Александр говорил тихим и вкрадчивым голосом, и Кате показалось, что у нее кружится голова от его убаюкивающего тона. Они сидели в столовой, Александр держал Катю за руку, а у нее не было сил для того, чтобы противиться его прикосновению.
— Анжела – сумасшедшая, у нее с головой проблемы, — говорил Александр, а сам заискивающе заглядывал в лицо Кате, — я это понял еще в день нашего знакомства, удивился тому, как Борис не боится держать рядом со своим сыном женщину с отклонениями.
— Что с ней не так? — слабым голосом спросила Катя, борясь с усталостью и жутким желанием поспать. На часах было около шести вечера, а ей так сильно хотелось лечь под одеяло и уснуть, что девушка с трудом могла побороть зевоту.
— Все с ней не так! — Александр немного повысил голос, но все равно продолжал говорить вкрадчивым и убаюкивающим тоном, — она говорила мне про НЛО, инопланетян… Якобы, скоро за всеми нами прилетит летающая тарелка, землян заберут на другую планету, а те, кто останется на Земле, погибнут. Ты представляешь, что в голове у этой девчонки?
Катя не представляла. Она как будто видела сон, в нем были и инопланетяне с огромными ушами, и летающая тарелка, переливающаяся на солнце, и горстка напуганных землян, в ступоре уставившихся на зеленых человечков. Ей казалось, что ее загипнотизировали, заставили подчиняться словам мужчины, сидевшего рядом и сжимавшего ее руку в своей руке.
— Что тут происходит? — мужской голос резко нарушил спокойную атмосферу, установившуюся в столовой. Катя резко подскочила со стула, стакан с водой, стоявший на краю стола, сполз вниз и с грохотом разбился о мраморный пол. Только тогда Катя пришла в себя: увидела злобное лицо Александра, перекосившееся от недовольства, а еще строгий взгляд Волкова, стоявшего рядом с ними.
— Борис, я объяснял Катерине, по какой причине ты решил уволить Анжелу, — полным спокойствия голосом ответил Александр, а Катя лишний раз поразилась его уверенности в себе и своих словах, — эта мерзавка является к твоему дому, рыщет тут, пытается убедить Катерину в том, что ей угрожает опасность. Я же пытаюсь объяснить нашей няне, что единственный человек, от которого следует ожидать подвоха – это сама Анжела.
Катя с ужасом смотрела на Бориса. Наверняка, он заметил, как она держалась за руки с Александром, мог сделать свои нелицеприятные выводы, а Кате так не хотелось терять свое место в этом доме. Она привязалась к Денису, ей нравился и дом, и его жители, не считая, пожалуй, очень странного Александра.
— Мне нужна твоя помощь, — сухо произнес Борис, а Катя не сразу сообразила, к кому именно обращался Волков. Какую помощь ему могла оказать она, кроме той, что была связана с Денисом? Однако, через мгновение она поняла, что Борис обращался не к ней, а к Александру, и перевела дух.
— Что случилось? — Александр тут же подскочил своего места и вытянулся перед Борисом, — проблемы в пансионате?
— Нет, — Борис бросил быстрый взгляд на Катю, и она поняла, что ей следует удалиться, — нужно обсудить открытие нового магазина. Давай пройдем в мой кабинет.
Катя была раздосадована. Волков не хотел при ней обсуждать свои дела, значит, он не доверял ей. Почему-то при мысли о том, что она не заслуживает доверия хозяина дома, ей стало не по себе. В конце концов, она несла ответственность за сына Бориса, почему же он тогда так сторонится ее? Неужели Волков считает, что Катя, также как и Анжела, может причинить ему вред? Глупо ведь!
— Расскажи мне про жену Волкова, — Катя вечером обратилась к Галине, у которой в голове был кладезь полезной информации, — какой она была? Почему умерла?
Галина, сняв с себя передник, с любопытством уставилась на Катю:
— Зачем тебе это? Какое тебе вообще дело до Евгении?
«Значит, ее звали Евгенией!» — мелькнула в голове у Кати быстрая мысль. Она жила в доме Волкова вторую неделю, а сама ничего не знала о его прошлом, даже имени его покойной жены ни разу за это время не услышала. Она была «женой», «супругой», «бывшей хозяйкой», но по имени ее не называл никто.
