Все события и люди, присутствующие в тексте, являются результатом игры воображения автора и не имеют никакого отношения к реальной жизни.
Начало истории здесь -
Я решила восстановить ход событий и спросила Алину: - Когда вы унесли в ванную ритуальную чашу с к.ровью, охранник лежал на ковре, верно? Алина опустила заплаканные глаза и кивнула. - Где был стилет? В груди или на груди? Вы понимаете разницу? - Я не помню, - она опять начала всхлипывать.
- Полина, когда вы вошли в холл, охранник лежал на ковре, стилет был у него в груди, так?
- Да, - маленькая няня, кажется, успокоилась, поняв, что ее пока что никто и ни в чем не обвиняет. - Там все пропахло благовониями и было так дымно... Я хотела помочь, думала, ещё не поздно...
- Вы трогали стилет? Пытались его вытащить?
- Я не помню. Я почти сразу же отключилась...
Перебинтованный парень заявил геройским голосом:
- Это я ее унес, она же в обмороке была!
- Алина, когда вы снова пришли в себя, что вы увидели?
- Ничего не было! Все исчезло! - опять начала истерить дочь колбасника, - я решила, что все собрала и спрятала в тайник. Но он был пуст! Я пыталась сдвинуть голову, меня трясло, я к ней прислонилась и она упала! Это было так страшно - м.ертвый Женя и расколотая голова божества, которое должно было соединить нас навеки!
- Не понял, - громко заявил Сергей и обвел всю компанию злыми глазами. - Алина не у.бивала, просто одурела и н.ожичком мужика потыкала. Полина не у.бивала, пришла порыдать и с г.оря в о.бморок свалилась. Пацанчик не у.бивал, в рыцаря поиграл, девку уволок и тоже не при делах. А кто тогда ж.мура организовал, господа хорошие?
Все опять загалдели на разные голоса.
- Тихо. Давайте выслушаем единственного свидетеля. Катя, - позвала я негромко, и строгая девятилетняя девочка с монашеским ликом вышла из из-за плотной шторы навстречу множеству удивлённых глаз.
- Катя, ты поделишься с нами всем, что видела и слышала в ту ночь?
- И про ногти? - тихо спросила девочка, вздохнула и начала свой рассказ.
- Я играла в принцессу, когда не могла заснуть. И наклеивала ногти... я их взяла... стащила у Алины, красные, мне они так нравились, что я... стащила. Папа и мама, я больше не буду так плохо поступать, обещаю. Ещё я выходила бродить, как принцесса в сказочном замке. Иногда открывала голову идола и смотрела в алинином тайнике книгу, там много разных страшных картинок и заклинаний. Все спали... нет, не все. Я пряталась, мне нравилось следить, наблюдать, когда никто не видит. К Алине приходил дядя Женя. Полина за ним тоже следила. Иногда ещё приходил вот он, - она показала на сына кухарки, следил за Полиной.
- Прям английский Ми-6, а не дом родной, все следят за всеми... - ехидно прокомментировал Сергей. Катя снова вздохнула и продолжила:
- Той ночью к Алине пришел дядя Женя. Потом долго никого не было. Прибежала Полина, она думала, что мы с Сашкой спим. И сразу же почти за ней - вот он, - девочка снова посмотрела на кухаркиного сына, - он потом унес няню на руках, так и было. Только двери в холл не закрыл. И голова была не разбитая. И я увидела б.есенка.
- Кого ты увидела, Катя? Кто это был?
- Карлик, маленький б.есёнок, такой нарисован в алининой книге.
Громко ахнула кухарка.
- Он сидел рядом с дядей Женей и смеялся. Очень противный. Я испугалась и убежала. Боялась, что он и меня схватит. Потом спряталась под одеяло и уснула. А утром нашла книгу и н.ож прямо на ковре около тумбочки. Я все спрятала, потому что взрослые говорили, что это улики и надо их найти. Они искали, ссорились, я не про все поняла. Но поняла, что Алину могут а.рестовать, поэтому ее заперли, и спрятала книгу и н.ож. Вы же не а.рестуете Алину, вы обещали!
В наступившей тишине горестно всхлипывала молодая жена колбасного короля, и отчётливо слышна была нервная дробь, которую мой братец всегда выбивал пальцами, когда очень хотел к.урить.
- Подведем итоги, - мне хотелось поскорее закончить историю и покинуть "замок".
Во-первых, д.ьявольский шар и голова идола, на которой он стоял не были произведением искусства. Думаю, стилет и книга тоже подделки. Вас беспардонно надули китайские торговцы "древними редкостями", - сообщила я растерянному колбаснику, - Ни один настоящий д.ьявольский шар никогда не покинет Китай, это реликвия, имеющая огромную ценность. Шары такого рода мастера делали иногда в течение всей жизни, высокое искусство не продается.
- Я ещё и на деньги попал, так получается, - сокрушенно заключил колбасник и совсем опечалился.
- Во вторых, - продолжила я без всякого удовольствия, - вы, Алина, заигрались в игры с потусторонним и шалости ваши пора прекратить. Когда невежественные люди вторгаются в сферы, которые доступны только избранным, тратящим на это жизни и судьбы, случаются трагические события и беды. Считайте д.ьявольский шар последним китайским предупреждением, как бы смешно это ни звучало. Не надо совать нос в то, что вы можете объяснить только примитивно-вульгарными земными понятиями. Вас всегда будут преследовать проблемы и несчастья, если вы сейчас не остановитесь.
В третьих, у.бийцей может быть каждый из тех, кто в ту ночь заходил в холл, повторяю, каждый! Это выяснят эксперты. Современная криминалистика способна многое определить, имея в своем распоряжении даже небольшое количество улик.
Все вы вели себя глупо и эгоистично. Вместо того, чтобы собраться и все обсудить открыто, вы шарились ночами по дому в поисках улик, на которых могли остаться ваши взволнованные пальцы. Ни одному из вас не пришло в голову поговорить с детьми, которые стали невольными участниками случившегося и слушали по ночам ваше усердное сопение. Понимаю, вы были напуганы у.бийством и некоторым из вас просто приказали закрыть рот. Нужны хорошие адвокаты, время и сотрудничество со следствием.
- Теперь вы, - я обратилась к Миазму, который сидел поодаль, упорно изучая ковер, - Вы услышали все, что хотели? Вы удовлетворены? Расследование можно прекратить, верно? Мы ответили на ваши вопросы и готовы получить гонорар.
- Всеволод, так это ты их сюда притащил? Как ты мог, мы же давние друзья! - возмущённый колбасник гневно сверлил маленькими глазками соседа по дому.
Миазм, не поднимая глаз, коротко сказал:
- Евгений - мой личный телохранитель. Я был обязан узнать, кто виновен в его с.мерти.
- Узнал? - перейдя на крик, колбасник побагровел, и оттолкнул жену, пытавшуюся его успокоить, - Тебе теперь все ясно? Видеть и знать тебя больше не желаю!
Мы стояли рядом с машиной, готовые уехать - в праздник, в новогоднюю сказку, в новый год и новую жизнь. Довольный Сергей, которому кухаркин муж вручил его бесценное сокровище в виде зуба на металлическом штифте, сиял, как ослепительное зимнее солнышко. До Нового года оставались считанные часы.
Мальвинка, отвлекавшая котов, отзвонилась и сообщила, что коты в порядке, но недовольны и заторможены, как обычно в мое отсутствие.
Сергей, изучая освещенные полуденным солнцем окна "замка", спросил:
- Как ты, всё-таки, догадалась про девчонку?
- Если бы я искала только жуб, точно не догадалась бы. Просто увидела в гараже коробку с реквизитом, который, видимо, остался от театрального увлечения Алины. Прямо сверху там лежала упаковка накладных ногтей, точно такую же, только пустую, я вечером видела в комнате девочки.
- Странная, всё-таки, история. Никто у.бить не мог, а человека нет. Поганцем он был, конечно, но не настолько же... А ты, похоже, интерес к этому делу совсем потеряла, сестричка?
- Ты знаешь, я не религиозна, но Библию почитываю, в литературном отношении она прекрасна. Вспомнилось сегодня - "Не участвуйте в бесплодных делах тьмы..."
- Это ты про кого? Про них или про нас? - полюбопытствовал братец, и снова пристально посмотрел на залитые светом окна, за которыми было так много дурного и странного.
- Это я про всех. Беда взрослых людей, интересующихся примитивной бытовой эзотерикой не в том, что они это делают. Делают потому что несчастны. Не там ищут, потому что хотят быть счастливыми и не умеют. И вместо счастья получают трагедии и проблемы. Беда в том, что в это вовлекаются дети, которые беззащитны перед тьмой и не способны ей сопротивляться. - Ты хочешь сказать... - начал брат, но я прервала его на полуслове и сама закончила фразу. - Я хочу сказать, что мы больше никогда не будем обсуждать эту историю, Сережа.
Сейчас, спустя четыре месяца, я понимаю, что была неправа. Новое у.бийство заставило нас ещё раз вернуться и к этой истории. Она стала частью общего расследования.
Конец второй части.