Речь сегодня пойдёт о тех представителях нашего хоккея, кто находился в тени большой славы и популярности. Но от этих людей, занимавшихся поиском и подбором игроков, зависело очень многое многое.
И то, что в заголовке они названы "загадочными" - нет никакого сарказма. Их деятельность, скрытая от внимания простого обывателя, порой была овеяна тайной.
Начну с того, что в позднюю советскую эпоху в хоккейный обиход вошло слово "скаут". Данное понятие пришло из-за рубежа и является англоязычным.
Изначально так раньше называли конных армейских разведчиков в период гражданской войны между северными и южными американскими штатами в 1861-1865 годах.
А уже потом в западных странах появилось детское движение скаутов (или бойскаутов), отдалённо напоминающее советских пионеров. Во всяком случае внешне. Понятно, что это была уже вполне мирная организация.
В современную эпоху данный термин применим в профессиональном спорте к тем, кто занимается сбором информации, наблюдением и работой по привлечению того или иного игрока в ряды своей команды.
Система скаутинга хорошо отработана в заокеанском хоккее. Представители клубов НХЛ в буквальном смысле держат "под колпаком" весь юниорский и молодежный хоккей с целью найти как можно больше одаренных спортсменов.
А в конце 80-х для заокеанских наблюдателей открылось новое "непа́ханное" поле деятельности - Советский Союз. И что из этого вышло, все итак прекрасно знают. Массовый отъезд в 90-ые годы российских спортсменов на североамериканский континент принял невиданный размах.
Никаких скаутов в СССР не существовало. Вместо них были тренеры по селекционной работе. Именно они и занимались поиском и подбором игроков.
Но на начальном этапе развития советского хоккея всё решалось в ходе межличностного общения, а также по информации энтузиастов - доброжелателей или старых друзей - товарищей.
К примеру, будущий олимпийский чемпион Сергей Капустин из далекой северной Ухты попал в столичные "Крылья Советов" благодаря своему тренеру, который был лично знаком с Б.П.Кулагиным. Наставник "Нефтяника" позвонил напрямую Борису Павловичу и порекомендовал своего талантливого подопечного.
Или другой пример, связанный с Геннадием Цыганковым. Молодой защитник выступал за хабаровских армейцев. На чемпионате Вооруженных Сил СССР на него обратил внимание Александр Рагулин, а затем поделился своими впечатлениями с А.В.Тарасовым. И через некоторое время уроженец Дальнего Востока надел форму ЦСКА.
По словам известнейшего советского журналиста Всеволода Кукушкина: "Тарасов вообще никого не искал: ему доставляли. Рагулин отметил его на первенстве Вооруженных Сил: цепкий, жесткий, молодой. Порекомендовал в ЦСКА - и Тарасов взял".
А теперь перейдем к нашим вышеупомянутым тренерам - селекционерам. Выдающийся спартаковский нападающий Борис Майоров как-то сказал: "На моей памяти были два самых активных и дотошных, самых продуктивных администратора - это Борис Шагас из ЦСКА и Валера Жиляев. Чтобы этим делом заниматься, надо многое знать в плане кадров".
Начнём с Борима Шагаса. Это поистине легендарная личность. Борис Моисеевич очень много сделал для столичных армейцев в вопросе обеспечения клуба новыми хоккеистами, которых находил по всей стране.
В частности, благодаря ему в ЦСКА оказались Алексей Касатонов, Игорь Ларионов, Вячеслав Быков, Александр Могильный, Сергей Федоров и другие замечательные игроки.
Б.Н. Шагаса журналисты в шутку иногда называют тайным агентом В.В.Тихонова: "Ровно 40 лет я в ЦСКА отработал. В 1977-м пришел Тихонов, следом я...Мы контактировали, когда он еще в "Динамо" был вторым. Виктор Васильевич – работяга".
Обратимся к одному любопытному интервью этого администратора московских армейцев: "Бабинов до нас появился, по инициативе Локтева. Из Риги Виктор Васильевич сразу Балдериса вытащил. Капустин...не хотел из "Крыльев" уходить, его Сыч уговорил. На следующий год пригласили из "Трактора" Макарова, а из СКА – Касатонова и Дроздецкого. Чуть позже еще ленинградских взяли –Гусарова и Белошейкина. Брали в межсезонье обычно двух-трех игроков. Куда больше-то?"
