Научно-фантастический триллер «Прометей» режиссера Максима Свешникова и сценариста Вадима Свешникова стал одной из самых обсуждаемых отечественных премьер декабря. Проект стал известен благодаря рекламной кампании, в которой его сравнивали с «Гранью», «Тьмой» и блокбастерами Кристофера Нолана. Однако результат оказался куда скромнее: «Прометей» вдохновлен западными аналогами, но не дотягивает до уровня заявленных ориентиров.
Сюжет начинается в 1998 году, когда самолёт, летевший из Барнаула в Москву, бесследно исчезает с радаров. Поиски не дают результатов, и 22 года спустя таинственный телефонный звонок из московской квартиры вновь поднимает это дело на поверхность. Собеседник утверждает, что он один из пассажиров исчезнувшего рейса, но связь прерывается. Бывший сотрудник спецслужб Шапошников (Филипп Янковский) берётся за расследование и собирает команду: журналистку Анну (Любовь Аксёнова), преподавателя физики Вадима (Дмитрий Чеботарёв) и инженера Никиту (Александр Алябьев). Неожиданно в горах Алтайского края находят пропавший самолёт — целый и невредимый, но совершенно пустой.
От мифов до мистики: когда жанры не стыкуются
Вдохновившись древнегреческими мифами, работами Стивена Хокинга и легендами народов Алтая, Свешниковы выстраивают сложную историю, которая на первый взгляд напоминает американский сериал «Манифест». Там пассажиры пропавшего рейса возвращаются спустя пять лет, не постарев ни на день. Однако если в «Манифесте» сценарий фокусируется на загадке, то «Прометей» теряется между жанрами. Здесь мистические шаманы соседствуют с физическими парадоксами, а привидения — с конспирологией и осознанными сновидениями.
Проблема кроется в амбициях создателей: они хотят создать и научно-фантастический боевик, и мистический триллер, и фолк-хоррор. В итоге проект пытается охватить слишком многое и ни в одном из направлений не достигает совершенства. Вместо гармонии между компонентами возникает хаос, где сюжетные элементы противоречат друг другу и сбивают ритм повествования.
Персонажи, образы и потерянное развитие
Команда Шапошникова состоит из ярко очерченных архетипов:
- Анна — бесстрашная журналистка, движимая правдой;
- Вадим — эмпатичный физик-идеалист;
- Никита — комичный и обаятельный инженер;
- Шапошников — загадочный и отстраненный лидер.
Однако за рамки этих образов герои не выходят: их развитие стоит на месте, что губительно для сериала с горизонтальной структурой, где изменения персонажей должны удерживать внимание зрителя.
Отдельного внимания заслуживает саунд-дизайн Максима Кузниченкова — музыка и звуки придают сценам динамичность и атмосферу. Даже когда диалоги кажутся натянутыми, звуковое сопровождение помогает поддерживать минимальный уровень напряжения.
Клиффхэнгеры и зрительская усталость
Свешниковы выстраивают каждый эпизод вокруг клиффхэнгеров — неожиданных финальных твистов, призванных удержать аудиторию. Однако этот приём теряет свою эффективность из-за медленного темпа и затянутых сцен. Каждая новая зацепка подаётся по крупицам, а интересные сюжетные повороты слишком долго пробиваются сквозь вялое расследование. В результате многие зрители могут устать задолго до середины сезона.
Итоги: многообещающе, но невыразительно
«Прометей» — это проект, полный амбиций и идей, но не сумевший найти чёткую жанровую идентичность. Вместо цельного и захватывающего триллера зрителю предлагается череда разрозненных элементов: мистики, научной фантастики и драматических поисков. Несмотря на достойный визуальный ряд, атмосферный саундтрек и интересный задел, сериал слишком часто буксует на месте, разочаровывая своим темпом и неразвитостью персонажей.
Если «Прометей» и сможет разогнаться к финалу, то, увы, ждать этого будет попросту некому.