Добрый день, дорогие друзья !
Я продолжаю свою ностальгическую рубрику «Эпоха Леонтьева», в которой рассказываю о популярном артисте и моментах своей жизни , связанных с ним.
Но о себе как нибудь в следующий раз . Сегодня я хочу поговорить вот о чём:
Не секрет, что в наше время , чтобы стать «звездой» начинающим певцам ничего не нужно кроме хорошего продюсера с большими деньгами. И тогда всё будет- и концерты, и эфиры, и премии. Надолго ли, это другой вопрос .
Но в Советском Союзе, чтобы стать известным и всенародно любимым артистом, нужно было очень многое, в том числе - Талант.
О том, как пробивал себе дорогу на большую сцену молодой певец Валерий Леонтьев , сегодняшний мой рассказ.
1979 год.
Шел третий тур Всесоюзного конкурса на лучшее исполнение песен стран социалистического содружества. Звучала баллада "Памяти гитариста" в исполнении никому тогда неизвестного молодого певца Горьковской филармонии Валерия Леонтьева.
"Взъерошенный парень сидел на малюсенькой сцене,
Он был не причесан как лес, неуютен как цепи..."
Голос певца тревожил, волновал, он то как птица рвался ввысь, то падал практически до шёпота. Он беспокоил и ранил пронзительной искренностью.
Не случайно для конкурса молодой певец выбрал эту сложную композицию на музыку Д. Тухманова и стихи Р. Рождественского.
Дорога к этому выступлению на конкурсе, принёсшему Леонтьеву победу и первую славу, была трудной и долгой.
"Он шёл, как идут по стеклу,
Осторожно и смутно..."
Именно так, осторожно и смутно шёл Валерий Леонтьев по непроторенной тропинке, с одним стремлением -
петь, оставаясь самим собой.
Но в 70е годы именно это убеждение - быть самим собой, считалось крамольным . Существовали определённые нормы и правила, и то , каким должен быть советский певец, решал не сам певец, а многочисленные худсоветы и чиновники от культуры.
Индивидуализм в любых его проявлениях , порицался и осуждался. А Валера с "младых ногтей" отличался от сверстников яркой индивидуальностью.
По воспоминаниям школьных учителей и одноклассников, Валера Леонтьев всегда стремился к чему-то неординарному, отличался любознательностью и артистическими талантами. Писал фантастические рассказы, прекрасно рисовал, занимался во всех кружках художественной самодеятельности, обладал прекрасным эстетическим вкусом и выдумкой. Хотел попробовать всё, и когда школьный учитель пения С.Т. Данилов создал школьный эстрадный ансамбль "Юность", Валера стал основным его участником.
Также Валера записался и в духовой оркестр. Выбрал басовую трубу. Но через некоторое время понял, что этот громоздкий инструмент, чуть ли не больше самого будущего музыканта, ему не подходит и из оркестра ушёл .
Зато пением, танцами и актёрской игрой занимался с огромным удовольствием, был по настоящему увлечён. Всегда отличался особой изобретательностью и необычным исполнением песен.
Не раз в многочисленных интервью, сам Валерий рассказывал:
Даже в школьном хоре, где противопоказаны "индивидуальности", иногда, сам того не замечая, я вдруг принимался что-нибудь изображать, раскачиваться, пританцовывать. Меня сразу же одёргивали : "Леонтьев! Стой, как все. И не паясничай , пожалуйста!"
И так было везде, в каком бы коллективе художественной самодеятельности он ни занимался. Даже в хоре ветеранов труда!
«Был в моей жизни ну просто замечательный эпизод! На льнопрядильной фабрике, где я в то время работал, организовали хор ветеранов труда. Тогда как раз появилась песня Аркадия Островского "Пусть всегда будет солнце!" , и пенсионеры, конечно же , не замедлив, включили её в свой репертуар. А вот старичка или старушки с достаточно звонким голосом не нашлось, и запевать пригласили меня. "
Но даже там, юноша слышал - "Стой, как все!"
