Ольга Витальевна Макурина беспомощно смотрела на лечащего врача своей матери.
— Евгений, неужели ничего нельзя сделать? — тихо спросила Ольга, борясь со слезами.
— К сожалению, нет, — отрицательно покачал головой мужчина. — Ольга, мы же с тобой уже это обсуждали.
— Да, я знаю, — молодая женщина стала ходить по кабинету. — Но как принять то, что твоей маме осталось всего три недели. Пойми, полгода назад я потеряла отца из-за нелепой аварии. Теперь внезапная болезнь мамы стала для меня просто... — Ольга замолчала. Слезы все-таки вырвались наружу, и молодая женщина расплакалась.
— Оля, у Натальи Анатольевны начался асцит, — Евгений беспомощно посмотрел на женщину. Он уже более 5 лет работает онкологом, но до сих пор так и не научился абстрагироваться от чужих слез. Сколько боли и отчаяния Евгений повидал в этом кабинете. Он переживал за каждого пациента, который так и не смог справиться с онкологией, как будто терял близкого человека. Поэтому сейчас, видя страдания этой молодой женщины, врач не знал, что ему делать.
К сожалению, Наталья Анатольевна, мама Ольги, слишком поздно обратилась в больницу. Было уже слишком поздно.
— Рак печени 4 стадии, — грустно вздохнув, вынес свой вердикт Евгений Михайлович после тщательного обследования. — Опухоль неоперабельна. Метастазы в почках, желудке, в лимфатических узлах.
— Неужели ничего нельзя сделать? — беспомощно прошептала Ольга, крепко держа мать за руку. Наталья Анатольевна в последнее время резко похудела, плохо себя чувствовала. Женщины списывали это на психологическое состояние Натальи Анатольевны, которая 3 месяца назад потеряла мужа в ужасной аварии. Но когда женщина стала испытывать резкие боли в области живота, постоянную тошноту, Ольга уговорила мать пройти обследование. Результат оказался плачевным.
— Уже нет, — покачал головой мужчина.
— Как нет? — молодая женщина старалась говорить спокойно. — Сейчас медицина продвинулась намного вперед. Неужели нельзя сделать операцию или прописать курс химиотерапии. За деньги можете не переживать — мы все оплатим.
— К сожалению, не всегда все решается деньгами, — вздохнул врач. — По крайней мере, в случае Натальи Анатольевны.
— Неужели вы никаких действий не предпримете? — спросила Ольга. Она надеялась на чудо, которое обязательно поможет ее маме.
— Ошибаетесь, — покачал головой Евгений. — Наталья Анатольевна, мы приложим все усилия, чтобы вам помочь. Но вы сами понимаете, что слишком поздно к нам обратились. Не хочу внушать вам ложных надежд. С запущенным раком печени очень сложно помочь. Но мы не будем опускать руки.
— Помогите нам, пожалуйста, — взмолилась Ольга.
— Мы постараемся, — вздохнул врач.
Все эти три месяца Евгений делал все, чтобы хоть как-то помочь. Но чтобы он ни предпринимал, становилось только хуже. И развитие асцита только усугубило ситуацию. Наталья Анатольевна пожелтела, жидкость не выходила из ее организма, и ей пришлось установить дренаж для постоянного оттока. И Евгений принял решение предупредить Ольгу о том, что ее маме осталось недолго.
— Я могу увидеть маму? — спросила Ольга, вытирая слезы.
— Да, — кивнул головой Евгений. — Только тебе нужно для начала успокоиться. Наталья Анатольевна не должна видеть тебя в таком состоянии.
— Ты прав, — кивнула головой женщина. Она достала влажные салфетки и стала вытирать лицо. Но слезы предательски снова потекли по ее щекам.
— Успокоительно дать? — спросил врач.
— Нет, — отрицательно покачала головой Ольга. — Я должна справиться с этим сама.
— Понимаю, — ответил Евгений.
Спустя 15 минут Ольга, широко улыбаясь, зашла в палату, где находилась Наталья Анатольевна.
— Мамуля, привет, — бодро произнесла Ольга. Увидев Наталью Анатольевну, она вздрогнула: молодая женщина поняла, почему Евгений сказал, что ее маме осталось три недели. Наталья Анатольевна выглядела очень плохо.
