Мы с Бобом восхитились ценой путевок и, подгоняемые неистовой Гусёной, немедленно отправились на Московское шоссе, в фирму, которая продавала эти путёвки.
Видимо кто-то наверху пошептал за нас, потому что, когда прибыло такси, дождь со снегом прекратился. Мы ехали по продрогшему и замызганному городу и всё сильнее радовались, что скоро увидим чистый белый снег. Как всегда, мы думали одинаково, потому что хором воскликнули:
– Хорошо! – чем несказанно удивили пожилого толстяка водителя. Он оглянулся на нас и буркнул:
– Хорошо быть молодыми. У меня вон спина отваливается, а вам все хорошо.
Дворники спешили очисть проходы от снежной каши, и мы бодро дотопали до нужного подъезда. Здание удручало мрачным видом, оно было серым и построено ещё в сталинские времена. Окна так и оставили со старыми рамами, и они недобро посматривали на улицу, подмигивая иногда включаемыми в комнатах лампочками.
– Ой! – Боб шмыгнул носом. – Что-то мне уже не хочется туда заходить.
– Вот как! А кто говорил об отдыхе на родных просторах? Просипельа Гусёна.
Подталкиваемые ей, мы ввалились в плохо освещённый коридор и направились к жёлтому прямоугольнику гостеприимно распахнутой двери. Перед нашими глазами предстала большая и светлая комната. Казалось, что она вырезана из мест, где всегда лето и пальмы, и случайно оказалась здлесь. В комнате было шесть столов с компами и озабоченными менеджерами, смотрящими в экраны, и пара посетителей кроме нас. Несмотря на зиму, здесь было тепло, а менеджеры – молодые девушки в ослепительно белых рубашках и с синими галстуками, были похожи на стюардесс. Боб немедленно расправил плечи и прогундел, забитым носом:
– А хорошо, что мы выбрались, и по-хозяйски обнял Гусёну.
За одним из столов посетительница, что-то сердито бубнила, а девушка устала возражала.
– Ну это же не от нас зависит. Надо ждать!
Мы не обратили на них внимания, потому что старший менеджер дама лет сорока, которой мы обратились, буквально билась в истерике.
– Слышали? Все недовольны! Так с утра! Отвалился Интернет и никак не проходила оплата. Ну что мы можем сделать?
Посмотрев на это, я тихо попросила, прочитав бейджик на груди дамы:
– Анна Викторовна, а не напоите ли вы нас кофе, как самых любимых клиентов? Пока мы пьём кофе, ваши девочки оформят нам три путёвочки, а потом подключат Интернет, и мы вам за всё заплатим. Если его не включат, мой друг сгоняет в банк и притащит наличные.
Старший менеджер очнулась и махнула рукой.
– Ох, что это я? Конечно! Садитесь вот за этот столик! – мы пили ароматный кофе. Анна Викторовна жаловалась. – Удивительный день! На улице слякоть, и, видимо, поэтому к нам сегодня непрерывно идут клиенты, а Сеть висит. Девочки, начинайте оформлять путевки!
Девочки барабанили по клавиатуре, как будто это были старинные машинки. В тот момент, когда нам под нос подсунули три путёвки, включился Интернет.
– О! Наконец-то, – простонала Анна Викторовна. – Удачи вам и хорошего отдыха!
Получив напутствия и небольшой проспект с видами Соснового бора и бело-розового сооружения за ржавым железным забором, мы отправились на выход с чувством абсолютного счастья. Я объявила им:
– Начало сказки, как и положено, со слов «жили-были», а потом путешествия и приключения…
– Главное не проспать, – просипела Гусёна.
Путёвки Гусёна забрала себе, заявив, что мы обязательно их потеряем. Мы не стали спорить, а разъехались по домам. Ехать надо было уже завтра, и мы лихорадочно складывали вещи.
Я кидала в чемодан пижаму, джинсы, тёплые и шёлковые брюки, белье, потом забыв, что я положила, доставала и заново начинала формировать кучки. От этого замечательного дела меня непрерывно отвлекали то Боб, то Гусёна вопросами и советами по телефону. Вспомнила про то, что там, наверное, будут танцы, опять вывалила всё и добавила ещё пару красивых кофтёнок и туник.
Уже вечером поняла, что упустила нечто важное – на время отпуска должно было быть обязательное посещение родительского дома. Я принялась звонить им.