В беседе с журналистами Борис Моисеевич поведал, что многие хоккеисты сами стремились попасть в Москву, в базовый клуб сборной, где им открывались большие перспективы: "...так Могильного получили, Федорова. Даже принуждать не пришлось. Макаров сам мечтал в ЦСКА оказаться. Люди офицерами становились, льготы, пенсия. Совсем другая судьба".
Конечно же, тем самым многие региональные команды оставались без своих перспективных воспитанников. Но таковы были реалии рассматриваемой эпохи. Борис Шагас просто-на́просто делал свою работу. И при этом весьма эффективно.
А теперь о Валерии Жиляеве, немало сделавшего для комплектования "Спартака". С Валерием Владимировичем случались настоящие детективные истории: "...я пришел в номер к хоккеисту Евстифееву (из челябинского "Трактора" - прим.автора). В "Спартак" переманивать. А тут тренер Кострюков обход делает. Хорошо - постучал, не сразу дверь дернул! Я раз - и в шкаф. Кострюков заходит, что-то разомлел - об этом расспросит, о другом... Я уж не знаю, как повернуться - весь извелся в этом шкафу! Час просидел!"
Кстати, был момент, когда горьковский центрфорвард Владимир Ковин был близок к переходу к "красно-белым". Но в итоге всё-таки остался в рядах торпедовцев к радости местных болельщиков. Как ни странно это звучит, но в данном случае содействие оказали функционеры ЦСКА, решив, что в родном "Торпедо" Владимиру Ковину будет лучше.
Из воспоминаний В.В.Жиляева: "Вот с Ковиным из Горького у меня прокол вышел. Ждал его в Архангельском, обо всем договорились: "Сейчас, Валерий Владимирович, одеваюсь и выхожу". Все нет и нет. Я уж всю задницу отсидел. А Шагас его черным ходом вывел - и ходит мимо меня, улыбается..."
Валерий Жиляев также вспоминал о том, каких трудов ему стоило заполучить в "Спартак" талантливого свердловского универсала Илью Бякина: "Наше руководство, спартаковское, немножко переоценило свои возможности. Решили, что "Автомобилист" тоже спартаковская организация, игрока нам выдадут. Командировали меня в Свердловск официально".
Всеми правдами и неправдами Валерию Владимировичу удалось выполнить поставленную задачу. Ему даже пришлось обивать пороги Свердловского обкома партии. Непосредственно сам спортсмен был вынужден покинуть ВУЗ, в котором учился. А когда все проблемные вопросы были ула́жены, в дело вмешался военкомат.
По воспоминаниям В.В.Жиляева, дошло до того, что "свердловский военком Бякина во всесоюзный розыск объявил. Явился к нему лично - на каком, дескать, основании? "Как - на каком?! Я отдал приказ! Его из института исключили...". Показываю бумаги, что студент наш Бякин (хоккеист к тому моменту являлся уже студентом Института физкультуры в Москве - прим.автора) Вы представляете, говорю, что вам теперь будет? Всесоюзный розыск - дело непростое. Бледнеет: "Что же делать?" Протягиваю ему новую бумажку - да вот, подпиши приказ о снятии с учета, да и все. Подписал - а я быстренько уехал".
Была у Валерия Жиляева и неудачная попытка переманить защитника свердловского "Автомобилиста" Андрея Мартемьянова. Но за хоккеиста вступилось высокопоставленное руководство: "Вдруг сбоку патруль, майор и два капитана: "Здравствуйте. Вы нашего первого секретаря обкома знаете?" - "Лично не знаком, но знаю". - "У него есть пожелание - чтобы вы немедленно из нашего города уехали..."
В свою очередь, Андрей Мартемьянов всё же провел сезон в столичном клубе, но не в "Спартаке", а в ЦСКА (1983 - 1984). "А там, оказывается, Шагас поучаствовал", - се́товал по этому поводу спартаковский администратор - "скаут".
Если взять московское "Динамо", то немалую лепту в поиске молодых дарований для "бело-голубых" внёс Г.М.Журавлев. Уже в наши дни хоккейный агент Евгений Сухорослов дал Геннадию Михайловичу такую оценку: "Яшин, Каспарайтис, Назаров и Николишин - все они прошли через его глаза и руки".
Такие вот интересные ситуации случались с селекционерами советского хоккея. Всё это было обусловлено обстоятельствами, продиктованных временем. И с этим ничего не поделаешь.
Пишите комментарии, ставьте "класс" и подписывайтесь на мой канал. Всем спасибо за внимание и до новых встреч.