У Борхеса В 80-х годах я читала, что для будущего формируется или уже сформирован новояз. Это пустотный обессмысленный язык с минимум существительных.
О существительных, которые определяют предмет высказывания, надо сказать особо. Их либо вообще не будет, либо они будут присутствовать, но только в крайне урезанном и неконкретном виде. То есть не будут означать нечто определенное.
Абстрактные существительные, такие, например, как "дружба", "мир", "земля", "любовь", "сострадание", "добро и зло", являются пустышками, так как в них можно вложить любое содержание. Например, можно сказать так, как говорится у Оруэлла в романе "1984": "Свобода - это рабство", "Мир - это война". Если эти слова не заполнить конкретным содержанием, то они просто зависают в воздухе и ничего не означают, кроме неопределенности.
Таково же слово "красота", которое ничего не означает. Оперируя этим словом, Сократ мог в два счета логически доказать, что красота - это уродство (я имею в виду его рассуждение о прекрасном Амуре - уродливом Боге любви). Но совсем другое дело, если сказать о красоте конкретного человека Беллерофонта.
Абстрактные слова - пустотные. Именно они значительно опустошили советский партийный язык в слепых докладах и лозунгах. Именно такой язык присутствовал на плакатах: "Миру - мир", "Экономика должна быть экономной", "Даешь!!!", "Ускорение", "Единение", "Сплочение", "Прорыв".
Новояз действует и сегодня: "Оптимизация", "Модернизация", "Постчеловек", "Устойчивое развитие", "Постиндустриализация".
Все доклады ООН и риторика западной элиты - это сплошной новояз - "Пределы роста", "Климатическая повестка", "Углеродный налог", "Министерство Правды", "Министерство счастья", "Устойчивое развитие", "Общественное благо".
Эти слова постоянно повторяются и у всех на слуху, но смысл их понимают единицы - те, что посвящены в кодированный язык элиты.
Кроме абстрактных (неконкретных) существительных в новоязе будут присутствовать глаголы и прилагательные. Такое устройство языка будет делать людей пустыми и эмоциональными сущностями, приспособленными для хаотического самодвижения в бессмысленной среде.
Такой же точно язык я обнаружила у Стругацких в "Улитке на склоне".
"Мутное лиловатое облачко сгустилось вокруг голой головы Слухача, губы его затряслись, и он заговорил быстро и отчетливо, чужим, каким-то дикторским голосом, с чужими интонациями, чужим, не деревенским стилем и словно бы даже на чужом языке, так что понятными казались только отдельные фразы:
— На дальних окраинах Южных земель в битву вступают все новые… Отодвигается все дальше и дальше на юг… Победного передвижения… Большое разрыхление почвы в Северных землях ненадолго прекращено из-за отдельных и редких… Новые приемы заболачивания дают новые обширные места для покоя и нового продвижения на… Во всех поселениях… Большие победы… Труд и усилия… Новые отряды подруг… Завтра и навсегда спокойствие и слияние…"
Самое неприятное заключается в том, что в наших новостных сводках новояз присутствует давно. Именно по этой причине мы читаем много, но ничего не понимаем. И это потому, что нас потчуют пустотным обессмысленным шизоязыком. А население, читая эти пустые слова, постепенно дуреет и приспосабливается к будущему.
Напоследок добавлю, что уже сейчас тексты, наполненные смыслом, большинством населения либо не воспринимаются вообще, либо вызывают враждебное отношение к их авторам. В том числе, ко мне, так как я всегда публикую тексты, может быть, даже слишком перенаполненные смыслом. Поэтому, если читать их бегом и вприпрыжку, толку получается мало.
ПОДДЕРЖИТЕ АВТОРА:
СБЕР: 2202 2063 6053 7786