Видимо дома, мама включила громкую связь, потому что мой отпуск обсуждала вся семья. Значит надо смириться и слушать, они же любят меня.
Узнав, что я еду куда-то в область сёстры прокричали мне, что умные и богатые мужики отдыхают в Турции, и у меня есть шансы стать старой девой; отец удивился, сообщив, что не знал, что я люблю снег, а мама возмутилась, что вместо шубы я трачу деньги на какую-то дыру.
Я тепло поблагодарила их, что они не разочаровали меня, после чего мы дружно положили трубки. После этого разговора я, было, разозлилась, но вспомнила, что еду с друзьями, успокоилась и опять начала проверять все ли вещи положила по списку.
Радовало, что я не взяла с собой лыжи. Зато я представила, как ребята будут мучиться с ними, и засунула в сумку три шоколадки, в качестве утешения. Настроение было великолепное несмотря на то, что надо было вставать в пять утра – электричка отходила в шесть тридцать.
Ехали мы сонные, поэтому, если какие-то красоты за окном и были, то они проносились мимо нас незамеченными. Это было даже не из-за того, что мы клевали носами, а потому что было ещё темно, к тому же окна электрички покрывал плотный морозный узор, что также не способствовало обзору окрестностей.
В наш вагон сначала непрерывно на станциях садились какие-то люди, оснащённые лыжами и санками, они нас окончательно разбудили, потому что громко смеялись, обсуждали смазку лыж и какие-то склоны. Все они пили кофе из термосов, хвалясь тем, у кого вкуснее. Потом эти веселые пассажиры пачками стали высаживаться, видимо, хорошо разбираясь в том, что хрипит репродуктор. Мы же не понимали ни слова в этих предсмертьных хрипах какаду, и поэтому вздрогнули, когда женский голос из репродуктора довольно внятно прокаркал.
– Конечная. Сызрань.
Утро было таким пасмурным, что походило на вечер, а так как телефоны у нас грелись у груди, мы совершенно не представляли, который был час. Неожиданно пелена облаков разорвалась, явив миру второй слой неба, ярко-голубого, по которому плыли облака, как будто нарисованные каким-то древним китайцем. Стало так весело.
– Вот это да! – Гусёна, ахнула.
Солнце, услышав её, подмигнуло нам и исчезло, натянув на себя сплошную пелену облаков. С неба стали падать маленькие пушистые комочки снега, как их рисуют в мультике.
Я радостно возвестила:
– Сказка! Ребята. Это – сказка. Я же сказала. Сначала «жили-были», а потом путешествия!
Крохотная привокзальная площадь радовала чистотой, свежеокрашенными зданиями и рядом автобусов, к которым стремились рабочие массы. Однако мы хорошо помнили инструкции, написанные в путёвке, что с Железнодорожного вокзала лучше всего добираться на такси.
Боб, озираясь, поискал глазами такси. Увы, такси, как назло, отсутствовало. Такое редко бывает, но нам не повезло. Боб всегда сердитый по утрам возмутился:
– Где путешествия в твоей сказке? Кай! Впервые вижу вокзал, где нет такси.
Видимо, из-за этого мне захотелось вернуться домой, налить какао, завернуться в плед и смотреть сериал, про чьи-то приключения. А как же зимняя сказка? Подул ветер. Мне так не хотелось терять сказку! Ветер пусть облака будут пушистыми, как в сказке.
– Смотрите!
Пелена облаков под действием ветра превратилась в тучку, из которых сыпал снежок.
– Вот это да! Опять есть небо! – покачала головой Гусёна, засунула два пальца в рот и свистнула. – Ждите! Сейчас такси понаедут. Уверена, и минуты не пройдёт,
Мы с Бобом скептически усмехнулись, но из-за какого-то здания вывернулось белая машина с шашечками и надписью «Яндекс-такси». Из окна высунулась заросшая щетиной помятая рожа и осведомилась:
– Куда?
– В «Лесную сказку» – заявил Боб и решительно продолжил. – Тысяча. Гусёна, гони деньги, твоя очередь за такси платить.
Таксист хмыкнул, и мы принялись втискивать в багажник чемоданы сумки и рюкзак, потом пристроили две пары лыж на крышу.
– Далеко, не засните!
Боб сонно проворчал:
– Постараемся.
Продолжение следует...
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: