Роман Абрахама Меррита «Лунная заводь» оказал определяющее влияние на развитие всей западной научной фантастики 30-40-х годов и во многом сформировал дизайн фантастического сюжета периода «золотого века». Текст пришелся по вкусу не только читателям, но и коллегам-писателям с издателями, которые по достоинству оценили талант автора. Лавкрафт, Ван Вогт, Спрэг де Камп и ряд других писателей уже не могли не учитывать в своем творчестве существование «Лунной заводи» и саму фигуру Меррита, который стоял у истоков не только научной фантастики, но и литературы ужасов («Гори, ведьма, гори!»). Меррит по основному роду деятельности был журналистом, к литературному творчеству относился легко как к отдыху, и таким образом умудрился написать 13 интересных романов, некоторое количество успешных рассказов и повестей. Примечательно, что «Лунная заводь» - это его дебют, который получился ярким и запоминающимся, во многом, за счет хорошо сбалансированного подхода к написанию текста.
Любая значимая книга значима потому, что в чем-то ломает устоявшиеся границы или нарушает существующие правила. То же самое произошло с этим романом. Его основное достоинство и новация в том, что он пугающе достоверный и написан с позиции научного подхода, хотя имеет насквозь приключенческий сюжет и фэнтези-декорации. Здесь как раз имеет место удачный сплав всех этих жанровых компонентов, и смешать их в одно красочное полотно смог бы не каждый автор.
Будучи страстным поклонником истории древнего мира, Меррит посвятил роман поиску и исследованиям загадочной подземной цивилизации, скрывающейся в Тихом океане недалеко от Каролинских островов, возле которых был обнаружен наполовину затопленный храмовый комплекс Нан-Танах. Ученый Трокмартин недавно вернулся оттуда, но он пережил страшное приключение, потеряв всех членов экспедиции. Кое-что страшное происходит и с самим Трокмартином. Главный герой, профессор Гудвин, решается отправиться к загадочному месту, собрав по дороге целую команду компаньонов-«приключенцев» – норвежца, ирландца и даже русского профессора. Их цель разгадать тайну Нан-Танаха. Как говорится, все совпадения с Атлантидой случайны.
Дальше Меррит развивает сюжет в каноническом духе приключенческой литературы. Но то, как он это делает, заслуживает внимания – он словно пишет настоящий отчет научной экспедиции, адресованный некоему научному обществу. Тем самым создается эффект мистификации, в тексте видим псевдо-документальный стиль, который успешно будет применять Лавкрафт, например, в своей знаменитой новелле «Зов Ктулху». Серьёзность, обстоятельность, с какой автор описывает последовательность событий, заставляет верить во все происходящее. В пользу научности играют и попытки рационального объяснения тех феноменов, с которыми сталкиваются герои.
В остальном история приключений доктора Гудвина и его компаньонов очень напоминает многие сюжеты про спасения и схватки, любовь и дружбу, верность и предательство, какие можно было прочесть в ассортименте на страницах того же «Amazing Stories», что вовсе не делает их плохими, но явно – не оригинальными. Пожалуй, к достоинствам романа можно отнести еще и яркий визуальный калейдоскоп из вереницы фантастических созданий – «богов», представителей подземной высшей расы, «акков», карликов, богатые и интересные описания флоры и фауны, подземных пейзажей, техники и технологии подземной цивилизации. Однако, если бы не научно-фантастическая основа, происходящее отлично уложилось бы в декорации очередного романа про условного Конана, так как на месте все необходимые атрибуты: роковая принцесса, коварный злодей, вероломный воитель, отчаянные герои, монстры, побеги, битвы.
Тем не менее, роман запоминающийся; он не только пронизан духом приключений и обладает хорошим динамичным сюжетом, но что важно, дышит потребностью в познании неведомого – это отличительное свойство именно научной фантастики. Интерес к древним цивилизациям, желание исследовать и познавать – подобные этой книги привили широкому западному читателю потребность не только испытывать эмоции, но и думать, задаваться вопросами, мечтать, воображать, фантазировать.