почему же мы как были, так и остались нищими?
Задавала ли я когда-либо этот вопрос родителям? Нет.
Я была воспитана не только почтительной дочерью, но и меня к финансам не подпускали никогда. 18 копеек в день на дорогу до музыкалки и обратно, да деньги на хлеб и молоко, за которыми меня время от времени посылали в магазин, вся моя финансовая грамотность. Мама денег давала ровно под отчет. 22 копейки нарезной батон, 16 черный хлеб, 20 копеек бутылка молока, 90 копеек десяток яиц и если вдруг привозили яйца другой категории и они стоили рубль, добавить мне было нечего, своих денег у меня не было, а с походом мать не давала никогда, брала или на одно яйцо меньше, или уходила не солоно хлебавши.
Отец оказался в Уренгое в год московской Олимпиады, а через пару лет забрал туда маму, та решила заработать большую северную пенсию и, естественно, меня взяли с собой, куда ещё девать несовершеннолетнюю?
На земле мать получала 100-110 рублей, отец же с севера присылал около 200 рублей алиментов. Я это знала, конечно. Но соотнести суммы заработанного родителями и траты семьи мой незрелый детский мозг был не в состоянии.
Жила я на всем готовом, меня кормили, одевали-обували, оплачивали билеты и в кино, и на самолет до дома и так уж получилось, что моя голова о деньгах не болела и сколько получали родители меня не интересовало. Мама частенько говорила, что пенсия у них с отцом будет по 120 рублей, максимальная на тот момент и радовалась этому как ребенок. Средняя зарплата по стране 100₽, а у неё пенсия будет больше. Будет ходить по театрам и концертам, нянчится с внуками и наслаждаться жизнью.
В заголовке я сказала, что мы были нищими. Я слукавила. Нищими мы не были. Трехкомнатная квартира, которую дали отцу от работы была обставлена вполне приличной современной мебелью. Я не люблю мебель 80-х. Стенка и кухонный гарнитур из дсп не были ни элегантными, ни красивыми на мой взгляд, а современная, тогда, тахта с 6 подушками была неудобной и для сна ночью и для посиделок днём. Мне куда больше нравится мебель 60-х, малогабаритная, разработана для хрущевок, но такая эргономичная и уютная, что жить с такой мебелью куда приятнее, чем с корпусной из 80-х. Недаром сейчас стенки 80-х радостно несут на свалку, а Хельгу и Лигну покупают за большие деньги и реставрируют чаще, чем дореволюционную мебель.
Одежду себе мама шила в ателье, у неё нестандартная фигура, но и старшим братьям куртки и брюки шили в ателье из хорошей ткани. Отцу костюмы покупались в магазине, но потом обязательно подгоняли и по фигуре так же в ателье.
Мама очень вкусно готовила, бывали у нас на столе и колбаса, и сыр, и сосиски. Но мамина еда была гораздо вкуснее и разнообразнее. Ну сколько дней подряд можно есть колбасу? Дня 2-3? Надоест довольно быстро. Помню мама расстраивалась, что мы отказались есть сосиски. Сейчас смешно, но тогда так и было. Мама варила по 2 сосиски каждому. Пару дней мы радовались современный необычной еде, а потом попросили что-то повкуснее. Мама расстроилась. Но её плов или куриная лапша были куда лучше любых покупных деликатесов.
Уезжая на Север мама сказала, что не будет там покупать ничего нового, постарается сносить то что есть, чтобы не отстать от моды и купить все уже на земле. Практичный подход, как ни посмотри. Да и в планах было поработать там года 3 и всё, домой на всегда. К тому же советские учёные считали, что людям, которые не родились на севере не стоит там жить дольше 3 лет. Не даром отпуска там были большие, 42 рабочих дня и дорогу в отпуск оплачивали всей семье раз в три года. Год бесплатно нас вез в отпуск папа, другой год мама.
