Итальянцы замечены в особенной любви к дизайну русского авангарда. Не знаю, почему он им так близок. Может быть, потому, что авторские отчисления платить не надо. Я уже рассказывал, как Джино Сарфатти в начале 1970х переиздал две лампы Александра Родченко ~ для спектакля “Инга“ и для “Рабочего клуба“ на парижской выставке 1925 года. А ещё, оказывается, итальянская фабрика Nikol International в конце 50х перевыпустила стул, автором которого за пределами России повсеместно считается Владимир Татлин /на самом-то деле его спроектировал Н. Рогожин, студент Татлина во ВХУТЕИНе, but who cares/, а в 90е Клето Мунари, дизайнер и ювелир, выпускал серебряный чайник Малевича. Оригинальную форму он трактовал вольно, но это не помешало ему оттиснуть подпись Малевича на донышке. Смотрю я на это и не знаю, одобрять или гневаться. Повсюду нахожу следы супрематизма. Например, в сервизе Vogue британского фарфорового завода Shelley Potteries, который спроектировал в 1930~31 его штатный художник Эрик Уо