Сам Волков выглядел суровым и не терпящим ошибок. Галина побаивалась своего хозяина, хотя работала с ним уже больше десяти лет, а водитель Волкова вообще ни разу не разговаривал с Катей. Возил их с Денисом на тренировки, в магазины, на день рождения к другу мальчика, но за все это время ни разу не проронил ни слова.
Катя вообще почти никак не контактировала с Борисом. Она боялась его, сторонилась и старалась как можно реже попадаться ему на глаза. Каждый раз, встречая Волкова в коридоре дома или в столовой, Катя испытывала страх и скованность, как будто она сдавала экзамен, на подготовку к которому не потратила ни одной минуты.
Теперь ей вдруг стало интересно то, как жил Волков до ее появления в доме. Кате хотелось разобраться в том, кто и кем друг для друга является, ей мерещилось, что за ее спиной плетутся какие-то интриги, а сам дом наполнен сплетнями и шушуканьями. Галина хоть и была похожа на добродушную болтушку, тоже лишнего старалась не говорить и все время смотрела по сторонам, боясь столкнуться со взглядом Волкова.
— Я просто хотела узнать Дениса получше, — Катя ответила почти что честно, только вот больше ей хотелось узнать отца мальчика, чем самого Дениску. Пятилетний пацан был весь как на ладони и было очевидным то, что ему не хватает материнской любви и ласки.
— Спросила бы у Дениса сама, — буркнула Галина, и Катя поняла, что навряд ли что-то сможет узнать от своей коллеги, — или у тебя языка нет?
Катя покачала головой:
— Я не хочу бередить в душе мальчика рану. Она едва затянулась после смерти матери, а тут еще любимую няню уволили, мне неловко задавать ему такие вопросы.
Галина хмыкнула и ничего Кате не ответила. Девушка чувствовала себя лишней в доме, словно все недоговаривали ей правду, а узнать эту правду было не от кого. Александру нельзя было верить, Галина молчала, а с Борисом Катя ни за что в жизни не решилась бы заговорить сама.
В тот вечер она с тоской смотрела в окно и размышляла о том, что оказалась в доме Волкова от безысходности. Могла бы и дальше работать на рынке, жила бы своей скромной, лишенной массы благ и денег, жизнью и бед бы не знала. А тут на нее свалилось столько всего, что глаза разбегались в разные стороны. Ей же, совершенно не привыкшей к жизни в тайнах и недоговоренностях, было как никогда тяжело.
Не сумев уснуть в ту ночь, Катя спустилась вниз, чтобы попить воды. Заодно заглянула в комнату к Денису, который уже давно спал, поправила ему одеяло, зашторила окно и, тяжело вздохнув, пошла вниз.
Едва дойдя до столовой, услышала голос Волкова. Он сидел в своем кабинете, с кем-то разговаривал по телефону, а Катя постаралась пройти как можно быстрей и незаметней, чтобы опять не попасться на глаза хозяину дома.
— Катерина! — она услышала его голос в тот момент, когда подносила стакан с водой к губам. Рука невольно дрогнула, и очередной стакан полетел вниз и разбился вдребезги.
— Вы хотите избавить меня от посуды в доме? — спросил Борис. Катя. Хлопая глазами, уставилась на мужчину, а сама почувствовала, как резко заболела нога.
— Ой! — вскрикнула она и, опустив глаза, увидела, что от испуга и неожиданности умудрилась наступить на осколок и поранила ногу.
Ей стало еще более стыдно. Почему же она все время попадает в неловкие ситуации перед Волковым? Другой на его месте, пожалуй, уже давно бы уволил нерадивую сотрудницу, но Борис вместо того, чтобы обрушиться на няню с упреками, кинулся к девушке и помог ей присесть на стул. Потом рванул к себе в кабинет, а через несколько секунд вернулся с коробочкой в руке.
— Это аптечка, — пояснил он, — давайте я посмотрю вашу ногу.