Но эти три года растянулись на десятилетние. Старшие сыновья учились в институте и техникуме, надо помочь, потом ушли в армию, надо проводить, потом свадьба старшего, надо оплатить, потом старший строится, средний машину покупает, надо помочь, средний женится, надо свадьбу отгулять, я замуж вышла, надо что-то подарить (свадьбу мы с мужем сами оплатили), так год за годом и затянулось. Родители на Севере живут и работают. Квартиру получили, обжились. Мебель в квартире самодельная, из покупного только холодильник и стиральная машинка. Это не от бедности, а оттого, что мебель негде было купить. Люди привозили крупногабаритный груз контейнерами, но мои родители считали, что они здесь временно и везти мебель сюда, чтобы потом отправлять обратно нерентабельно.
Папа себе выписывал рабочую одежду на работе: унты, полушубок, спецовка, рукавицы, даже шапку и, мне кажется, носки выдавали на работе. Мама продолжала ходить в том, что привезла с земли. (Так на Севере называли неСевер, свою малую родину, куда только самолетом можно долететь. Сначала говорили «Большая земля», потом сократили до земли). Постепенно её вполне приличное зимнее пальто с песцовым воротником и песцовая шапка и осеннее зеленое драповое пальто с золотистой норкой и такой же шапочкой вытерлись и потеряли не только вид, но и перестали сохранять тепло. Мама зябла, надевала под низ пару свитеров и укутывалась пуховым платком, но упорно не хотела покупать новое. Пару платьев мама в ателье все же сшила, на работу надо ходить в приличном виде. Но вот верхняя одежда оставляла желать лучшего. На Севере снег ложился в 20-х числах сентября и таял в конце мая. У меня где-то есть фотографии с первомайского парада, на котором мама в зимнем пальто и с веткой березы с самодельными цветами на ней.
Я говорила ей об этом, просила купить новое или сшить на заказ. Но она отказывалась, считала, что вот-вот они с Севера уедут и просто бросят здесь все эти надоевшие обноски. Она ездила в санатории, заботилась о своем здоровье, шила в ателье платья и блузки на выход. Но дело это не спасало. Общий вид у родителей оставался плачевным. Летом папа ходил в рубашках и штанах, которые носил ещё до переезда на Север. Мне казалось, что время остановилось.
Я не стеснялась своих родителей, но откровенно не понимала, почему? Молодые ещё люди. Им было 44-45, когда они оказались на Севере и время словно остановилось для них. Ну и мне было стыдно просить что-то для себя. Меня одевали-обували, кормили, покупали школьные принадлежности, оправляли в лагеря или к бабушкам-дедушкам. Я ни в чем не нуждалась и по-прежнему не имела в руках живых денег и следовательно не понимала как ими распоряжаться. К тому же, видя, что родители годами в одной и той же одежде и вокруг мебель, сделанная своими руками и сборная посуда из разряда, что не жалко выкинуть, я сделала вывод, что мы бедны.
Честное слово, дома, на земле, мы жили лучше, достойнее.
При этом иногда, когда родители ругались, папа упрекал маму, что ей от него только деньги нужны. Она же ругалась с ним из-за того, что он слишком много высылает денег родителям. Нет, она была не против помощи время от времени, но отец решил, что будет высылать своим родителям по 350₽ в месяц. Маму это бесило. Эти деньги превышали их общую заплату на земле на двоих, 220 у папы и 110 у мамы. Родители отца жили вдвоем, у них была пенсия, дед ветеран ВОВ получал повышенную пенсию, жили они своим хозяйством и, пожалуй, в финансовой помощи не нуждались. Своей матери мама предпочитала помогать делом, а не деньгами, т.к. та жила одна и каждую свободную копейку предпочитала отдавать младшей дочери, считая, что той нужнее. Бывали и анекдотичные ситуации, бабка тащила из нашей, забронированной на земле квартиры всё, что не приколочено и отвозила младшей дочке, а потом моя мать видела эти вещи в доме сестры и сильно удивлялась, как такое могло получиться.
Мама несколько раз говорила мне, что зарабатывает больше отца, не намного, рублей на 20-50, но все равно упреки отца о деньгах ей неприятны и несостоятельны.
Лет 10-12 назад мама показала мне две расчетные книжки, перебирала старые бумаги и нашла. Я даже не знала, что такие существовали. Небольшие блокнотики дешевой зеленой бумаги были заполнены, кажется даже перьевой ручкой разными почерками. Зарплата матери колебалась между 750-760, отца 700-720.
Убедила, нечего сказать. Да, мама зарабатывала чуть больше
НО!