И он честно пытался это делать. Пытался стоять смирно, пытался распрямить свои непослушные кудри. Но ничего у парня не получалось!
Когда он пел и брал высокую ноту , ему хотелось помочь себе жестом, взмахом руки и он делал это непроизвольно.
И волосы, сколько он их не приглаживал, упрямо вились. Он только в старших классах школы «отпустил» волосы и узнал, что они вьются! Боролся с этим явлением как мог! Перед сном мочил голову, тщательно расчёсывался и туго -туго завязывал голову платком. Утром снимал и радовался- влажные волосы были прямые и приглаженные. Но когда высыхали, снова начинали «кудрявиться»! Однажды, разозлившись , Валера постригся налысо! Думал, что новые волосы вырастут прямыми. Но, ничего подобного не произошло ,и все попытки борьбы со своей индивидуальностью , у парня закончились ничем.
Тогда он плюнул на это дело и перестал себя "ломать" в угоду принципу "быть как все".
Его манера держаться на сцене, его внешний вид, голос - всё не соответствовало образу советского певца.
И это сильно не нравилось товарищам, занимающим ответственные посты.
Так как для молодого, и никому не известного артиста , никто песен не писал, его репертуар состоял из шлягеров тех лет. Ещё в Юрьевце, где Валера с родителями жил в начале 60х г., у него, школьника, открылся талант "снимать" песни с пластинок. Один из участников художественной самодеятельности Н.С. Белинов рассказывал:
Валера любил исполнять песни с пластинок: слова и ноты всегда приносил тех песен, которые ему хотелось бы спеть. Один раз принёс пластинку песни "Посмотри мама" на индийском языке, на хинди. Мелодия мне очень понравилась. Я спросил Валеру: "А как же ты будешь петь , если даже слова индийские не выговоришь?" А он говорит :"Да я уже выучил". Пришлось расписывать песню для эстрадного оркестра. Спел он её тогда великолепно! Такой у него появился талант - петь на разных языках."
И потом, переехав в Воркуту и занимаясь во Дворце культуры шахтёров, молодой певец подбирал свой репертуар таким же образом. Галина Николаевна Гробовская, его учительница и покровительница рассказывала:
Валера приходил ко мне домой с целой кипой пластинок, и мы вместе слушали, выбирая что бы ему могло подойти.
Подходили песни в основном не те, что прославляли советский строй и родную партию. В комсомольских песнях Валера Леонтьев был неубедителен. А вот драматические глубокие, серьёзные вещи получались у него очень хорошо. Также отлично выходили зарубежные танцевальные хиты, песни на польском, болгарском, испанском, английском языках. То же продолжалось и в Сыктывкаре.
"Мы пели песни Тухманова, Зацепина, Паулса. То, что было "на слуху". Постепенно я понял: для певца главное - полностью погрузиться в мир музыки и стихов, ощутить настроение песни и пережить это настроение во время пения. В то время мне приходилось петь песни, уже кем-то исполненные. Так вот поёшь "чужую" песню - и что-то в душе сопротивляется чужим, не твоим приёмам. Это сопротивление заставляло искать в песне своё" -
говорил в интервью , сам Валерий .
Но именно это "своё", что привносил молодой певец в известные и популярные песни и заставляло волноваться и напрягаться различных руководителей, отвечающих за культуру. Уж больно не по-советски в исполнении Леонтьева звучали шлягеры из репертуара Бунчикова и Виноградова, Гуляева и Магомаева. Что уж говорить, о друге нашей страны Кареле Готте и буржуазном Рафаэле. Или совсем уже капиталистическом Томе Джонсе, ведь песня "Лайла" также была в репертуаре молодого певца. Непонятная и недозволенная свобода чувствовалась в интонациях и голосе Валерия Леонтьева.
Первой песней, написанной специально для него ,была "Деревенька моя", её сочинили сыктывкарские авторы Я.Перепелица и В.Кушманов.
