Иван Федорович
…О том, что его зовут Иван Федорович, он давно забыл. Семейное имя — Ваня — забылось и того ранее. Теперь для всех он был товарищем Елкиным. Когда это началось? Там, на Халкин-Голе, или позже, когда стал занимать руководящие партийные должности в разных городах и на разных постах? Сейчас товарищ Елкин готовился к принятию новой должности, руки невольно впились в голову: „Смогу ли?“. Бийск проблемный. На календаре 1939‑й. Все чаще на кухнях говорят о грядущей войне. Назначение уже получил, а что принимать? При предыдущем главе города и спад по экономике, и по планам. Эх ты, товарищ, а может, и не товарищ вовсе, Витт Кренц, за что же ты меня так под статью подставляешь… Витт Иософович Кренц был руководителем городского хозяйства без малого два года, да вот, подишь ты, попал в 1937‑м под расстрельную статью. После него было еще три городских и уездных руководителя: товарищи Патласов, Раков и Кубанцев. Но никто из них надолго на посту в Бийске не задержался.
Иван Федорович в очередной раз перелистал папку с листами, на которых его биография отчетливо сообщала о его партийном пути. Жил как сердце велело, работал как душа требовала. В Бога не верил, но надеялся на то, что есть где‑то силы, определяющие путь и направление. Главное, ею, душой, не кривить. С тем и направился на новое место назначения: от секретаря партийной организации сахарного завода до главы Бийска, как до того говорили еще в городе купеческом. На названия и статусы внимания не обращал. Зачем? Главное, людям добро делать! На том и сердце настаивало, и гордость личная.
Лихой 1938‑й
За бои на Халкин-Голе Иван Елкин был награжден орденом Боевого Красного Знамени. Авторитет, разумеется, зашкаливал. Но внутренней уверенности, что справится с хозяйством заштатного города, у Елкина не было. Одна за одной в ближайшем окружении летели головы тех, кто должен был стать ему опорой в руководстве. К тому же все сложнее складывалась обстановка на далекой западной границе. Иван Федорович прекрасно понимал, что настанет день и час, когда Бийску предстоит переродиться из города купеческого в город промышленности, причем оборонной. Морально он был к этому готов, но так откладываемое слово „война“ все‑таки разрушило и планы, и надежды. К тому времени он уже понял, что 1938‑й был слабым подобием проблем, которые принес 1941‑й.
Если завтра война
Сразу придя на должность главы городского хозяйства, еще в 1938‑м он стал готовить бийчан к великой трагедии. Понимал, сердцем чувствовал. Он активно стал продвигать идею массово-обороной стратегии. В Бийске это были добровольное общество Осоавиахим и физкультурные организации. С 1935 года в городе успешно работал аэроклуб, который готовил пилотов, авиатехников и воздушных стрелков-мотористов. При управлении главы города, как сегодня эта должность называется, аэроклуб в 1939 году подготовил 514 стрелков, 600 гранатометчиков. Две с половиной тысячи бийчан сдали нормативы ГТО. В 1940‑м при поддержке администрации Бийска, как говорят сегодня, число членов Осоавиахима и РОКК в городе достигло почти девять тысяч человек. А в массовых учениях по противохимической обороне среди бийчан общее число участников превысило 50 тысяч человек. Бийск был готов к тому, что завтра начнется война. Но к числу жертв подготовиться было невозможно.
Промышленность до того самого рассвета
Немало „приятных“ сюрпризов получил товарищ Елкин, принимая в 1938‑м пост главы города. Это он понял через год после вступления в должность. По итогам 1939 года город оказался в финансовой и долговой яме. Цифры были, как сегодня говорят, „не але“. Так, в 1940‑м, за год до начала Великой Отечественной
войны, завод „Механлит“ не выполнял плановые задачи аж с 1937 года, а через три года и вовсе допустил огромный — до 60 % — брак. Не менее болезненно складывалась ситуация на кооперативно-промысловых артелях „Молот“ и „Индустрия“. И это далеко не полный список бийских предприятий, ползущих в хвосте оптимистических отчетов, ежедневно поступающих в Москву.
