Попалась мне в руки книга М. Панова об орфографии «А все-таки она хорошая!» А в этой книге есть полезная сказка. Она может пригодиться учителям и родителям. Поэтому я ее здесь и размещаю)) Да и перед Новым годом не хочется грузить вас чем-то сложным.
Читать вместе с детьми! NB! Приверженцы принципа КСТП (как слышим, так и пишем) могут читать без детей.
Город без орфографии
Называется он Какографо́поль. Многошумный, грохочущий, суетливый город, каких много. Как будто ничем не отличается от знакомых нам городов.
Разве только — вывесками. Почти на каждой — какой-нибудь рисунок; без рисунков почти и не видно. Написано: «Ремонд Шлябб» — и нарисована шляпа с аккуратной заплатой (значит, только что из ремонта). Немного дальше — «Овасчи и фруккты». На рисунке репа, морковь, яблоки. Недалеко снова такая же вывеска: «О! вышчи ифругкты», и повторяется рисунок.
Вывески пестрят непритязательными изображениями товаров. Понятно почему: с рисунками проще; сразу видно, как прочесть вывеску.
Иной читатель, пожалуй, возмутится: зачем же так нелепо писать? Неужели не ясно, что и проще и понятнее «Ремонт шляп», чем какой-то «Ремонд Шлябб»!
Кому проще? Для кого понятнее? Вы забыли, дорогой читатель, что это город без орфографии, это Какографополь. Здесь безразлично, как написать: Шлябб или шляп. Читается одинаково; ведь фамилия Крабб и слово крап (на игральных картах) в произношении не различаются.
Мы привыкли к написаниям овощи, шляп и только их считаем законными. А житель Какографополя все написания: шляп, Шляп, Шляб, Шлябб, шлябб, шльаб, шльапп, Шльапбп и многие-многие другие считает равноправными, ни к одному из них не привык, ни одному из них не отдает предпочтения. Вернее, он ко всему привык; привык, что каждое сочетание букв надо уметь прочесть, надо так изловчиться, чтобы получилось знакомое слово. И житель Какографополя справляется с этим сравнительно быстро и почти безошибочно.
Вначале такой разнобой вывесок кажется забавным и даже нравится. Весело идти по городу и угадывать знакомое в незнакомом обличье. Каждое слово в какой-нибудь странной буквенной маске. У такого «остранения» есть своя прелесть. Но скоро замаскированность каждого слова надоест и станет раздражать: «Зачем эта пестрота и непостоянство? К чему такая изобретательность попусту? Неужели нельзя было выбрать что-нибудь одно и всегда одинаково писать?».
Михаил Панов — методист и преподаватель высшей школы, а также автор линейки учебников для средней школы. Как лингвист — последователь Московской лингвистической (фортунатовской) школы.
А заодно уж размещу и свою сказочку. Подражание Ф. Кривину.
Болезни роста у Сюжета
Одна маленькая, но очень деятельная Сказка взялась на свою голову воспитывать Сюжет. А тот оказался очень проблемным: постоянно создавал вокруг себя конфликты, не подчинялся никаким канонам, ломал все стереотипы, которые Сказка с таким трудом долгое время создавала. Сюжет не имел никакой идеи и не стремился ни к какой цели. Сказка постоянно подкидывала ему пищу для размышлений, но малыш плохо ее ел и рос очень медленно, был тщедушным, гиперактивным и очень непредсказуемым. Он рвал на себе все завязки и только и мог, что создавать интриги. Когда настроение у него было хорошим, он развивал бурное действие. Но иногда Сюжет впадал в ступор, и тогда Сказка с облегчением вздыхала и какое-то время отдыхала от его интриг.
Было у него и еще одно несносное свойство — рядом с ним всегда болтался какой-нибудь приятель, с которым Сюжет носился как с писаной торбой. Всех своих приятелей он считал героями и пристально следил за их жизнью, умел даже читать их мысли. Однако в силу своей пакостливой натуры всегда устраивал для них какие-нибудь каверзы: то ножку подставит, то ведро воды на голову выльет. А иногда интриговал по-крупному: Сказка сама удивлялась, как ей удалось выкрутиться, когда он колодец с живой водой залил цементом и яблочки молодильные скрестил с дурианом.
Этот непоседа любил наблюдать, как его герои вывернутся из сложной ситуации. И как раз в тот момент, когда дело вроде бы налаживалось, Сюжет сбрасывал на голову лучшего своего героя кирпич, а всю вину сваливал не на несчастный случай, а на другого героя. Потом тому долго приходилось оправдываться.
Сказка вынуждена была составлять с ним серьезные диалоги.
— Когда-нибудь будет финал твоим похождениям?
— Ну дай мне еще немного порезвиться.
— Ты же так всех своих приятелей поубиваешь, совсем один останешься.
— Ничего страшного, новых заведу.
— Как ты можешь так легко об этом говорить. Ведь старый друг стоит новых двух.
— Не, старые друзья меня мало интересуют. С молодыми интереснее, с ними можно устраивать настоящие конфликты.
— Тьфу, балабол!
Сказка знала, что рано или поздно этот кураж пройдет, и тогда наступит наконец счастливый финал. Однако иногда ей казалось, что она могла бы вообще спокойно прожить без Сюжета. Но куда там: когда он куда-нибудь уходил, на нее нападала тоска, она становилась скучна и начинала остро ощущать свою никчемность. В такие минуты она понимала, что не сможет без него жить. Какая же Сказка без Сюжета!
«Ладно, пусть растет, сорванец, пока не встретится со своей Фабулой. И пойдут они по жизни рука об руку. А я буду приглядывать, как бы они вдвоем чего-нибудь не отчебучили, — милостиво решила Сказка. — Лишь бы все их конфликты заканчивались счастливыми развязками, а то все мои труды будут напрасны».
На этом месте, не желая мешать молодому Сюжету развиваться, Сказка поставила многоточие…
Автор: Софья Мулеева (Романенко)
Маякните, если вам будет интересно читать очерки о знаменитых лингвистах и педагогах.
Больше текстов читайте в подборке «Стихи и проза».
Если вам нужна редактура или корректура, я на связи в ВК.