Песня о любви к родному краю стала визитной карточкой молодого коллектива "Мечтатели", солистом которого был Валерий Леонтьев . Программа «Радость в пути», с которой ансамбль «Мечтатели», а с 1974 года- группа «Эхо»объехали всю республику КОМИ , начиналась с этой песни .
В середине 70-х Валерий Леонтьев и «Эхо» приехали с концертом в ту деревеньку, где он родился, в Усть-Усу. Жительница села Э. Фотиева , по просьбе «Северной газеты», вспоминала этот концерт:
: «Валерий был одет в яркий, в обтяжку костюм. Со сцены Дома культуры, помню, обратился так: «Здравствуйте леди энд джентельмены! Бур рыт бабаяс и мужикъяс!» Сказал, что родился в Усть-Усе и спел песню: «Деревенька моя». В тот вечер он пел много, в том числе и на коми языке
Также в 74 году Валерий Леонтьев и группа "Эхо" приезжали в Юрьевец. Концерт проходил в зимнем кинотеатре и по рассказам очевидцев , в зале негде было яблоку упасть - столько набралось зрителей . Вспоминает Н.Н. Позорова, жительница Юрьевца и участница художественной самодеятельности -
«Было очень приятно видеть, как Валера встречал своих друзей. Красивый, одухотворенный, повзрослевший. Уверенный в себе молодой человек, без зазнайства, хотя уже поднявшийся на ступень выше в своём искусстве. Тогда многим стало понятно, что Валерий добьётся своего».
Но путь к успеху был не таким простым и гладким, как казалось со стороны:
«Трясясь в маленьких автобусах - они назывались «Кубань» ,я, уже находясь в статусе профессионала, будучи одним из тысячи филармонических певцов, объездил всю Коми Республику. Семь лет - лесоповалы, клубы, деревни. Я и не думал никуда пробиваться... Для меня было достаточно того, что всё село, пятьдесят человек, купили билеты, пришли в клуб и сидят на лавках - меня слушают. А я пою! И мне было достаточно восторженных деревенских аплодисментов, - рассказывал сам артист о том периоде жизни.
Ни о каких залах, дворцах спорта, стадионах молодой певец и думать не смел. Его сценами были сельские клубы, фермы, полевые станы, а зимой - обыкновенные избушки с железными печками, где на 15 артистов - двадцать зрителей.
Но и тогда с Леонтьевым и группой «Эхо» не всё было гладко. Валерий , выступая в богом забытых деревеньках и сёлах , порой просто шокировал публику и манерой пения и внешним видом. Такого простые сельские жители не видели даже по телевизору! Ведь и внешне этот парень не хотел быть «как все».
Как выглядел в то время Валерий, рассказывал его давний друг , композитор Михаил Львович Герцман
«Валерий был особенно щепетилен в отношении собственной внешности. Рвал неудачные фотографии и слыл первым сыкывкарским щеголем. Модных шмоток в совдеповских магазинах тогда было не сыскать. Поэтому Валерия спасали нитки, ножницы и старенькая швейная машинка. Для провинциального и целомудренного во взглядах Сыктывкара джинсовый костюм или вельветовый пиджак молодого Леонтьева были если и не пощечиной общественному вкусу, то уж точно дерзкой выходкой.
Почти все наряды Валера шил себе сам. Купит заурядную мужскую сорочку, помудрит с иголкой, и рубаху не узнать: там волан появиться, здесь жабо…».
Молодой артист научился элементарному крою брюк, а потом и рубашек. На брюки у него уходил день, и кроме себя, Валерий «обшивал» своих музыкантов. А в то время были ещё проблемы и с тканью -ведь надо было найти такую, которой бы не оказалось на зрителях в зале.
Об этом же рассказывал Александр Герасимов, который когда-то исколесил весь Советский Союз вместе с Валерием Леонтьевым, будучи бас-гитаристом ансамбля «Эхо» :
« Гастролируя, Валера всегда возил с собой швейную машинку „Чайка“. И куда бы мы ни приезжали, его никогда не было рядом. Он сразу бежал в магазин тканей, чтобы потом сшить костюмы».