До рассвета утра 22 июня было еще время. Елкин понимал, что времени остается все меньше. А надо было и промышленность поднять, и людей воспитать, и молодежь к испытаниям подготовить… Разорваться? Рвался! Как мог, до последней своей жилки. А ведь еще были ежедневные заботы о благополучии бийчан.
В итоге ежедневной борьбы с новоявленными бюрократами товарищу Елкину удалось поднять показатели в 1939‑м на 28 %. Успехи не заставили себя ждать и в последующем году.
1941‑й. Февраль
— Я уверен, и цифры это подтверждают, что бийская промышленность за минувшие годы сделала большой скачок, — голос Елкина уверен. Он точно знает, чего Бийск добился до того самого рассвета, о котором еще и сам не знал. На 5‑тысячном митинге горожан он докладывал о достижениях бийчан на фоне Сибири и страны в целом.
В феврале, когда только-только закончилась финская война, Иван Федорович бодро зачитывал данные отчетов от своих помощников. Приближался 1941 год. И было самое время поделиться с горожанами достижениями. За недолгий период управления городским хозяйством товарищу Елкину удалось поднять рентабельность городской промышленности на 32,1 %, местной — на 48,6 %, кооперативной — на 52,9 %. В поток развития успешно и уверенно вошли „Механлит“ и „Мельница № 18“. Городской бюджет по итогам предвоенного года составил 13 572 600 рублей! Казалось бы, задача по вытаскиванию Бийска из долговой и бюджетной ямы выполнена! Но не тут‑то было!
Бийск резиновый
„… Я, Иван Федорович Елкин, прошу направить меня добровольцем на фронт, чтобы бить фашистов, напавших на нашу страну…“
Именно ему, Ивану Елкину, выпала не самая легкая участь сообщить бийчанам о начавшейся войне. Он 22 июня 1941‑го убедительно, доходчиво и уверенно взывал к бийчанам идеи высокого патриотизма. Чего стоил этот призыв его душе, остается догадываться. Он прекрасно понимал, что из тысяч вернутся единицы.
Заявления, поступающие в военкомат, были стандартными. От товарища Елкина документ о его готовности сражаться с врагом лицом к лицу в Бийский военкомат поступил 22 июня 1941‑го. Не пустили. Сказали: „Твое место здесь!“.
И… началось. Может быть, и вправду уход на фронт для Елкина был бы самым простым решением. Но то, что ему предстояло сделать для Бийска, он, видимо, и сам на тот момент не осознавал.
В Бийск одно за одним стали приходить по железной дороге эвакуированные из центральной России предприятия. Специалисты, их семьи и не только… Просто люди, вовремя собравшие свои пожитки, в надежде, что на новом месте они пригодятся стране и обороне от врага.
Ему, товарищу Елкину, надо было все рассчитать и продумать. Где строить землянки, где бараки, и самое главное — как наладить производство. Голова болела все чаще и все сильнее. Он прекрасно понимал: Бийск не резиновый. Но так было надо.
По современным меркам Бийск в 1941-м был мелким заштатным городом. Нынешний Коммунарский переулок пылит, и украшал этим главную городскую улицу. 22 июня 1941-го страшно стало всем. И простым рабочим, и тем, кто мял кожи, и тем, кто сеял лен, и тем, кто руководил городом.
Около пяти тысяч бийчан собралось на митинг 22 июня 1941-го. Открыл его секретарь горкома партии Конюхов. Первым слово предоставили орденоносцу, участнику боев на Халкин-Голе, главе города Ивану Елкину, который пришел на митинг. Слушали его молча, сжимая кулаки. Отсюда, с площади, которая через 20 лет после Победы, станет святым для бийчан местом — мемориалом павших — к городскому военкомату 22 июня, в первый день Отечественной войны, сразу после общегородского митинга отправятся более 500 полностью уверенных в Победе бийчан.
Самые трудные
В 2025 году Великой Победе исполнится 80 лет. Можно много и долго говорить о вкладе бийчан в общее дело страны в лихие годы. Но, как бы то ни было, есть конкретные цифры и факты, о которых нельзя забывать. А если говорить о главе города, который принял на себя первый удар испытаний, тут уж и вовсе нам, ныне живущим, остается ему только поклониться.