Катя рот открыла от изумления. Сам Волков собирается смотреть ее порез! Она была уверена в том, что он обвинит ее в порче имущества, а вместо этого Борис осторожно взял в руку Катину ногу и осмотрел ее. Побрызгал перекисью, заставив девушку еще раз вскрикнуть от боли, потом аккуратно приклеил к порезу пластырь.
— Спасибо, — произнесла она, а сама едва справлялась с эмоциями. Кате было одновременно и страшно, и очень приятно от такого заботливого отношения к себе. В последний раз к ней с нежностью и лаской обращалась разве что Антонина Денисовна.
Тот вечер вообще оказался странным. Волков сам взял в руки метлу и совок, убрал рассыпанные по полу осколки стекла, потом пригласил Катю к себе в кабинет.
— Я давно хотел с вами пообщаться, — сказал он, приглашая девушку присесть в кресло, стоявшее рядом с его рабочим столом, — вы ведь не чужой для нашей семьи человек. Как у вас отношения с Денисом? Налаживаются?
Катя, еще не отошедшая до конца от неожиданной встречи с Волковым, разбитого стакана и его ласкового к себе обращения, молча смотрела на мужчину, не веря в то, что он и в самом деле интересуется тем, как у нее дела.
— Катерина, вы что, боитесь меня? — усмехнувшись, спросил Борис, — в первый день нашего знакомства вы были куда более уверены в себе.
Она густо покраснела и опустила глаза. Потом посмотрела на Волкова и почувствовала прилив храбрости.
— Я вас боюсь, — призналась она, глядя ему в глаза.
Лицо Бориса помрачнело. Он поднялся со своего места, подошел к шкафу, порылся в нем и, достав какую-то книгу, приблизился к Кате.
— Я постараюсь вам объяснить, почему я таким стал, — прокашлявшись, произнес он, а потом протянул Кате книгу, оказавшуюся большим фотоальбомом, — наверное, это происходит потому, что я уже третий год не улыбаюсь. Лицо мое выглядит серьезным, угрюмым, устрашающим. Но не потому, что я злой или недоволен чем-то… Просто потому, что я уже который год не чувствую себя счастливым.
Катя пораженно смотрела на Волкова, держа в руках фотоальбом. Она не ожидала от Бориса таких признаний, для нее это было все равно, что встретить посреди песчаной пустыни бурого медведя. Волков, склонившись над девушкой, открыл фотоальбом и пролистнул несколько страниц.
Оттуда на Катю смотрел совершенно другой человек. Нет, это был тот же Борис, только с улыбкой на лице и светящимися от счастья глазами. Радостный, переполненный эмоциями и чувствами, почти с каждого снимка он смотрел на нее с широкой улыбкой, что дело его непохожим на себя настоящего.
— Это моя жена Евгения, она умерла… — Борис помолчал, а потом тяжело вздохнул, — когда-то я был счастлив. У меня была семья, любимая женщина, вера в счастливое будущее. А потом бац, и все куда-то исчезло вместе с моим радостным выражением лица.
Катя медленно листала фотоальбом, глядя на симпатичную темноглазую женщину, на всех фотографиях крепко прижимающуюся к своему Борису. Ее лицо светилось от счастья, глаза искрились, а улыбка не сходила с губ. Кого-то она отдаленно напоминала Кате, только вот кого – девушка не до конца понимала.
А потом она едва не выронила из рук тяжелый семейный альбом Волкова. На одном из снимков была запечатлена его жена, это был портретный снимок, и на фото у Евгении не было улыбки, зато взгляд был серьезным и устремленным в камеру. А еще на шее у нее был медальон. Точно такой же, какой был у Кати – подарок Антонины Денисовны, сделанный старушкой незадолго до ее смерти.
— Мне нечего тебе отдать, — сказала тогда Кате Антонина, — нечего оставить. Есть только это. Наша фамильная ценность, передающаяся из поколения в поколение. Таких вещей в мире всего две, и одну из них я хочу подарить тебе. Больше мне некому передавать эту красоту.
Катя тогда не спросила у Антонины Денисовны, у кого именно хранилась вторая подобная вещица, соседка старалась не вспоминать о прошлом и не говорила о близких, прошедших через ее жизнь.