В 1975 году в Сыктывкар с концертами приехала малоизвестная тогда Алла Пугачёва. Зал музыкального театра, где проходил концерт, оказался полупустым. Билеты стоили недорого - около рубля, но были и более дешевые - по 30 копеек. Такие билеты и купили Валера, Людмила Исакович и Михаил Герцман. В то время раздобыть ноты и тексты песен было не так просто, поэтому с собой друзья принесли кассетный магнитофон "Весна", чтобы записать концерт. А чтобы никто их не заподозрил в "пиратстве", они сели где-то в середине зала, подальше от сцены.
Очень сильное впечатление на Валеру тогда произвела песня "Арлекино". Он быстро выучил слова и мелодию и хотел взять её в свой репертуар. Но руководитель группы "Эхо" Людмила Исакович решила отдать «Арлекино» солистке группы - Ларисе Веснич. По мнению Людмилы Исакович , именно песня «Арлекино» должна была стать гвоздём репертуара Ларисы, а значит -Валерий её петь не должен.
Но и «Арлекино» не помог солистке «Эхо» Ларисе Веснич стать звездой. Всё чаще в отзывах на выступления группы , в разговорах и публикациях об этом ансамбле звучала фамилия Леонтьева. Всё чаще «Эхо» стали называть «Эхом Леонтьева». И в восторженных или возмущённых отзывах на концерты «Эхо», ругали или хвалили Валерия Леонтьева. А о Ларисе Веснич порой не вспоминали. Не примирившись с такой ситуацией Лариса и её муж, который работал в «Эхо» гитаристом, в середине 70х покинули коллектив, чтобы самостоятельно зажечь «звезду» Ларисы Веснич. Но, «звезда» не зажглась.
Чего не скажешь о Валерии Леонтьеве. Он становился всё более популярным в Коми и тех республиках , куда «Эхо» выезжало по обмену филармоний. Раз увидев и услышав его, люди уже не могли забыть талантливого, кудрявого парня, обладающего какой-то притягательной силой. Как говорим мы сейчас - «харизмой».
Но не в одной харизме было дело.
Валерий отдавался творчеству с фанатичной страстью и силой своей молодой души. Он этим жил. И на многие вещи просто не обращал внимания.
Михаил Герцман рассказывал, что репетировать Валера и Люся могли по 10 часов, без перерывов. И считали это нормальным.
"Однажды во время дружеских посиделок Валера уснул. Уснул так, что никто из присутствующих не мог его разбудить. И тогда Люся показала, как это надо делать. Она совсем негромко сказала ему на ухо -«Валера,пора репетировать». Валера встал и с закрытыми глазами начал одеваться.
Такого напряжённого графика многие не выдерживали и уходили. А иногда уходили не сами. В «Эхо» были жёсткие правила насчёт сцены. Сцена была для Валерия и Людмилы, особым местом. Михаил Львович Герцман рассказывал :
" Он уволил музыканта, флейтиста за то, что тот вышел на сцену пьяным. После концерта Валера подошёл к нему и сказал - "Ты здесь больше не работаешь". А потом был какой-то банкет и пришёл этот флейтист, прямо в пальто, (дело было зимой), ни слова не говоря хлопнул рюмку, не ему предназначенную, вынул сто рублей и демонстративно положил их на стол. А по тем временам это были огромные деньги! А Валера взял эту сотку и порвал на мелкие кусочки." В "Эхо" этот флейтист так и не вернулся.
Жили музыканты в ужасных бытовых условиях. Сначала прямо за кулисами на надувном матрасе. Потом Валерия вселили в комнатушку пансионата «Юность» - ныне малосемейное общежитие напротив Центрального городского бассейна в Сыктывкаре. Но молодой певец был так поглощён творчеством, что его не очень волновало, что он ел и где спал.