На двоих они получали почти 1500₽, в год это 18000
Окей, там были ещё налоги, квартплата, членские взносы, папа был членом компартии СССР, плюс деньги на питание.
НО
На одежду и другие вещи они практически не тратились. Только на еду. Сколько на неё можно потратить? Впрочем сейчас мне сложно вспомнить цены и соотнести сколько продуктов покупали родители и сколько они на это тратили денег. Скажу проще. Я поступила в училище в другом городе, жила в общежитии и решив, что стипендия 45₽ это овердофига, сказала матери, что теперь сама себя прокормлю и она может не присылать мне деньги. И да, я не только прокормила себя, но умудрялась время от времени покупать себе какие-то вещи: юбки, блузки, туфли, платья. Мы с девчонками скидывались рублей по 30 на еду, а остальные 15 тратили, как душа пожелает. И, как ни странно, этих 120 рублей нам хватало.
Допустим, родители на продукты тратили 200-300₽ в месяц. Это 3600 в год. При общем доходе 18000, это пыль для моряка.
По моим смешным прикидкам у них должно было оставаться 10000₽ в год. 10000₽ в год, Карл!
То есть они могли каждый год покупать по машине или квартире, да? Год квартиру старшему сыну, второй год - среднему, третий мне. Дачу, машину, метель, ковры/хрусталь/брильянты, всё, что моги или хотели себе позволить.
Но нет. Мама не такая, она не могла так поступить. Она берегла деньги для пенсии.
Строго говоря не моё дело считать деньги родителей и что-то им указывать, тем более, что нам троим они всегда помогали и денег подкидывали и что-то покупали по своему желанию и без наших просьб и намеков.
Но я реально не согласна с тем, что надо было так жить. Привычная бедность, вымученная нищета при огромных доходах.
Однажды я посоветовала матери купить себе дом на море, чтобы все мы могли к ней приезжать и радоваться солнцу и морю.
— Нет, ответила она, тогда вы будете меня любить не за то, что я ваша мать, а за мой дом, а потом передерётесь за моё наследство.
— Хорошо, купи себе квартиру в Москве, ты мечтала ходить в театры и музеи на пенсии, где ещё столько музеев и театров? А мы будем приезжать к тебе в гости и ты будешь показывать нам Москву и водить по театрам.
— Нет, ответила она, пока я на Севере, квартиру разнесут по кирпичику, вынесут даже рамы и двери!
— Попроси соседей присматривать. Плати им небольшую денежку.
— Ага, они же сами и вынесут и скажут, что ничего не видели. В Москве приезжих не жалуют и пожалуй, даже рады будут насолить. Как я потом рядом с ними жить буду?
— Но нашу квартиру в Мичуринске не вынесли!
— Так там все нас знают!
— Хорошо, посели там среднего сына (он уже жил и работала в Москве и был женат).
— Да? И потом приезжать в свою квартиру, как в гости? Как я их потом выселять буду? С какими глазами?
— Купи дом в Подмосковье, и пусть средний за домом присматривает. Да? Он туда свою жену таскать будет, загадят все, ты видела, какая она грязнуля? Тарелки и чашки все в жиру с обратной стороны, руки прилипают, потом отмывать приходится.
— Ладно, купи мне, хоть квартиру, хоть дом?
— У тебя свой муж есть, сам на Севере живет и работает, пусть он и покупает!
Все разговоры на этом я закончила. Было неприятно, словно я побираюсь и выпрашивают у матери подаяние.
В 1991-м мать дала по 10000₽ моим братьям. Старший купил на на эти деньги Запорожец-инвалидку с ручным управлением, средний - малогабаритный диван для сына, в их комнату в коммунальной квартире, нормальный диван не влезал. Мне она не дала ничего, у меня муж есть, он обязан о нас заботиться.
Своё осеннее зеленое пальто с золотистой норкой мать носила и в 2002 и, кажется даже в 2005-м.
Нищета она не в кошельке, она в голове, кмк.
ПС: Из-за наследства я с братьями не поругалась, я вообще ругаться не люблю. У меня от ругани в голове пусто и на душе мрак, мне это не нравится. Мы разошлись совершенно по другому поводу, об этом я в другой раз расскажу.