, кто прислал мне в самом начале 90-х тоненькую книжку Валерия Прокошина "Поводырь души". Стихи были изданы в Москве, за счёт автора, а тираж сборника был всего 300 экземпляров. Тогда я не знала, что это первая и, на тот момент единственная, его книжка. Отправитель посчитал, что я могу по достоинству оценить стихи. И приложил к сборнику записку: "прочтите, если понравится, напишите рецензию и отправьте автору. Ему -- приятно, а вам -- опыт рецензирования". У меня хорошая зрительная память и я до сих помню эти прыгающие буквы на листке, который выпал из вот такой книжечки.
На тот момент я совсем не удивилась стихотворному подарку, потому что часто обменивалась по почте книгами и периодикой со многими людьми.
Стихи показались мне интересными, но для рецензии не хватало понимания -- с чего начинал автор и куда движется в своём творчестве.
Автор представлялся мне пожилым и почему-то бородатым дядечкой со значком Союза писателей на лацкане пиджака и, как минимум, с дипломом филфака в кармане. Одним из тех, кто критикует начинающих поэтов (а я тогда ходила в литературную студию и, честно говоря, была недовольна такими критиками). Молодость бывает резка. Вот и я, с юношеским максимализмом и горячностью, написала автору, что он хоть и мэтр, но в таком-то стихотворении у него "пляшет" ритм, а в других попадаются рифмы-штампы. Отправила письмо и решила, что никогда больше не увижу стихов этого поэта. Но ответ пришёл и очень быстро. В шутливой манере Валерий (он просил не называть его по отчеству, хотя и был старше меня), благодарил за замечания и на отдельном листочке написал свою биографию и пару стихотворений, которых не было в сборнике.
"Рай похож на гигантский пломбир: Сколько света кругом, сколько снега! Ангел кутает плечи в меха. Я еще не пришёл в этот мир, Но в янтарной горошине века Спит дитя -- негатив человека: Без души, без судьбы, без греха. Только замыслу благодаря, Тот апрель тайно лёг на распятье. Рай остался внутри шалаша, И расплавилась горсть янтаря... Я родился, на волю спеша, Раньше срока условного -- В пятьдесят девятом, в конце декабря. Над Россией плывут облака, Небо выгнуто заячьим оком. Здесь, в забытом генсеком и богом Городке с прописной буквы "к", Рай похож на глоток молока, Вечность бьётся, как рыба, под боком Левым: жизнь младше смерти, пока".
Я снова взялась перечитывать стихи Валерия. Мне всегда казалось, что когда знаешь биографию писателя или поэта, то воспринимаешь его творчество через призму его жизненного опыта.
У поэта не было филологического образования, впрочем и любого другого высшего у него тоже не было. Он выучился на электрика, служил в армии, потом работал то кочегаром, то в социальной службе. Параллельно Валерий занимался самообразованием, расширял свой кругозор и через какое-то время стал сотрудником калужской телекомпании и фотографом, самостоятельно освоив цифровую съёмку и новые на то время программы обработки фотографий. Было чему поучиться у такого человека. Письма от него были очень редки. О его жизни и творчестве я узнавала от других людей, например, от художницы Людмилы Киселёвой, с которой он же меня и познакомил. Но это уже другая история -- расскажу в следующий раз.
Иногда прямолинейный в своих стихах, даже грубоватый, то пересыпающий их интернетовским новоязом, то лиричный и вдохновенный Прокошин был очень интересен. Через пару лет появилась ещё одна книжка "Боровск. Провинция", где он признавался в любви и к этому городу, к своим друзьям -- художнице Л.Киселёвой и поэту В.Жихареву, к их творчеству. Но при этом чувствовалось, что он вырастает из классической поэзии, не зря самая заметная его книга называется "Между Пушкиным и Бродским". Его творчество не просто между, оно связующее звено.