«Однажды Валерий с будущей женой Людмилой остался у меня ночевать. – вспоминает Михаил Львович - Кстати, спать он мог сутками напролет. С утра дорогому гостю требовалось что-то сварганить. Сварил я пельмени, выложил их в тарелку. Пока Валерий прихорашивался – брился, умывался - мы с Людой за разговорчиками «склевали» все мясо. Очнувшись, начали принимать экстренные меры. Вывалили оставшееся тесто на сковородку, пережарили с луком. И договорились: я буду отвлекать Валеру болтовней, а Люда тихонько подсунет ему нашу спешную стряпню. Валера и глазом не моргнул, все смел с тарелки. И только уходя, надев пальто, он ухмыльнулся: «Эх, шельмы, ведь одним тестом накормили!»
На гастролях условия были немногим лучше. Артистам обычно давали две общих комнаты, для мальчиков и для девочек. Удобства во дворе. А иногда это были даже не «Дом колхозников», а комнаты длительного отдыха на вокзалах.
Не все выносили такие условия жизни. В «Эхо» была большая «текучка». Люди не выдерживали жёсткого ритма жизни, постоянных скитаний, отсутствие стабильности и уверенности в завтрашнем дне. Многие расставались с мечтами о сцене. Но только не Валерий Леонтьев .
Выступления по деревням и селам, в колхозах, совхозах, перед лесниками, геологами, добытчиками нефти и газа продолжались более 6 лет. Кроме Коми республики Валера и «Эхо» побывали на БАМе, на Саяно-Шушенской ГЭС, в Братске,Ангарске, Усть-Илимске, на Колыме. Порой даже не было сцены, как таковой и площадкой для выступлений были кузовы грузовиков, в которых откидывали стенки. За это Валерий Леонтьев был удостоен звания
"Отличник культурной работы на селе"
с вручением соответствующего значка ВЦСПС.
Но горькие мысли всё чаще посещали артистов, особенно в моменты, когда они ждали в какой нибудь забубенной гостинице гадая - отменят или не отменят концерты из-за отсутствия зрителей. И ситуация в филармонии складывалась неблагоприятно для «Эхо». Постоянные выговоры и «разборки» на собраниях за аморальное поведение участников «Эхо», за внешний вид и репертуар Валерия Леонтьева : «Почему нельзя стоять спокойно на сцене?» «Почему нельзя выйти в нормальном костюме?» «Почему столько песен на иностранных языках»? «Что это за танцы во-время пения»?
На все эти вопросы и претензии Валерий отвечал тем, что продолжал делать своё дело так, как чувствовал. И даже песни гражданской тематики пел так, что в душе всё переворачивалось. Самым сильным и пронзительным моментом концерта была песня «Меньше трёх минут». Песня о последних минутах жизни человека, которого привели на расстрел.
К сожалению записи этой песни не сохранилось, но даже по тексту можно представить, как это было :
Меньше трёх минут мне осталось жить.
Я стою и жду у холодной стены.
Я не знаю тех, кто меня убьёт.
Им на всё плевать - приказ есть приказ.
Завязали глаза, я не вижу их лиц,
Я вижу себя, мне восемь лет.
Из школы бегу, навстречу мне мать,
У меня на лице тепло её рук.
Ты был у меня, тот солнечный день...
Мы с тобой вдвоём, нам 17 лет.
Ты был у меня, тот день в ноябре,
Когда ты не пришла: Где же ты теперь?
Меньше двух минут, а потом конец,
За то, что не трус, не подлец, не раб.
У этих людей, у тех, кто убьёт,
Не дрогнет рука - приказ есть приказ.
Мой маленький сын, ты станешь большим,
Ты сможешь сказать : "у меня был отец".
Мелькают в глазах вереницы лиц
Каких-то людей, да что мне до них?..
Ты был у меня, единственный друг,
Я помню день, я ударил тебя.
А всё из-за той, что не стоила нас!
С тех пор у меня ладони горят.
Мама, ты опять у меня в глазах.
Я сейчас уйду. Мама, будь сильна.
Мне будет легко, не больно ничуть,
Ведь 12 пуль убивают вмиг.
Знаешь ли ты, что я в этот час
Вспоминал тебя, я хочу сказать,
Что я так.......
