За восемь лет пребывания на Беломорской биостанции чирок-свистунок попался на глаза ровно шесть раз. Снять его правильно, с нижней точки, получилось по чистой случайности. Я, как водится, лежал под камуфляжной тряпкой у кромки воды и ждал второго пришествия брачующихся гаг, которых распугал при подходе. Чирок, неожиданно свалившийся с неба, меня не заметил. Увидеть осторожную неуловимую утку в нескольких метрах от лёжки было волнительно. Я дал себе время восстановить дыхание, унять нервную дрожь в руках. Объект косил на меня взглядом, что-то подозревал, но удирать не спешил. Куча тряпья на камнях с торчащим из неё объективом угрозы не представляла. Мальчик успокоился и на мои очень неспешные движения обращать внимание перестал. Я своего не упустил. По итогу общения, мы остались очень довольны друг другом.
По окончании фотосессии расслабиться не получилось. На съёмку прилетела девочка, порадовала своим присутствием. Она покинула меня очень быстро. Может быть, оказалась более стеснительной, может быть, потому, что начинался отлив. С каждой минутой море отступало, довольно стремительно. Через полчаса заводь, в которой резвились утки, обмелела до каменистого основания.
Больше в дикой природе чирки-свистунки не попадались.
Через несколько лет в Москве я опять собрался на фотоохоту за этими изящными уточками. На этот раз целенаправленно. Отработал птичек по стандартной схеме — увидел в ВКонтакте, спросил, где живут, выбрал время, доехал на метро, дошёл ногами, встретил коллег и после уточнения дислокации обнаружил искомое — несколько разнополых особей на воде у дальнего берега. До них было далековато, снимать не стал, двинулся дальше. И метров через сто наткнулся на кормовую площадку с фотографами и разнокалиберными утками. Народ стоял в полный рост, разговаривал в голос, не стеснялся, не прятался. В нескольких метрах спокойно кормился самец чирка-свистунка.
Его присутствие было вполне ожидаемым. А вот наличие ровной утоптанной площадки на уровне воды, на которой можно было с комфортом полежать-поснимать, удивило. Берега на Яузе для лежки не приспособлены. Они, конечно, не очень высокие, но довольно обрывистые.
Своим приближением к точке съёмки я особого переполоха у водоплавающих не вызвал. Утки продолжали заниматься своими делами. Чирок тусил на мелководье, ходил-бродил туда-сюда.
Позировал мальчик утомительно долго, ничего нового не показывал. Я устал щелкать затвором.
Фотографировать чирка на воде с фактурой и отражением мне понравились больше.
Очень хотелось динамики, но здесь не срослось. Вот такие вот кадры не в счет.
Короче, не выполнил чирок-свистунок программу-минимум. Крыльями не похлопал, перышки не почистил, свою девушку не представил. Будь побольше света, мы бы с коллегами посидели, подождали и все вышеперечисленное увидели, но нет — в два часа всем пришлось сворачиваться и разъезжаться по домам.
Так странно. В дикой природе я эту утку несколько лет добыть не мог, а в столице с пол-пинка нашел и за пару часов в лучшем виде отснял — с правильного ракурса крупным планом. Проще, чем в зоопарке. Москва —удивительный город.