"Если б можно было жить иначе, Но проклятья не перебороть: Мучаюсь, грешу, люблю и плачу, Тесную разнашивая плоть. Только смысла нету --плоть всё тоньше, И труднее жить, едва дыша, Потому что гибельней и горше Созревает к старости душа. А душа растёт, ей нет предела, Даже смерть -- пространство в 40 дней - Лишь скорлупка брошенного тела На случайной родине моей."
Если интересна такая лирика, то отыщите в интернете песню на слова Прокошина "Поводырь души", к сожалению в статью ролик встроить не удалось.
Потом Прокошину присудили премию имени Анатолия Берестова за книгу детских стихов "Озорная азбука", которые он публиковал под псевдонимом Евгений Козинаки и посвятил двум своим дочкам. Произведения для детей он писал быстро и расходились они огромными тиражами, так например, в 1994 году книга "Во всём виновата Жучка" -- это 100 тысяч экземпляров. Вышло три детских книжки, ещё три выйти в свет не успели, хотя и были подготовлены к печати.
Валерий жил вне столичных тусовок и в общении с литераторами ему помогал интернет. Это сейчас жизнь в онлайне никого не удивляет, а в начале 90-х это было что-то новое. Его поэма "Мать-и-Матрица" стала явлением в сети и по сей день вызывает споры в мировом сообществе поэтов. Именно благодаря этой поэме Валерий стал известным сетевым поэтом, сотрудником международного онлайн-журнала "Радомысл" и даже какое-то время заведовал отделом поэзии журнала "Флорида" (США). Потом были литературные премии им.Марины Цветаевой и журнала "Футурум АРТ" за цикл стихов и признание в 2006 году лучшим поэтом года по версии журнала "Флорида". Его называли современным поэтом провинции, менестрелем интернета, приглашали на выступления в Москву и за границу. И если в Москве Валерий выступал вместе с известными поэтами и был принят в их круг, то, даже став лауреатом Волошинской премии, он так и не побывал в Коктебеле и на польском Фестивале поэзии -- у него не было загранпаспорта и средств. И он ни у кого ничего не просил. Жил своим творчеством, интернетом, семьёй и друзьями -- именно в таком порядке.
"Вы уйдёте -- не будет страшнее потери! Я уйду -- не будет смешнее потери. Вы уйдёте -- не будет печальнее вскрика. Я уйду -- улыбнётесь вы, скажете: "лихо", - так он писал Людмиле Киселёвой.
И это показалось очень страшным, когда в одном из писем от знакомой поэтессы я прочла, что вот сейчас, в зените славы, Валерию Прокошину поставлен страшный диагноз. Помню, как созванивалась с Боровском и другими городами, узнавала, чем можно помочь. Был сбор средств и чьи-то письма похожие по содержанию: есть улучшения, снова стационар. Три года борьбы: госпитализации в стационар на Каширке, химиотерапия, соблюдение всех врачебных рекомендаций, но в 2009 году Валерия не стало. Друзья готовились отметить его 50-летний юбилей, но...
Валерий научил многих нести ответственность за каждое написанное слово, дорожить каждой фразой, каждой рифмой, как друзьями. Говорил о снижении общего культурного уровня, даже объяснял к чему это может привести. Его редкие письма заставляли задумываться о жизни и о культуре. Когда у меня появилась электронная почта, туда стали "прилетать" его стихи. Просто стихи, от которых улучшалось настроение.
Он мог начать помогать малознакомым людям -- нашу с ним переписку я расцениваю именно как помощь в выборе направления в творчестве.
Такие таланты появляются редко, особенно, на переломе эпох. И оценить их вклад в литературу удастся не сразу. Нерегулярно проводимый "Прокошин-Фест" на родине Валерия мало кому известен, под него не дают государственных грантов. Его произведения ждут нас сети, которую он высоко оценивал.
Очередной твой юбилей -- 65 лет -- 26 декабря этого года без тебя Валерий Иванович. Мир твоей крылатой душе.