Иван Федорович, то есть товарищ Елкин, сумел так организовать работу, что ни на день, ни на час государственные оборонные заказы не были сорваны. На его долю выпали самые трудные и ответственные годы руководством города. А мы все на 90‑е ссылаемся! 1941‑й — вот когда бийчанам и эвакуированным в Бийск досталось!
Главной задачей Бийска тогда был перевод промышленности на военный лад. И ведь справились! Людей убеждать не надо было. Все понимали, что от каждого зависит Победа! И решающая роль в убеждениях и доводах отводилась главе города — товарищу Елкину. Прибывших людей, которым еще только предстояло стать бийчанами, надо было где‑то селить. И они понимали — землянка значит землянка: это лучше, чем под бомбами. Решение городских властей оказалось победным.
18 ноября 1941 года на территории бывших винных складов разместился завод „Продмаш“, и уже в декабре того же года были отправлены первые снаряды для фронта.
Вопреки
Иван Федорович был человеком, соответствующим своей эпохе. В Бога не верил, но что‑то в душе осталось от бабушкиных сказок. Решение о размещении в Бийске эвакуированного из Москвы завода „Электропечь“ далось трудно. Но выхода не было. В декабре 1941‑го в Бийск приезжает эвакуированный завод „Электропечь“. Куда? Самое разумное — разместить уже в готовых стенах. А как же бабушкины наставления? Но ведь война! И решился. Ведь к тому времени фашисты были уже под Москвой! Иного решения не было. И уже через полгода после эвакуации предприятие наладило выпуск семи типов печей для авиации.
Крутился товарищ Елкин. Как мог крутился. Однажды и вовсе зашел в тупик. Госпитали! Их надо было не просто открыть, но еще и обеспечить одеялами, подушками, матрацами и постельным бельем. Денег в городской казне катастрофически не хватало, и что делать? Иван Федорович вспомнил о своей верующей бабушке и… решился на шаг, на который и в наши дни решится не каждый.
… — Отче, скажите, как вы можете помочь общему делу победы над врагом? — перед главой города сидел глава православной церкви города. Дело было ночью — дабы никто не видел отступления от линии партии местного партийного руководителя.
— Почто беспокоите? — вопрос священника сух, но по делу.
Когда суть проблемы была изложена, все стало на свои места. Оказывается, церковь была готова помочь, просто не знала, как эту саму помощь оказать. Уже к утру следующего дня к госпиталям были привезены подушки, одеяла и постельное белье для раненых. Бийск становился опорным медицинским пунктом лечения тяжелораненых бойцов.
Бийчане для фронта
10 августа 1941-го в Бийске создается „Фонд обороны страны“, до фронта почти 4 000 километров. Елкин в курсе происходящего и понимает, что иначе нельзя — так проявляется позиция горожан. Они сдают серебряные и золотые украшения, ложки и подстаканники, оставшиеся из того вольного купеческого времени, и приносят свои последние деньги. Уже в первый день на счет от бийчан поступил 7 401 рубль. Иван Федорович не остался в стороне и всю свою зарплату перечислил в образованный фонд.
Воскресники, сбор теплых вещей, подарки воинам, антифашистские митинги — бийчане помогали как могли. К новому 1942 году горожане собрали 85 476 рублей для бойцов Великой Отечественной.
Из сотни предприятий, что эвакуированы на Алтай, 10 получили прописку в Бийске. И уже в 1942-м объем промышленного производства в городе вырастет на 44 %. Убеждать людей в необходимости не надо было. Понимали и принимали, работали на износ. К станкам встали все от мала до велика. Самым маленьким труженикам тыла было по семь лет.
Прощание с Бийском
14 января 1943‑го Иван Федорович Елкин был освобожден от работы председателя горисполкома Бийска. Его перевели в аппарат крайисполкома. Так завершился еще один этап истории нашего города. Впереди была Победа в Великой Отечественной. И последние военные годы — 44‑й и 45‑й — Бийск встречал уже с другим главой города. Но помнить о том, кто принял на себя первый удар, надо. Товарищ Иван Федорович Елкин это заслужил.
Марина Волкова