Песня прерывалась звуком выстрела.
По словам Михаила Львовича Герцмана, после неё в зале на мгновение воцарялась гробовая тишина. Эти несколько мгновений , когда люди настолько были поражены, так сопереживали, что не могли аплодировать. Но после на артистов обрушивался просто шквал аплодисментов. И говоря о Валерии Леонтьеве, М. Л. Герцман отмечал:
" У него действительно – Божий дар. Он на восходе своей певческой карьеры обладал не только прекрасным голосом. Его амплуа – умного, глубокого, трагического героя. Его замечательные песни «Памяти гитариста», «Сонет», «Бал» пришлись по душе советскому зрителю.. И я думаю, он обязательно войдет в историю музыкальной культуры. Однако в памяти потомков останется не все, а именно то, что Леонтьев делал в 70-80-е годы…»
Всё чаще и чаще молодой певец слышал, что он талантлив и ему непременно надо идти дальше! И сам Валерий говорил об этом -
«Так я ездил-ездил, абсолютно безвестный, и в конце концов не столько я сам, сколько под влиянием людей, с которыми я встречался и которые внушали мне, что я человек талантливый, понял, что надо мне как-то себя проявить. Но как? Ни дядь, ни тёть нет, денег никаких, связей тоже - Сыктывкарская филармония. Значит , единственная возможность - это конкурс.»
О желании молодого певца поехать на конкурс знала вся филармония. Но по какой-то непонятной причине, его, специально, никуда не пускали. Михаил Львович Герцман , который был в то время художественным руководителем филармонии не раз , по просьбе Валерия , обращался к директору филармонии по этому вопросу. Валерий Леонтьев тогда был самым популярным человеком в Сыктывкаре. На его концертах в столице Коми были аншлаги! И все понимали, что он - звезда. Все, кроме руководства филармонии. Здесь все попытки и певца, и художественного руководителя натыкались на глухую стену непонимания, мол, "работает, поёт, здесь его знают, что ещё ему надо!" И в конце концов было принято другое решение , дабы наказать строптивого артиста - расформировать группу "Эхо". Узнав об этом, Валерий решился на побег.
Помогли ему в этом всё тот же Михаил Герцман, как художественный руководитель Сыктывкарской филармонии и Раиса Сергеевна Динерштейн, которая в то время заведовала концертным отделом Горьковской филармонии. Вот что она рассказывала потом в интервью -
« В 1978 году Леонтьев и его коллектив "Эхо" впервые приехали на гастроли в Горьковскую область. Они работали в Выксе, Навашине, Павлове. Администратором концертов была я. Естественно, ездила вместе с артистами. Первый концерт у Леонтьева был как раз в Навашине. Полупустой зал - никто же не знал, кто будет на сцене. Но каждую песню зрители встречали овациями. Знаете, слухи распространяются быстро, и уже на следующий день в Выксе у нас был аншлаг!..
Выглядел Валера очень экзотично - брючки в обтяжку, узенький галстук. К тому же тогда он носил усы. Пел зажигательные, танцевальные вещи."
Уже тогда Раиса Сергеевна поняла, что у этого молодого парня есть всё, чтобы стать настоящей «звездой»!
И когда Валерий сказал ей, что в Сыктывкарской филармонии его хотят оставить без ансамбля, она тут же ему предложила перейти работать в Горьковскую филармонию.
"Ставлю тебя на все крупные площадки города. Приезжай!" Пошла к директору филармонии: "Беру Леонтьева с "Эхо". Он очень удивился: "Учти, если нам это принесет убытки, спросим с тебя". Но я была на все согласна." - вспоминала Раиса Сергеевна.
Сыктывкарский период жизни "взъерошенного парня" подошёл к концу.
Валерий вместе со всем коллективом переехал в Горький, где его встретили очень тепло и радушно. Раиса Динерштейн вспоминала:
Сначала он поселился в гостинице "Нижегородская". Выступил у нас во всех крупных залах, включая кремлевский. Везде был аншлаг. И художественный руководитель нашей филармонии Ольга Томина, видя, как он работает, всюду давала ему дорогу."