— Здравствуй, доченька, — тихо произнесла женщина. Ольга заметила, что к руке матери прикреплена капельница. Она знала, что Евгений назначил больной сильные болеутоляющие. — Как ты?
— Нормально, — ответила Ольга.
— Присядь рядом со мной, — попросила Наталья Анатольевна. — Мне нужно кое-что сказать тебе важное.
— Я тебя внимательно слушаю, — сказала молодая женщина, взяв мать за руку.
— Доченька, я все-таки не смогла победить эту болезнь, — горько усмехнулась Наталья Анатольевна.
— Мама, ты не права... — стала спорить Ольга.
— Доченька, не перебивай, — попросила женщина. — Скоро ты останешься одна в этом мире.
— Как одна? — Ольга старалась говорить спокойно, но ком, сдавивший горло, не давал этого сделать. — У меня есть ты, Кирилл.
— Оленька, неужели ты не видишь, что твой Кирилл тебе не пара? — вздохнув, спросила Наталья Анатольевна. — Я понимаю, что ты влюблена в него. Но этот Кирилл какой-то скользкий. От него никакой поддержки. В этой жизни его интересует только одно: это он сам.
— Мама... — Ольга замолчала. Она понимала, что мама права. После того, как узнали о болезни Натальи Анатольевны, Кирилл самоустранился. Молодые люди виделись очень редко.
— Извини, милая, — сказал Кирилл, когда Ольга сообщила ему о состоянии мамы. — Я не люблю больницы. Так что извини, но я не буду тебя сопровождать по этим богадельням. Но поддержать я тебя всегда поддержу.
Ольга тогда не обратила на это внимание. Она была сосредоточена на болезни мамы. Все свободное время молодая женщина проводила с Натальей Анатольевной. И ей было на руку, что Кирилл редко приезжал. Зато звонил каждый вечер, интересуясь состоянием здоровья Натальи Анатольевны.
— И еще, доченька, не доверяй моей сестре Жанне и ее дочери, — продолжила Наталья Анатольевна. — Они всегда были жадными до денег.
— Хорошо, мама, — кивнула головой Ольга, не понимая, о чем говорит Наталья Анатольевна.
— Оленька, как же так? — тихо прошептала женщина. — Я так мечтала, как увижу тебя в белом платье, как ты, счастливая, выходишь замуж. А потом я буду нянчить своих внуков. Но видно, не судьба. Где-то я сильно провинилась перед Богом, раз он меня так наказал.
— Мамочка, ты еще поправишься, — Ольга уже не могла сдержать слез. — Ты еще обязательно будешь отплясывать на моей свадьбе. Будешь помогать мне воспитывать моих детей. Мама, ты просто обязана, слышишь, обязана, печь им свои фирменные блины.
— Прости, доченька, — Наталья Анатольевна слабо сжала руку молодой женщины. — Извини, что мы с папой бросили тебя. И еще. Оленька, пообещай мне, что ты приложишь все усилия, чтобы продолжить наш семейный бизнес.
— Обещаю, — кивнула головой Ольга.
— Какая же ты у меня умничка, — женщины улыбнулась уголками губ. — И помни, никому не доверяй.
В этот момент в палату зашел Евгений.
— Ну как вы, Наталья Анатольевна? — спросил врач.
— Сами видите, — ответила женщина. — Спасибо вам за все, Евгений Михайлович.
— Рано вам еще говорить спасибо, — возразил врач. Он старался поддержать пациентку, как мог. — Ладно, дамы, я вас оставлю.
— Оля, присмотрись к Евгению, — сказала Наталья Анатольевна, как только врач вышел из палаты. — Он очень хороший человек.
— Мама, — Ольга улыбнулась. — Ты не меняешься.
— Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, — ответила женщина.
После больницы Ольга поехала на работу. Весь день она чувствовала себя отвратительно. Все валилось из рук. Молодая женщина никак не могла сосредоточиться. Татьяна, подруга Ольги, и по совместительству менеджер турфирмы, которой владела семья Макуриных, прекрасно понимала состояние начальницы. Она старалась всячески отвлекать ее от грустных мыслей, рассказывая о новых проектах.
Ближе к шести часам вечера Ольге позвонил Евгений.
— Наталья Анатольевна впала в кому.