Тренер Петра Гуменника в интервью «СЭ» вспомнила, как ее подопечный не заметил перелом ребра.
Весной 2017 года Вероника Дайнеко начала работать в штабе Тамары Москвиной, став тренером в одиночном катании. За свою карьеру Дайнеко вывела в топы нескольких сильных спортсменов, таких как Петр Гуменник, Николай Угожаев, Елизавета Нугуманова. С ее учениками работают известные хореографы, постановщики и тренеры-консультанты — Рафаэль Арутюнян, Никита Михайлов, Николай Морозов, Елена Чайковская, хореограф Мариинского театра Дмитрий Пимонов и другие. Хотя среди звезд тренерского цеха Дайнеко, как правило, не упоминают.
«СЭ» поговорил с Дайнеко о поломке конька, которая стала причиной неудачи Петра Гуменника на этапе «Гран-при», шансах российских фигуристов на медали международных турниров и планах на чемпионат России.
Никто не заплатит за тебя ипотеку и не подарит продукты
— Приближается чемпионат России. У Петра Гуменника амбиции на золото чемпионата страны?
— Планы, конечно, есть. Как говорил Суворов, плох тот солдат, который не думает быть генералом. На самом деле, он дальше говорил: «Еще плоше тот, который слишком думает, что с ним будет». Наверное, это как раз наш вариант. Амбиции присутствуют, но если уделять им слишком много внимания, то будет только хуже. Стремись к медали и работай ради нее.
— Нужно просто работать, а результат придет сам?
— Амбиции надо проявлять на тренировках, рассчитывая на медаль. А на соревнованиях твои соперники рассчитывают на то же самое. Там, конечно, присутствуют игра нервов, техника, везение, в конце концов, просто физическое состояние, акклиматизация...
— У Петра непростой сезон. Как вы учились справляться с неудачами, что советуете спортсменам после плохих стартов?
— Мне помогает чувство самосохранения, которое не позволяет частным жизненным неудачам перерасти в глобальные. Уволить себя легко, а потом очень сложно вернуться в строй. Это же все завязано на том, как мы в принципе живем на этой планете: ипотеку никто не заплатит за тебя, в магазине никто бесплатно не даст продукты.
Такие мысли отрезвляют, и включается такая красная кнопочка, которая говорит о том, что не надо портить себе дальнейшую жизнь. Будет ли хорошо тебе и твоим родным, если ты все бросишь и будешь лежать, страдать, плевать в потолок? Ничего не случится из-за какой-то одной неудачи. А дальше ты просто фильтруешь то, что тебе говорят и пишут в интернете... Кто-то поддерживает, кто-то пытается объяснить, что ты дурак, хотя ты сам в данный момент это знаешь. Зачем это делается? Мы все здравые люди, мы понимаем, что если произошла неудача, то ты сам что-то неправильно сделал.
— Вы со временем стали спокойнее относиться к реакциям в интернете?
— Нет, от этого, наверное, не убежишь — я остро отношусь к этой критике. Я не умею на все это просто так забивать, хотя постоянно пытаюсь себя на это настроить.
— Но в интернете кто угодно может написать комментарий, необязательно профессионал с опытом.
— Ну они же просто правду пишут, констатируют факты, и неважно, с каких аккаунтов. Хотят ли они тебя поддеть? Тоже без разницы. Просто в данный момент тебе это не надо, потому что ты и сам понимаешь, что ошибся. Поэтому те, кто поддерживает, конечно, являются более полезными в этой ситуации. Поддержка зрителей просто необходима.
— Поддержки обычно больше?
— Конечно, она очень чувствуется. После того, как мы не очень удачно прошли последний этап, нас много поддерживали. Причем не просто говорили, что все будет хорошо, а давали серьезный расклад, убеждали, что не все потеряно. Такая поддержка с умом на самом деле сильно помогает.
— Не могу не спросить про ситуацию с треснутым лезвием Пети. Как такое можно не заметить? Ведь это очень травмоопасно.
