Аромат мандаринов и хвои наполнил квартиру. Старинные ёлочные игрушки сверкали под мерцание гирлянд. С кухни доносился густой запах оливье и жареной курицы. Мать суетилась у плиты, отец сидел в кресле с чашкой чая, а телевизор наперебой крутил старые новогодние фильмы.
— Катя, где мои носки?! — крикнул из спальни старший брат Ваня.
— У себя в комнате ищи! — отозвалась Катя, расставляя бокалы на стол.
Ей было семнадцать, и она уже предвкушала, как после полуночи пойдёт к друзьям. Но пока приходилось выполнять семейный «долг» — помогать с подготовкой.
— Ты, конечно, все красивые бокалы оставила для себя, — подколол её младший брат Артём, восьмилетний сорванец с вечным желанием спорить.
— Нет, для тебя оставила пластиковые, — огрызнулась Катя, скривив губы.
— Дети, хватит переругиваться! — сказала мать, оборачиваясь от плиты. — Праздник скоро, давайте с миром.
Семья ждала бабушку. Она всегда приезжала к Новому году, привозя с собой пироги и свои громкие комментарии обо всём на свете. В этом году ей исполнилось 76, и все понимали, что дорога для неё уже не лёгкая.
— Может, за бабушкой поехать? — предложил отец, глядя на часы.
— Она сказала, что сама доедет, — вздохнула мать, снимая фартук.
— Опять на электричке... — покачал головой отец. — Ну ладно, пожилой человек, ей виднее.
Накал нарастал постепенно. Катя попросила у матери разрешения уйти к друзьям пораньше, но та ответила категорическим “нет”. Разговор зашёл в тупик.
— Значит, я снова с вами тут до часу ночи сидеть?! — взорвалась Катя. — Как будто мне 10 лет!
— Пока под моей крышей — будут мои правила! — отрезала мать.
У Катиной груди подступил ком. Она молча развернулась и ушла в комнату. Дверь хлопнула с таким треском, что даже ёлка чуть не качнулась.
К девяти вечера приехала бабушка. Разморозившаяся после холода, она бодро вошла, обняла всех и сразу принялась раздавать ценные замечания.
— А что у вас тут оливье-то такое жидкое? — прищурилась она, заглядывая в миску. — Майонез, видимо, не тот купили.
Мать закусила губу, но промолчала. Артём фыркнул от смеха, а отец изобразил глубокую занятость телевизором.
К одиннадцати вечера семья собралась за столом. Катя вышла из комнаты, молчаливая, с надутым лицом. Но бабушка, как настоящий разведчик, сразу уловила обстановку.
— Ой, кислая какая! — произнесла она, глядя на внучку. — Не надо так надуваться — Новый год всё-таки!
— Я вообще-то не для веселья здесь... — пробурчала Катя, опуская глаза.
— Как это “не для веселья”?! — возмутилась бабушка. — Для чего тогда? Жизнь одна, девочка, и она идёт сейчас, а не после полуночи!
Никто не ответил.
Часы показывали 23:45. Катя сидела, скроллила ленту в телефоне, даже не притрагиваясь к салату. Артём, обвязав голову серпантином, бегал вокруг стола.
— Артём, перестань! — закричала мать. — Упадёшь!
— Да не упаду я! — крикнул он и, конечно, задел свечу на столе.
Пламя вспыхнуло мгновенно. Упавшая на скатерть свеча за секунды превратила ткань в пылающую площадь.
— Огонь! — закричала мать.
Отец подскочил, схватил кувшин с водой и вылил на стол. Гасили в спешке: мать била по ткани полотенцем, отец заливал водой, бабушка вскрикивала, а Катя стояла, не дыша.
Артём вжался в угол, дрожа.
— Всё нормально, всё нормально, — твердил отец, запыхавшись. — Успели.
Мать закрыла лицо руками и всхлипнула.
— Простите, я... Я не хотел... — пропищал Артём, глядя на мать.
Катя подошла к нему, обняла за плечи.
— Ты не виноват, мелкий. Всё хорошо, — шепнула она ему.
В комнате пахло гарью. Чёрное пятно на скатерти напоминало ожог на белой коже. Все молчали. Отец убирал воду с пола, мать тяжело вздыхала, бабушка качала головой.
— Ну и Новый год, — проговорила Катя.
Отец усмехнулся.
— Разбитый, но свой, — сказал он.
Катя взяла тряпку и начала вытирать стол. Мать посмотрела на неё, их взгляды встретились.
— Спасибо, — сказала мать.
— За что? — удивилась Катя.
— За то, что ты здесь.
Бой курантов застал их за уборкой. Никто не наливал шампанское, не загадывал желание. Все были вместе. Катя помогала бабушке с тёплым чаем. Артём притулился к матери на диване. Отец молча сидел с мокрым полотенцем на коленях.
— С Новым годом, семья, — сказала бабушка, поднимая чашку.
— С Новым годом, — отозвались все.
И в этот раз не было нужды в громких тостах или искрах бенгальских огней. Каждый понимал: важно не то, как встретишь год, а с кем.