Выходило, что Евгения имела какое-то отношение к Антонине, и теперь Катю словно током ударило: она поняла, что жена Волкова была похожа… на соседку Кати.
— Ваша жена была очень красивой, и мне очень жаль, что так получилось, — искренне произнесла девушка, а Борис взял в руки альбом и положил его к себе на стол.
— Мне тоже очень жаль, — сказал он с тоской в голосе, — моя жизнь словно остановилась в тот день, когда не стало Жени. Если бы не Денис, не представляю себе, как бы я пережил тот период моей жизни.
Сердце Кати сжалось от сожаления и горечи. Как же ей хотелось помочь Борису, как-то поддержать его, но нужные слова все никак не находились. Можно было сколько угодно жалеть его, только этой своей жалостью Катя никак бы не смогла вернуть в жизнь мужчины счастье и благополучие. У Волкова были деньги, связи, власть, но не было самого главного – любви.
В ту ночь Катя плохо спала, вспоминая фотографию Евгении и пытаясь понять, какое отношение она имеет к умершей соседке Антонине. У старушки была дочь, но Евгения явно не годилась по возрасту на роль дочери Антонины, слишком молодой для этого была жена Бориса.
На следующее утро к Кате подошла Галина:
— Поедешь со мной на рынок за продуктами.
— Ты же всегда ездишь сама, — возразила Катя, а потом увидела многозначительный взгляд экономки и примолкла.
Молча доехали до рынка, прошлись между прилавками, сделали покупки. Потом Галина присела на скамейку у выхода с рынка и, положив тяжелые сумки рядом, приглашающим жестом усадила рядом с собой Катю.
— Я хотела с тобой поговорить, — произнесла женщина, — в доме сделать это невозможно, там везде есть уши. Я боюсь лишнее ляпнуть, чтобы меня не наказали за чересчур длинный язык.
Катя кивнула, соглашаясь с Галиной и понимая, что поездка на рынок была лишь поводом для разговора.
— Ты хотела рассказать мне какой-то секрет? — спросила Катя, — что-то такое, что не нужно знать другим?
— Это не мой секрет, — ответила Галина, — чужой. Ты вчера спросила меня про жену Волкова, а я тебе грубо ответила, потому что говорить о ней лично в доме хозяина не хочу.
Сердце Кати ухнуло внутри, руки задрожали. Снова в памяти всплыла фотография с медальоном, и тысяча вопросов была готова сорваться с губ, но Катя терпеливо молчала. Пусть Галина расскажет обо всем сама, не нужно было ее злить чрезмерным любопытством.
— Много лет назад Евгения рассказала мне о том, как она появилась на свет, — Галина сказала это негромко, а Катя напряженно слушала свою собеседницу, боясь пропустить хотя бы одно слово. Ей было важно узнать все о прошлом Евгении Волковой, имеющим отношение к той, которая в свое время спасла Катю от одиночества и полета в бездну.
— Кем были ее родители? — Катя все же не выдержала, а потом поймала на себе сердитый взгляд Галины и примолкла.
Больше всего девушка боялась того, что Галина ничего ей не расскажет. Передумает сейчас, замолчит, а Кате и дальше придется мучиться в догадках. Но нет, лицо Галины посветлело, и она продолжила свой рассказ.
— С рождения Евгения была сиротой, — сказала Галина, — а о своем прошлом узнала много лет спустя, когда уже была взрослой, отыскала мать и пыталась помочь ей и понять, по какой причине та оставила ее у порога дома малютки.
Катя почувствовала, как темнеет в глазах. Выходит, что у Евгении была непростая судьба, и только тот период жизни, что она провела рядом с Борисом, был самым счастливым для нее. Умершая в тридцать с небольшим лет Евгения имела свою тайну, о которой не было известно никому, кроме самых близких. Возможно, о ней не знал даже сам Волков. Не зря ведь Галина увела Катю из дома, чтобы рассказать ей обо всем без лишних ушей. Неужели тайна Евгении теперь станет известна Кате?
Ещё больше историй здесь
Как подключить Премиум
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк и подписка.