— Слушайте, однажды у Пети было сломано ребро, а мы об этом узнали только тогда, когда ему проверяли легкие после ковида. Человек не заметил, что у него ребро сломано! Просто у него нет привычки сваливать свои ошибки на сломанный конек или что-то еще... Думаю, это черта всех спортсменов. Потом он уже заметил, что лезвие треснуло: да, это косяк. Он обязан проверять свой инвентарь, но я думаю, что эта поломка возникла не на тренировках. Да и никогда не станешь проверять, сломан конек или нет: даже когда автоматически протираешь лезвия, можешь не заметить трещину.
Может, это и хорошо, что не обнаружили поломку на соревнованиях: где бы мы могли заменить лезвие? Тем более когда человек знает о сломанном лезвии, он начинает осторожничать... Я в первый раз попадаю в такую ситуацию, теперь будем внимательней относиться к инвентарю. Петя, конечно, большой, но дите малое. (Смеется.) Я его тоже понимаю: упав с прыжка, ты не проверяешь, виноват ли в этом конек.
ISU старается не допустить преимущество одного человека за счет акселя
— Говоря о глобальных событиях — недавно прошел финал «Гран-при» в Гренобле. Как вам прокат Ильи Малинина — фантастика или не очень?
— Если говорить о Малинине, то в произвольной он исполнил четверной аксель. Как спортсмен он молодец и умница.
— Как вы смотрите на то, что сейчас спортсмены делают ставку на элементы ультра-си, жертвуя компонентами?
— Естественно, техническая составляющая — самое главное в фигурном катании, потому что в первую очередь это спорт. Вообще у нас в России есть такой момент, что многие получают за 300 баллов. Не знаю, правильно это или нет, но сравнивать судейство в принципе не очень корректно. Нельзя сказать, получили бы мы эти баллы на международной арене или нет. Ведь 300 баллов и выше можно заработать и с четырьмя чистыми четверными, компоненты тоже будут хорошими. Но если ты падаешь, то никак не получишь высокие баллы за артистизм: это правило прописано, и все о нем знают, поэтому рискуют.
Нужно уметь прыгать ультра-си, без этого никуда, даже если ты Иннокентий Смоктуновский в фигурном катании. (Смеется.) К тому же я не думаю, что фигурист с четверными, отобравшийся на чемпионат России, представляет свою программу плохо.
— Но вы не думаете, что стоимость многооборотных прыжков не соответствует сложности их исполнения? Выходит, что риск получения травмы не оправдан.
— Формирование ценовой стоимости идет в зависимости от того, сколько спортсменов начало это прыгать. На заседаниях, где меняют стоимость прыжков, устанавливают, какое количество четверных прыгают фигуристы сейчас. Например, раньше сальхов значился самым дешевым и простым прыжком, а потом все стали прыгать тулупы, и стоимость поменяли. Все формируется исходя из анализа результатов прокатов.
— Получается, не хотят допускать огромного преимущества одного человека над соперниками?
— Думаю, так делается, чтобы никто не выходил в топ за счет одного четверного акселя. Берется какая-то выборка, и стоимость меняется в зависимости от количества положительных GOE у спортсменов, которые выполняют определенный прыжок.
— Как считаете, русские одиночники смогли бы завоевать медали финала «Гран-при»?
— Думаю, что с нынешними составом и контентом вполне смогли бы. Впереди идут спортсмены с очень сложным контентом, но его же еще нужно показать на определенных соревнованиях. Конечно, чем наши мальчики хуже? Тот же Марк Кондратюк по технической и артистической частям нисколько не хуже.
— С чем, по вашему мнению, связан нынешний бум в мужском катании?
— Массово прыгать четверные начали в женском одиночном, причем именно в штабе Тутберидзе. А мальчикам не будет стыдно, что ли, что девочки прыгают, а они нет? Плох тот мальчик, которому не стыдно, что его по контенту обгоняет девочка. Это нормально, что развитие мужского одиночного катания ускоряется.
Русский фигурист выиграл международный турнир под национальным флагом. Это предвестник возвращения?
Чемпионат России по фигурному катанию 2025: основная информация
Малинин выиграл финал «Гран-при». Бросил вызов самому себе, заявив семь квадов
Софья Щудрина, «Спорт-Экспресс»