Вскоре молодой певец получил в Горьком свою первую квартиру. То, чего так и не смог добиться в Сыктывкаре.
Горький открывал для молодого артиста новые возможности и перспективы, новые площадки.
Валерий рассказывал
"В 79ом году я начал работать стадионы и думал о том, как научиться работать по кругу, как суметь удерживать внимание огромной аудитории. И на круговом стадионе это возможно. Хотя необыкновенно трудно : на стадионе людей плакать , например, вряд ли заставишь, потому что расстояние всё-таки гасит эмоции, но , во всяком случае , завладеть вниманием людей можно, и они будут тебя слушать и реагировать. Я это всё анализировал, об этом думал.. Я учился»
Но самым главным для молодого артиста было то, что уже летом 1979 года Горьковская филармония командировала его на Всесоюзный конкурс на лучшее исполнение песен стран социалистического содружества, который проходил в рамках фестиваля "Крымские зори" в Ялте. Мечта "взъерошенного парня" начала сбываться.
Всесоюзный конкурс проходил в Театре им Чехова. Со всех концов страны приехали в Ялту тогда ещё мало известные исполнители Николай Мозговой, Ион Суручану, Татьяна Анциферова и многие другие - всего несколько десятков солистов и коллективов. Нужно было показать в трёх турах семь песен стран-участниц.
Валерий, откровенно говоря ,ни на что не надеялся. Ведь до того момента он ни разу ещё не пел на конкурсе профессионалов, тем более таком представительном.
Ехал скорее на людей посмотреть, чем себя показать... Те впечатления, которые я получил от первых дней августа 1979 года, незабываемы. Это огромный ком чувств, эмоций и впечатлений. Я был ошарашен и не сильно понимал то, что происходило со мной, что происходило вокруг. Я просто не поверил, когда победителем первого тура назвали меня — рассказывал тогда певец — и очень растерялся. Все подходили, поздравляли, пожимали руки, а я молчу и ничего не могу ответить. Правда, мои друзья потом подшучивали, что после второго тура я вел себя увереннее, а на третьем финальном от растерянности не осталось и следа..."
Он запомнился с первого же тура всем - и организаторам, и зрителям , и конечно же членам жюри.
Одной из них была Гелена Великанова, которая с первого взгляда прониклась симпатией к молодому артисту из Горького.
«Особое впечатление произвел на всех нас Валерий Леонтьев. Он очень эмоционален, пластичен, обладает интересным голосом и большим вкусом в подборе репертуара. Каждое его выступление с нетерпением ждали и зрители, и мы, члены жюри, и каждый раз не обманывались в своих ожиданиях, получали истинное наслаждение»- говорила она, вспоминая тот конкурс.
Гелена Великанова в течение всего времени, что шёл конкурс старалась поддержать Валерия добрым советом. Помогла ему принять решение в тяжёлый час.
Перед третьим, решающим туром Валерий получил телеграмму о смерти отца.
Первым его порывом было бросить всё и срочно уехать. Гелена Великанова, которая понимала душевное состояние молодого человека решила поговорить с ним. Она сказала -
"Решать тебе. Ты можешь уехать сейчас, и тогда все твои усилия напрасны. Сейчас ты идёшь на лауреата. Не знаю какое место тебе присудят, но то что ты будешь в числе победителей, это абсолютно точно. Ты можешь уехать, но можешь остаться ещё на день, отпеть этот тур и уехать отсюда победителем, тем более что проститься с отцом ты уже не успеешь."
Валерий принял решение остаться. Тогда он понял, что "сцена - это не только работа. Пересилить себя в период какой-то жизненной драмы и выйти на сцену - это, мне кажется , совершить очередную победу над собой..."
Он вышел на сцену . Вышел , изменившись, не только внутренне, но и внешне. Гелена Великанова посоветовала ему избавиться от усов и бороды.
