От да Винчи до Репина — ни одно произведение искусства, увы, не застраховано от «критиков» с ножами, бутылками с кислотой или красками, и даже тортиками со взбитыми сливками.
Что движет теми, кто в маниакальном припадке нападает на картины в музеях и галереях? Для кого-то это яркий политический жест (вспомним волну эко-активистов, обливающих экспонаты в музеях по всему миру), для других — зов голосов в голове, а для некоторых — просто фан.
На «Ивана Грозного и сына его Ивана» Ильи Репина нападали не раз. Недавний вандал повредил холст, аргументируя, что Иван Грозный святой, а картина оскорбляет чувства верующих. До него, в 1913 году, на картину покушался старообрядец. Тогда реставрировать полотно помогал сам Репин.
Сейчас случилось историческое событие — «Ивана Грозного» вернули.
Целых шесть (!) лет знаменитое полотно Репина «Иван Грозный и сын его Иван» отсутствовало в экспозиции Третьяковской галереи.
А всё началось в 2018 году, когда очередной вандал серьёзно повредил шедевр Репина. Четыре года реставраторы колдовали над картиной, а потом ещё два года ушло на изготовление защитной капсулы, в которой картину и выставят на всеобщее обозрение.
«Мона Лиза» Леонардо да Винчи пережила настоящий ад: её обливали кислотой, забрасывали камнями, а в 1911 году и вовсе украли из Лувра, после чего пару лет она скиталась по свету. Теперь она под пуленепробиваемым стеклом, но в неё все равно периодически летят чашки, краски и торты.
«Ночному дозору» Рембрандта тоже досталось: однажды посетитель музея использовал баллончик, чтобы распылить по холсту серную кислоту. К счастью, пострадал только слой лака. А сколько на бедную картину покушались с ножом в разные годы? Да даже абстракционист Малевич не избежал вандализма. На «Белом кресте на сером фоне» один российский акционист нарисовал знак доллара. Итог? Пять месяцев тюрьмы для активиста и чудесное спасение картины.
И не думайте, что вандалы — только мужчины. В 1914 году суфражистка изрезала «Венеру с зеркалом» Веласкеса ножом для мяса. Вот такой радикальный протест против ареста феминистки Эммелин Панкхерст.
Вот так вот, всё как на улицах — искусство даже в музеях живёт опасной жизнью.