"Если ты не избавишься вот от этого всего, то все члены жюри дружно повиснут на твоих усах и бороде и ты уедешь ни с чем" - так она убеждала меня, - говорил Валера , - и я сбрил бороду и усы, которыми очень гордился.
Избавившись от растительности на лице, Валера сразу скинул десяток лет .
В третьем туре он решил спеть "Памяти гитариста" Давида Тухманова. Сложное многочастное произведение, скорее песенная новелла, за которую никто не решался браться. Сам Тухманов после говорил, что не представлял сценического исполнения этой композиции, считая её чисто студийной работой. Но Валерию тема непризнанности и непонятости таланта была близка, как никому. Он спел и сыграл её с такой эмоциональной силой и отдачей, с такой предельной искренностью, что когда затихли последние аккорды всем стало понятно, кто станет победителем. Сам Валерий же не был в этом уверен -
".. Я, честно говоря, до последнего пел и переживал, боясь оторвать глаза от стола с членами жюри."
А жюри спорило до хрипоты. Гелена Великанова и София Ротару, которая тоже была членом жюри изо всех сил отстаивали право Валерия на победу.
" Я помню, что она была за меня, что называется, и руками, и ногами, и даже ссорилась из-за меня с другими членами жюри, например, с композитором Марком Фрадкиным, который очень-очень хотел закопать меня на том конкурсе." - рассказывал Валера спустя много лет.
Справедливость восторжествовала. И подводя итоги, Марк Фрадкин сказал - "Мне кажется и хочется верить, что Леонтьев - это открытие конкурса."
Валерий вспоминал, -
" Особенно приятно было получить диплом лауреата из рук Софии Михайловны Ротару. Она сказала мне «Я рада за Вас, в добрый путь, Валерий!» Большинство состояний, которые я испытывал, были впервые: впервые меня узнавали на улицах, я давал первые интервью, меня фотографировали. Все это смешалось с трагическими событиями в моей жизни, в те дни у меня умер отец в Анапе. Совершенно полярные состояния души: трагическое и радостное. Они слились в такой сплав, который никогда не забыть.
Он победил. И это не было неожиданностью ни для кого. Кроме самого артиста. Друзья уверяли его, что это закономерно, а сам он долго сомневался и считал победу в Ялте удачей и везением. Конкурс дал ему очень большие возможности, о которых спустя много лет Валерий говорил в интервью -
" На меня обратили внимание! В те годы (а тогда еще не было слов «продюсер», «промоутер», «менеджер») был знаменитый концертный администратор Эдуард Михайлович Смольный, который, посмотрев конкурс, сразу взял меня в свои концертные программы. Я поехал по стадионам в одной программе с Клавдией Ивановной Шульженко, Анатолием Папановым, с замечательной обоймой больших артистов. Это был первый результат конкурса. Второе: меня сразу пригласили на фирму грамзаписи «Мелодия» — единственного издателя пластинок в Советском Союзе, и выпустили мою первую маленькую пластиночку-миньон. И третье: за меня взялся композитор Давид Тухманов, который и создал для меня впервые собственный оригинальный репертуар. До конкурса, будучи неизвестным артистом, я исполнял чужие песни — все равно что носить шубейку с чужого плеча. Благодаря Тухманову у меня появился собственный репертуар, с этого, собственно, и начался мой путь на телевидение, на радио и т.д."
Двери на большую сцену наконец-то для него открылись и он ворвался в них как молодой весенний ветер, неся с собой ощущение свободы, новое мышление и новое видение. Его полёт к вершинам начался.
Свой рассказ я продолжу в следующий раз. Кому интересно , может прочесть о первом концерте Леонтьева здесь:
О своих впечатлениях пишите пожалуйста в комментариях . Не стесняйтесь! 😊
А у меня на сегодня пока всё.
Благодарю за внимание! 😊
Если вам понравилось и было интересно , отметьте пожалуйста 👍, это помогает продвижению канала.
До встречи !
Ваш Зритель с берегов Невы 🎭🎼❤️👏